лучшая версия

- Ну и сколько, бля, можно спать, - когда Ханагаки просыпается, первым делом видит злого Аккуна, тот битый час ждет когда Мичи очухается от сна. Ханагаки подрывается, смотрит вокруг себя, сначала на календарь, потом на часы, а потом снова на Атсуши - сука, он снова попал в прошлое. - Ебать, ну и долго ты будешь думать? - орет на него Аккун. «Это пиздец» думал про себя Ханагаки, который вот недавно прыгнул в будущее и встретился сам с собой, Майки и Кенчиком, а сейчас пытаясь забыть всё это как страшный сон пиздует в школу на велике Аккуна и как-то подозрительно молчит. Атсуши пытается его растормошить, а потом кладет хуй и просто начинает пиздеть про парикмахерскую и вскользь упоминает токийскую свастику, отчего у Мичи снова начинают плыть мысли одна за другой. - Хина, пошли за мной, - и Ханагаки ведёт её, смущенную, на крышу школы, в то ебучее место, где эта милая, красивая девочка когда-то призналась ему здесь в любви - как можно такой милашке изменить с ебать какими опасными парнями из Тосвы. Они целуются так, как любит Хина – медленно, чувственно, без напора, не взасос, простой поцелуй без лизни и прочей херотени, но стоит Мичи закрыть глаза – перед лицом его стоит Майки. Дракен. Они меняются у него в башке один за другим, как яркие вспышки перед глазами, и Такемичи реально пытается их забыть – ничего, нихуя не получается. Хината останавливает его, когда понимает, что он уже конкретно так переступает черту – Такемичи машинально пытается углубить поцелуй, начать сосаться(не простой поцелуй, а реально, взасос) и у него в голове от этого пусто. Тачибана отводит взгляд в сторону, её кожа горит – «Я чё, серьезно…?» «Я реально думал об этих двоих, когда целовался с Хиной?» Он поступает также, как и всегда - прячется, стараясь не попадаться главе и его заму, забавно на всё это смотреть – он снова жалкий тип, как Майки с Кенчиком только его терпят, как Хине в голову взбрело быть с таким отбросом, за что Кисаки уважает его, ведь на такое без слез вообще не взглянешь. Он смотрит на себя в зеркало ранним утром, вытирает полотенцем синяки и твердит себе в зеркало: "сука, ты мудак ничтожный". Больно же будет огребать от Майки с Кеном, когда они оба пронюхают, что этот хуй реально их избегает. Они то не догадываются, пытаются подловить его везде и всюду, но хоть, господи спасибо, в этом плане они как-то забивают хуй на него, отброса. Так Мичи думает до той поры, пока не встречается с Манджиро нос к носу. У Ханагаки глаза на лоб лезут, когда Майки встаёт рядом с ним и улыбается своей лучезарностью, это маленькое солнышко способно убить человека, перекинув через прогиб. От Дракена ему вообще становится плохо и до пизды страшно, потому что этот человек выше него, епта, головы на две, а то и больше. Как тот старший Такемичи вообще его целует, когда Кенчик не в горизонтальном положении - достаёт стремянку или стул, а может тупо заваливает Кена куда глаза глядят и лезет ему в рот. - Чего творишь, Такемичи, - творю пиздецовый вариант событий у себя в голове, решаю наисложнейшее уравнение - как вас, сильнейших, доверить такому марамою, как я. - Марамою, - шепчет Мичи, а потом вникая где он и что он, орёт - А майки, я задумался, это вообще не про тебя, честно, - он машет руками и продолжает орать, Кенчик расслабленно, даже с холодом в голосе говорит - Майки, не лезь к нему, - он рукой подзывает его к себе, мол отстань от Такемучи, Такемучи ведёт у себя диалог в башке, пока Майки уже свесил руку ему на плечо и улыбался, а Кенчик заявил - Йоу, Такемучи. Он хочет пригласить тебя в сауну. А ведь такой человек, как Дракен, может