То, что она мне дала.

— Шуичи… Тебе нравилась Каэде? — твердо спросила Маки, по прежнему оставляя холодное выражение лица. Сайхара задумался. А действительно: нравилась ли она ему? И нравился ли он ей… «Как кто-то как я может ей понравиться? Так… Будь Каэде сейчас здесь, она дала бы мне подзатыльника. Надо рассуждать более здраво. Хм… Наверное я что-то к ней испытывал… Она поддерживала меня и была так добра всё это время… » Это благодаря ей сейчас парень полон решимости. Благодаря ей он научился раскрывать правду. Детектив перестал носить кепку, оскорблять и обесценивать свои способности. Если бы не пианистка — Шуичи бы и вовсе даже не стоял сейчас и ни с кем не разговаривал… Да, от Каэде веяли только хорошие воспоминания… Детектив был благодарен за это. Ни один человек не подарил ему столько счастья, сколько она… Эх, видела бы девушка его сейчас… Он так изменился… Это больше не тот парень, что неуверенно стоит в стороне, когда может раскрыть правду. Что бы он делал без нее? Шуичи и предположить не может. Но из раздумий парня прервала Харукава, что ждала ответа. — Так она тебе нравилась или нет? — Да… — тихо выдавил Сайхара. — Это странно. Парня немного задело мнение подруги, но он решил не обращать внимания на это. — А почему ты спросила? — Неважно. Девушка ушла. Парень тоже решил уйти. Затем, в ночное время Шуичи как всегда пошел тренироваться с Кайто и Маки. Но Кайто и в этот раз не хотел тренироваться. Вместо этого он снова повторил одну и ту же фразу: — Может, вместо тренировки поговорим? — Опять? — холодно отрезала Харукава. — Не опять, а снова. На это та лишь недовольно фыркнула, а детектив рассмеялся. Они снова разговаривали. То о чем-то серьезном, то о просто приятных вещах… Сайхара любил эти моменты. Когда он один или в компании друзей… Тишина, они делятся какими-то вещами… Приходит время и ребята собираются обратно. — Шуичи, ты идёшь? — Нет, я попозже приду. Мне надо подумать о кое-чем… — Ну ладно… Оба ушли, оставив детектива в раздумьях. «Каэде… Спасибо, что ты была со мной… Без тебя я бы вряд-ли всего этого достиг…» Он надолго погрузился в эти мысли. И прежде чем уйти, его последняя мысль звучала так: «Надеюсь, ты мной гордишься.»