Фотография.

– Дун Сычен! – Кто-то орет прямо над ухом, заставляя разлепить уставшие глаза и почувствовать ужасную боль в шее от сна на стуле. Голова качается, чтобы размяться и понять, что же он тут забыл и какого хуя на него орут, потому что обычно все только мягко ему шепчут и в полный голос восхваляют, никак не орут. Все было крайне просто, обычная конференция и опять о том, чтобы сделать «ахуенный» план по захвату людей, который точно нельзя обсудить без наследника семьи Дун, а потом сказать ему все, что надо сделать. Он же такой могущественный, почему не может просто уйти? А в этом уже вина обязанностей, он же должен участвовать в разговоре, не зря он, не только самый сильный вампир на данный промежуток времени, а и главный стратег. Сколько бы все эти люди на конференции не решали, главное слово всегда за Сыченом. Сычен не спал прошлое время сна. Именно «время сна», потому что заснуть он мог тогда, когда ему захочется: хоть днем, хоть ночью – похуй вообще. Да и в сон нагоняло то, что все происходило глубокой ночью при свете одной свечки. Одной единственной, блять, свечки. Такой богатой семье вампиров не хватает денег на несколько свечек, видимо. – Сычен, будь добр, участвуй пожалуйста в наших разговорах. Ты буквально один из четырех сильнейших вампиров страны, ты должен нам помогать, – говорит человек, которого парень должен называть отцом, как бы этого не хотелось. Честное слово, надоело. Каждый блядский день: «Сыченчик, пожалуйста, поучаствуй в плане», «Сыченушка, родненький, что ты думаешь по этому поводу?». Надоело, аж тошнит. Спасибо хотя бы, что к нему все хорошо относятся. Хотя это лицемерство тоже выбешивало. Каждый из этих жалких вампиров, которые перед ним заискивали, считали наследника семьи Дун никем более, кроме грязного щенка, которого подобрали из двора, в котором даже не течет кровь чистого вампира. На самом деле это чистая правда. Самая чистая из тех, которые существовали на свете. Уж точно чище, чем кровь Сычена. Мальчик не знал, как его звали, питался мясом, которое давали собакам во дворе, иногда пил кровь голубей и других птиц, которых непременно приходилось ещё и ловить. Вообщем, выживать приходилось всеми возможными путями. Его даже как-то ловили слуги, которые и служили хозяевам этого господского дома. А в другой раз и поймали, да и, как подобает поступать со всякой дворовой вампирской падалью, решили избить дворнягу. Кнут уже был на готове и в красиво сложенном состоянии передавался управляющему для дальнейших действий. Кто же знал, что хилый грязный вампиренок сможет перенаправить его в сторону самого управляющего, даже не коснувшись детской плоти. Собственно тогда эта господская семья, которая оказалась самой могущественной и богатой семьей страны, и приютила мальчика, начав воспитывать его на равне с родным сыном, развивая особенности способностей. Кстати, об этом родном сыне. Прямо сейчас этот придурок сидел и так же спал, но его, черт возьми, никто не трогал. В чем Сычен то провинился? Почему он, а не родной сын господина Дуна? – Мне плевать, я с Юга зайду, а Минхо и.. – Черт, Сычен опять забыл как зовут последнего могущественного вампира. Хотя, собственно, а почему он должен помнить? Оно ему нахуй не сдалось. – Онью.. – Да, Онью. Прости, задумался. Минхо и Онью пойдут с других сторон, чтобы силы ведьмочек и колдунов были направлены равномерно по трем сторонам света. Со стороны великого океана мы заходить пока что не будем. Кто хочет иметь связи с мирными, которые держат обе стороны в любви и согласии? Они опять будут говорить, как важен мир. – Хорошо, твои планы, как всегда, хороши, – поддакивает господин Дун. Ну что поделаешь, если Сычен родился умным? В отличии от родного сынка, схватывал на лету и уже в свои 17 дорос до самого могущественного вампира страны. Такие планы спросоня ему придумать легче, чем водички попить. Там же руками надо будет работать, чашечку к губам подносить. А тут чисто языком промямлить мысли. Ничего сложного. Все, сидящие на конференции поддакнули и, наконец, объявили о конце этого мучения. Пора спать.