строить из себя такого мальчика в кровати, сглатывает Такемичи свои мысли и снова орёт Майки и Дракену - Б-без проблем. Проблем на самом деле дохуя и подростковое тело выдаёт его в бане - Майки и Кенчик лишены скромности, им похуй что они оба ходят перед ним и в процессе раздевания устраивают всякие споры по типу "сегодня обед мне не понрав", "мне похуй, не моя вина что в школе подавали рыбу а не твой детский набор с флажком" и "ты всегда таскал с собой флажки", а потом "какой идиот будет ставить флажок на рыбу" и так пока они не разъебали половину раздевалки. А потом, когда оба были оголены перед ним ровно столько, сколько хватило Такемичи для того, чтобы почувствовать как приливает внизу кровь - раздетые, Майки и Кенчик ринулись в бассейн с такой силой, что половина бассейна вылилась и за собой чуть не смыла и Такемичи. Ханагаки как мог держал полотенце на бёдрах, закрывался, и стоило ему пулей лёчь в воду - Майки мигом подплыл к нему. - Будем соревноваться, - боже еп твою мать блять, хоть бы не мериться членами, хоть бы не мериться членами, думал Такемичи - Кто дольше проторчит под водой! Победителя несут проигравшие. Кенчик, кинь меня в воду с ноги! - Майки, будь уже тише, - Рюгуджи постепенно отключался, горячая вода в сауне расслабляла уставшее после очередного дня опеки над Майки тело, Кенчик готов был с головой погрузиться в бассейн, как тут чуть не захлебнулся - Сано ударил ему в живот так, что Кен ушёл под дно. - Майки, ебаный в рот, ты будешь мыться или нет?! Сам же потом помирать будешь, пиздец блять, - Кенчик орал на него ещё сильнее, а у Такемичи на лице было всё написано - смесь из волнения, стыда и одновременно полного отрешения от ситуации. Проблемные эти оба, и Мичи сидит рядом в воде и не втыкает в ситуацию. Как с этими двумя справлялся он - тот Такемичи, с которым эти двое трахались, как он этих двоих повалил Как прошёл их первый раз? Тот Такемичи, наверное, за такое поведение над ними тупо бы поржал и продолжил пить свой ебучий дорогой коктейль из ебучих рук горничной. Устроил бы драку с ними в бассейне, за что огреб бы по полной, а потом весь в синяках выебал бы их в этой же воде. Рядом плавают использованные презики, а эти два легендарных гопника захлебывается хлоркой и собственными стонами. Рядом бы шумела музыка с колонок, сперма вязкая плавала по воде, бля ну это пиздец, хватит Ханагаки думать о таком, а то опять ненароком встанет в такой момент, когда эти двое уже топят друг друга. После тяжелого дня с этими монстрами и зачем-то снова пожав руку мини Наото, Он снова оказывается рядом с ним, молодому уже кажется что над ним серьезно так угарают - хочется въебать со всей силой этому шутнику в харю. Мистер Бруталити лежал на гамаке террасы и грелся под солнышком. - Что ты тут опять забыл, молодой? - сквозь сон говорит взрослая копия Мичи, смотря на него сквозь солнечные очки. Маленький Мичи смотрит на него одновременно как на восьмое чудо света и одновременно на того, кому он сейчас пропишет пару раз. В голове ни одной мысли, и ему хочется задать один довольно не скромный вопрос, но язык не развязывается сказать. Хмуря брови он пытается донести старшей копии что нихера он не понимает куда и где надо делать - а ведь по факту он ничего толком еще не сделал, а уже плачется. - На этом всё? Снова заплачешь и проебешься? - старший Ханагаки ткнул ему пальцем в грудную клетку и чуть ли сам не въебал ему, но быстро остановился - Малой, ты думаешь что нихуя не можешь, просто вспомни каким ты был до того, как тебя избили - до того, как ты еще не сбежал и не оставил друзей и Хину одних - Я знаю, что у тебя комплексы