В первый день зимы

      С невероятной прытью низкий сорвался с места и бросился прямо на него. Дракончик промедлил буквально мгновение. Отскочив в сторону, он уже хотел было кинуться в ночь, как вдруг с ужасом обнаружил, что его хвост прижат к земле. Черная груда нависла над ним. Сверкающие глаза зверя смотрели сверху вниз.       Дракончик взвыл, рванулся изо всех сил, но от оглушительной боли в хвосте повалился на землю. Из глаз брызнули слезы. В следующий миг он почувствовал, как нечто могучее обвивается вокруг его тела. Низкий легко поднял его и стиснул так, что в спине затрещали кости. Малыш раскрыл рот в беззвучном крике. Попробовал оттолкнуться, вывернуться из жестоких объятий, но низкий держал его крепко, с каждой секундой усиливая нажим. Тело стенало от давящей боли. Пелена тьмы медленно заволакивала взор. Собрав воедино угасающее сознание, дракончик раскрыл пасть еще шире и, повернув голову, впился в толстую шею своего душителя.       Округу наполнил дикий яростный рев. Красная струя пролилась на снежный настил. Малыш почувствовал падение и грузно ударился оземь. Превозмогая боль, приподнялся и тяжело задышал. Густая соленая ниточка свисала с уголка его губ. Клыки были окровавлены.       Согнувшись, низкий держался за раненую шею и что-то бешено кричал. Дракончик не стал дожидаться, пока он придет в себя. Спотыкаясь, по широкой дуге он промчался мимо бревна и бросился к черным деревьям. Огонь обдал его жаром, в кругу света что-то мелькнуло. Дракончик затормозил. Это-то его и спасло.       Просвистев в воздухе, прямо перед ним на снег упала груда камней, переплетенных неведомыми нитями. За танцующими языками пламени вздымался тощий силуэт высокого. Обходя огонь полукругом, он медленно приближался. Его лапы были широко разведены в стороны, лишая возможности проскочить мимо. В отчаянии малыш обернулся. Сзади подступал низкий, все еще держась за кровоточащую шею. Маленькие злые глаза смотрели с такой ненавистью, что у дракончика подступил ком к горлу. Проход сбоку перекрывало громоздкое бревно, которое он ни за что не смог бы преодолеть за раз. Выход оставался только один. Вдохнув поглубже и прикрыв глаза, малыш повернулся к сверкающему жару. И, резко выдохнув, бросился сквозь огонь.       Следующие мгновенья размылись у него в памяти. Веки окрасились подрагивающим желтым светом. Жар усилился, став невыносимым. И в тот миг, когда морозное прикосновение, наконец, окатило его мордочку, задняя лапка взорвалась просто-таки адской болью.       Дико визжа, дракончик выскочил на снег по другую сторону пламени. Но не остановился, не повалился на землю, а продолжил бежать. Стволы деревьев размывались пеленой слез, сливались и перемешивались с чернотой ночи. Касаясь снега, задняя лапка шипела и раздавалась новыми приступами горящей боли. Позади были слышны крики и приближающийся топот. Останавливаться было нельзя.