время 6:47

– Думаю, в этот раз надо будет до столицы добраться, а то так и папочка обозлится, – сон никак не шел на обоих парней. Блять, что за несправедливость? Почему Сычен живет в комнате с этим родным сыночком Ренджуном? Бесит прямо. Даже в комнате слуг было бы комфортнее. Кстати, высказал свое мнение про людскую столицу именно Ренджун. – Я то дойду, а ты почему говоришь за нас двоих? Ты хоть план услышал? – тут следует правило: «Надо поддерживать хорошие отшеношения со всеми!». Его твердили Сычену 7 лет, так что, наверное, его уже получается соблюдать по привычке. – Ээ.. ты что-то говорил про великий океан, Юг и Онью.. – как обычно, Ренджун вообще ничего не запомнил, только какие-то обрывки. Зато запомнил имя, которое вечно не может запомнить Чен, на этом спасибо. – Как обычно. Я не удивлен. Я пойду с Юга, Онью и Минхо пойдут с других сторон света. Великий океан не трогаем, нам не нужны проблемы с мирными странами. Понял? Хотя, зачем оно тебе нужно? Ты же не решишь учавствовать в зонах войны? Правда? – Если братец Джун решит все же пойти, то его поставят в отряд Сычена, а этого уж точно не надо. – Ужасно хочу. Хочу защищать свою страну от этих жалких людишек! – Хорошо-хорошо, когда-нибудь ты обязательно поучавствуешь, но ты сейчас это папочке не говори, а то братик расстроится, если ты случайно поранишься или, куда хуже, погибнешь, – вранье, «братик» не расстроиться, ему это будет так же все равно, как на случайно разбившийся стакан. он в этом уверен на все проценты мира. – Брат, я могу пожертвовать своим телом и всей жизнью ради этого, я уверен! Сычен устало закатил глаза и повернулся на другой бок, в попытке заснуть. Разговор продолжать смысла не было. Он более чем уверен, что Ренджун уже завтра забудет об этом.

время 21:33

Запах свежего мяса щекотал нос, забиваясь его новыми волнами. Вот уже и от урчаний живота пришлось разлепить глаза. Получается, сегодня у нас на завтрак очищенная свежая говядина? Ладно, что придётся есть, то и придётся. Лестница немного колышется от шагов красивых лакированных туфель, ступающих по ней. За столом вся семья: госпожа и господин Дун, бурно что-то обсуждающие и, похоже, ведущие спор из-за этого, маленькая Юцы, мило болтавшая ногами и ждущая свою порцию завтрака, и, конечно, Ренджун, все ещё сонный, то и дело зевающий, показывая клычки наружу. Вся эта атмосфера была очень семейная и Сычен, вечно никому не доверяющий и хмурый, сюда уж точно не подходил. Дойдя до последней ступеньки Чен заколебался: действительно, а нужен ли он тут? Должен ли он разрушать идиллию? Но, первее чем парень успел принять верное решение, господин Дун обратил все свое внимание на него и деваться уже было некуда. – О, вот и наш великий вампирёнок! Сыченушка, почему ты как не родной, проходи! – Громко говорит смягчившийся после ссоры глубкий, пробирающий до самых струнок сердца голос. Ничего не остается, кроме как сесть и выдавить из себя дружескую улыбку с тихим «Доброе утро, отец». Кушанье скоро было подано. Несмотря на то, что мясо было не человеческое, оно все равно казалось приятным на вкус, ведь получено от специально выведенных коров и разделано самым искусным мясником в стране. Все с аппетитом на него налетели, но и не забывали о манерах. Даже милая Юцы уже держала в руках нож и вилку, причем даже очень опытно. Все бы нечего, но Ренджун странно оглядывался, будто ждал кого-то или чего-то. Старинные часы пробили двесять часов вечера и Джун заговорил. – Папенька! – Что, дорогой? – Каждый раз, когда господин Дун смотрел на своего родного сына, он ещё сильнее смягчался. Такого взгляда и сладкого голоса уж точно не услышать Сычену в его сторону, как бы он не старался. Возможно, где-то в глубине души его это трогало, но на поверхность он этого не выносил – настоящий борец не должен заботиться о чувствах, которые он приносит родным и близким и насколько от них отдаляется, он должен лишь защищать родину и только о ней сильно волноваться. – Я тоже хочу защищать страну вместе с братцем Сыченом, я уверен, что справлюсь и буду лишь помогать. Пожалуйста, папенька! – Ренджун опять скорчил милую рожицу, которой очень трудно отказать, от этого господин Дун лишь покачал головой. – Я могу тебя доверить только твоему брату, но все равно не уверен, что ты вернёшься в сохранности, – брови самого богатого вампира были нахмурены в раздумиях. – Папенька! Я буду очень аккуратен! Тем более весь отряд брата и сам брат за мной присмотрят! – Сычен от этих слов тоже нахмурился, потому что лишние проблемы ему точно не нужны, Ренджун будет только мешаться под ногами. Противоречить отцу он не в силах, ведь он должен быть благодарен за то, что его приютили и воспитали, а это означает, что о вступлении в конфликт или каком-либо прошении и речи не могло быть. Выхода не было, главное решение за господином. – На самом деле твой брат действительно может тебя защитить, поэтому прибывание на поле битвы даже пойдет тебе на пользу. Я разрешаю тебе поехать с братом, но только до осады столицы. Как только начнется осада столицы – ты вернёшься обратно. Понял? – Хорошо, папенька, я тебе очень благодарен! – Не за что, мой вампирёныш, – тяжёлая мощная рука очень ласково потрепала волосы Ренджуна. После этого семейный обед благополучно продолжился.