и всё такое, но чтобы поменять будущее, нужно же блять поменяться самому. Будь кровожаднее, умнее, мать твою, - он снял с себя чёрные очки, вокруг дужки была какая-то эмблема дорогого-хуярогого бренда, Мичи не ебет(а надо бы, чтобы ебал) - Бери не силой, бери хитростью. Они, конечно, оба умные ребята, особенно Кен-чан, но, - Ханагаки снова надел очки и улыбнулся, не хотела эта бестолочь вставать с гамака, его и так уже лишили заслуженного сна - Слыш, может заплачешь перед ними? Типо, вот, я весь такой бедняжка, Хината не даёт, - этот хуй заржал и молодой забесился до такой степени, что снова захотел его ударить. Как жаль, что они вдвоём один и тот же человек, какая до пизды неправильная ирония. - Опять убежишь? Ладно, хуй с тобой, - Такемичи повернул к нему голову и жестом попросил наклониться. Такемичи младший, опасаясь, придвинулся к нему поближе, а старший двинул башкой к его лицу и шепнул - Так уж и быть, марамой, скажу тебе совет... На той стычке с Киемасой Такемичи выложился если не на сто, то на двести с лишним процентов. У него кровит рука от ножа шрам останется на всю жизнь - вроде у взрослого его был такой отпечаток на ладони, ничему жизнь не учит, да, Хуемичи. И когда Киемаса снова начинает на него орать за то, какой Таке никчемыш - у этого чела походу комплексов больше, чем у самого Ханагаки - в голове эхом отдается далеко не голос этого выблядка, вообще не его - в голове старший Мичи снова учит его жизни и как заполучить Манджиро с Кеном. «Скажу тебе совет, - он довольно серьезно это говорит, его твердый голос разносится по всем уголкам мозга. Бля, вот же сволочь «Совета никакого не будет. Решай всё сам. Тебе выбирать, как жизнь прожить, малой. Возвращайся, а я пойду спокойно ебаться. Только, бля, выживи. Чтобы я не испарился, так и не войдя в них». - Вот именно, пидрила, - хрипел себе под нос Ханагаки - Мне самому. И спустя один бой он, весь избитый, так уж и блять спасибо, наконец выиграл - один раз в год и палка стреляет, один раз в год и у такого никчемыша как Мичи получается отомстить своему старому влагу. Весь поломанный, он идет к этим двоим и громко, словно отчитываясь перед ними, говорит - Кенчик, Майки, я давно…, - у Ханагаки полный нос крови, глаз заплытый, но он стоит как хуй и на удивление не падает, Не может он пасть перед этими двумя, вот просто не сейчас - Думал об этом. Свидание. Попиздуете со мной на свидание? И Майки, и Кенчик сейчас словно пародируют его - у обоих тоже глаза на лоб лезут, а ещё по их лицам всё видно - у них кроме стыда за Мичи и его предложение больше ничего нет. Но вот он, Ханагаки, стоит и улыбается кровавой улыбкой и сам себе твердит про себя - я тебя, мудака, победил, одолел - сердце ебашит бешено, ещё секунда и он просто грохнется в землю. Но прежде чем сознание полностью отключается, он видит их серьёзные застывшие лица(наверное, они правда слегка обеспокоены плачевным видом Мичи) и потом - короткие кивки, после чего Ханагаки улыбается напоследок и наконец валится с ног. - Как можно быть таким дураком, Такемичи, - Хина все слезы выплакала, по её виду это очень заметно - опухшие глаза и красный нос, но она все также сидит и чистит Мичи мандарин. Ханагаки слабо что помнит, только постыдное, которое ему вообще не хочется вспоминать. Когда уже Майки с Кеном приходят его навестить, Ханагаки едва отходит ото сна, а когда окончательно просыпается, видит, что Манджиро пытался его разбудить щупая за член через простынь. - Ч-чего? - орет Мичи, Кенчик слегка улыбается, кладя ему на простынь какой-то ноунейм пакет. - Кенчи, он проснулся! - орет Манджиро тому в лицо, теребя за руку - Ну! Спрашивай его! Давай! Рюгуджи смотрит на Майки и закатив глаза цокает - проиграв в камень ножницы бумага теперь ему придется спрашивать этот неудобный вопрос про всю происходящую вокруг хуемотину. Кен смотрит на него до такой степени серьезно, так что Такемичи уже видит то будущее, видит как испаряется его старшая копия на кровати с Манджиро и Кеном, ох пиздец. - Про свидание... - сглатывает вопрос Дракен, - Ты не напиздел? - но Мичи прекрасно слышит и пытается поскорее отойти от неподдельного удивления, прочищая горло кашляет от шока, а потом понимая что нихера не может сказать тупо кивает, как болванчик. Майки довольно улыбается ответом, рассыпая из пакета все самое нужное по их мнению и Мичи сначала думает, типо Манджиро и Кенчик решили ему купить всякую жратву в больничку, но когда вникает, что за странными бутылечками высыпаются пачки презервативов и какие-то свечи радость сменяется чем-то другим. Он не ебет чем, но что-то в груди щелкает и он чуть ли снова не начинает орать, но сдерживается. - Мы все купили, - орет Майки, Кенчик отодвигает его лицо от Ханагаки и продолжает - Смазку, презики, свечки, себя подготовили, - они облокачиваются о койку, вдвоём приближаются как-то слишком близко к лицу Ханагаки, так что можно в легкую разглядеть их томные черные глаза. Ему нечего сказать - он слегка ведет бровью и смотрит вниз, разглядывая смазку - тут есть разные, клубничная, с холодком, на силиконовой основе, тропический банан, спасибо наверное надо сказать за то, что Кен живет в районе красных фонарей. Такемичи растерянно смотрит на все эти штуки для секса и не знает одного - чё взять-то сначала, чтоб понравилось. - Чего завис, долбоеМичи, - Майки щелкает пальцем около него, а Дракен добавляет - Вставай, пойдем уже отсюда, - и они оба тянут его в уборную, а встревоженный Ханагаки только и успевает захватить с собой самый обычный увлажняющий лубрикант с коробкой презиков. - Я же не смогу сам раздеться, - Такемичи как дурак, стоит и улыбается им, рука у него сломана и перевязана бинтами - руку он тупо не чувствует. Они оба целуют его в щеки, а потом прижимаются вдвоём к себе - и от этого у Ханагаки тупо рот открывается - Майки и Кенчик целуются перед его лицом, взасос и так умело, будто тысячу раз до этого такое вытворяли. - Ого, - словно на секунду забыв про смущение, Мичи удивляется так искренне - походу у этих двоих уже есть опыт, на это глава и зам только и делают, что фыркают, а потом Дракен бьёт Ханагаки по хребту так, что позвонки звенят, говоря - Мы первый раз такое делаем, дятел. - Это для того, чтобы у тебя поскорее встал, - Майки облизывает покрасневшие от поцелуя губы, подходит вплотную к Мичи и отодвигая его больничные брюки радуется не меньше, чем Ханагаки до этого - Встал, Кенчик, у него встал! - Тебе настолько вставляет, когда сосутся двое парней, - У Дракена пиздец какой грубый и при этом такой хриплый, сексуальный голос. Зам поворачивается к Ханагаки спиной, спуская свои брюки перед Такемичи открывается довольно балдежный вид - накаченные пацанские бедра и узкая дырка манят куда больше шлюх из борделей, Ханагаки тяжело сглатывает, как тут же рядом с Дракеном пристраивается Майки. Они оба упираются локтями в стену и на удивление не издают ни звука. А ещё несмотря на их попытки скрыть лица прекрасно видно, что они оба красные и взлохмоченные. Они действительно ждут, когда Мичи спустит брюки и спустит в них, снимая напряжение за все эти дни, когда он чуть ли не умирал на этой долбанной больничной койке. - Ну, не тяни, - они стоят вдвоём, выпячивая задницы перед отрешенным Ханагаки, его член уже упирается и заходит за резинку брюк - бля, он застывает как в первый раз и у него нет учителя в образе старшего Такемичи, он судорожно вспоминает все его советы, но в голове перекати поле катится, а Ханагаки так и не может оторвать взгляд от задниц и бедер этих двоих. У них каждый мускул напряжен - они походу очень любят драки и потому пиздятся каждый день, раз у них такие кайфовые тела, на спортивном у самого Такемичи же все настолько хуево, что иногда кажется что ему и второклашка может прописать. - Ты, блять, начнёшь или нет? - орут на него Кен-чан и Майки-кун через плечи, упираясь руками в стенку и закрыв лица. Такемичи мигом подскакивает к ним, стягивая брюки он начинает тереться хуем между их бедер, заливает руку холодным лубрикантом и двигаясь вниз к узким дыркам вводит им по очереди два пальца, параллельно прося парней прижаться ближе к друг другу, чтобы они обхватили посильнее бёдрами хер. Он прекрасно помнит, как старший их разрабатывал - то грубо то нежно, меняя тактику вёл сначала внутрь, по стенкам круговыми движениями, уже интуитивно и по опыту зная где у этих двоих те самые точки, от которых моментально отлетают главари. Тяжело же с одной рабочей рукой их растягивать, но по виду главарей им вкатывает - у Майки слегка трясутся бедра, он кусает себя за пальцы, у Кенчика иногда соскальзывает рука со стены, они оба пиздец как напряжены и возбуждены, бёдрами двигают стараясь удержаться на ногах. Ханагаки смотрит как плоть скользит между бёдер любовников, внизу живота закручивает и на удивление ему сейчас так спокойно и приятно, что Мичи забывается и не обращает внимания ни на что - даже когда у Майки и Дракена уже приступ злости перевалил за норму, ведь ебучий Такемучи нихуя их не разрабатывает, просто опускает вниз голову, рукой облокачивается о спину Манджиро и закрывает от экстаза глаза - вот-вот кончит. - Ты, бля, будешь нами заниматься или нет? - они оба снова синхронно орут на него, а Мичи и не собирается отходить от кайфа - он обкончал им все бедра. И бля, на этом можно было бы уже закончить(дальше Мичи просто стремался заходить), но глава и зам снова начинают на него орать, а потом Майки тупо берет в руку его хуй, начинает вести сверху вниз отодвигая крайнюю плоть, пальцем трет уретру, стараясь при этом просто поцеловать Мичи в губы, а выходит только укусить его в щеку и подбородок, но Ханагаки похуй - он искренне кайфует, когда Манджиро судорожно целуется и одновременно приставляет член Мичи к дырке Кенчика. Кен-чан смотрит из плеча на возбужденного Ханагаки, рядом с которым стоит Майки и надрачивает его член, и у Кенчика начинает гореть по новой лицо и тело обволакивает легкое волнение с трясучкой. У Майки горячие пальцы и до пизды горячая шея - Мичи кусает его за ключицу, пока взлохмаченный Сано продолжает сжимать в кулаке его член, головка едва входит в Кенчика. - Кен-чан, - Манджиро хрипит, Ханагаки стонет от такого контраста, от кайфа, от всех действий Майки, когда он направляет его член в тугие стенки Кенчика, внутри него всё также мокро и жарко, как в первый раз - Кен-чан, приподни бедра, - шепчет Такемичи, двигаясь вперед к нему лихорадочно целует Майки в губы, пытается надышаться запахом этих двоих От них до пиздеца приятно пахнет мылом(настолько лучшие друзья, что даже пользуются одним и тем же гелем), еблей тянет в помещении, Кенчик гортанно стонет ритмично двигаясь взад вперед на члене у Такемичи, а Сано поцеловав его щеку крайний раз встает бок о бок рядом со взмокшим и стонущим Кеном и снова оттопыривает бедра. - Войди уже пальцами, - шепчет ему через плечо Майки - Ханагаки сквозь жару улавливает его просьбу и снова приставляет к нему влажные от смазки пальцы - Рюгуджи тем временем закатывает глаза раздвигая пошире ноги, Такемичи удерживает его и чтобы не упасть хватается за волосы Рюгуджи, тянет Кен-чана к себе, входя полностью так что зад Кенчика плотно прижимается к паху Ханагаки - Что ты… - орет Кен-чан, его выражение лица меняется так быстро что Манджиро сначала становится страшно за своего лучшего друга, но потом он успокаивается - Рюгуджи вытирает крупные слезы кистью руки, на животе и по стенке стекает густая сперма. - Что ты, бля, творишь, Такемучи, - у Ханагаки до сих пор стоит, а Кенчик уже кончил и еле еле держался на ногах - ну, теперь становится понятно, хули тогда старший Мичи тянул его за волосы и прижимался пахом к бедрам - Кену по кайфу подобные действия, еще и когда член полностью внутри. Ханагаки не знает, че сказать, просить прощения ему как никогда не хочется, ну потому что Ну потому что нахуя извиняться, когда его любовник упираясь в стенку ловит отходняк от оргазма и вытирает рукой сперму с живота. Он целует его мягко в спинной позвонок, шепча какой-то бред и со все еще возбужденной плотью пристраивается к уже разработанному Манджиро, смазки с его бедер натекло за это время столько, что она каплями падает на пол. - А? - Ханагаки подрывается уже поздним вечером, у него до сих пор перевязана сломанная раненная рука, только вид вокруг сменился на более охренный - он не в больнице, снова около этого разпиздатого дома, лежит на жезлонге и держит в не поломанной руке коктейль, поворачивает голову и видит старого знакомого - его взрослую копию себя. Твою мать, думает Мичи, ну твою мать. - Ну че, поздравляю, лишился девственности во второй раз, - старший Мичи лыбится во все зубы, снова что-то говорит горничной - та пулей уматывает в дом, снова косо и с опаской глядя на него младшего. - Что я тут делаю? - хрипит молодой Мичи, на нем торчит довольно богатый прикидон и очки на лбу с хуебогатым лейблом на оправе - Какого…?! - Завались, - ржет старший, чокаясь с ним коктейлем - Мичи как был лежал в той позе, так и продолжал лежать. Если честно, его конкретно так подзаебали все эти путешествия во времени и шутки про девственника, его заебало что он каждый раз себе что-нибудь да ломает, его заебало это богатое место(потому что он до этого не дорос) но язык сам, вот правда, сам двинулся спиздануть такое - А как?! Кстати, как ты их завалил? Ну, первый раз… Старший Мичи снимает очки, закат и все дела, а эта взрослая копия смотрит на него как на последнего дятла, а потом поворачивает голову, куря кальян выдыхает дым и говорит - Я уже не помню, если честно, - и начинает снова смеяться сквозь слова - Помню больницу, сломанную руку и их влажные задницы. А дальше все как отрезало. И младшему кажется, что его снова обули: он смотрит на него и тупо открыв рот задумывается, но пока сам не знает над чем. Его до пизды клонит в сон и вся эта ебля, время и спасение Хины как-то затянуто сменяется тем, что он сейчас реально начинает жить свою жизнь. Он не ебучий богач со своими шезлонгами, горничными и коктейлем с кальянкой, но ему вкатывает эта атмосфера и обновленный он, так вкатывает что он начинает смеяться в унисон со своим старым новым другом, как в руку отдает и начинает ныть свежая рана от ножа. Хоть где-то протекает стабильность или что-то с этим схожее, старший Мичи снова чокается с ним и они наконец - ничего себе - вместе пьют эти ебучие коктейли. - Ну че, пойдем наших шлюшек ебать, - допивая говорит взрослый, а молодой лишь устало кивает и счастливо улыбается, прежде чем окончательно снова впадает в сон. ***