убивая бабочек

Новый учебный день одаривает всех учащихся заботливыми солнечными лучами. Ученики, отдохнувшие на выходных, с новыми силами вступают на поле битвы со школьной программой. В средней КанБук по-прежнему все идет своим чередом. Их учебное заведение полон на события и новая неделя всех радует предстоящим представлением. Длинные чистые коридоры заполонили ученики с разинутыми ртами, наблюдавшие за развернувшейся сценой: — О Ханыль, ты мне нравишься! Щуплый на вид парень в круглых очках кланяется девушке, а после протягивает букет роз. В толпе шепчутся и тут и там слышно: «бедный мальчик», «Ханыль никогда не ответит такому лоху», «и на что он надеется?» Сохи, не желая быть причастной к происходящему, одиноко сидит на подоконнике, скрестив руки на груди. Они вместе с Ханыль и двумя ее подругами спокойно и мирно болтали о девичьих штучках, пока парень, явно младше на класс или два, не стал настойчиво требовать внимания. Целеустремлённости ему явно не занимать, под таким напором Ханыль ничего не оставалось делать, кроме как подарить ему долгожданной реакции. И наличие зрителей его явно не смущает. Ханыль тем временем смотрит на ослепленного от чувств свысока, подняв подбородок и откидывая тяжелые шелковистые волосы с плеч. Парень начинает потеть от паузы, а глаза, спрятанные за очками метаются по помещению. «Что за ужас», — с отвращением думает Ханыль, брезгуя находиться рядом с ним. Она замечает его сальные волосы, прическу горшок, толстые линзы очков и созревшие прыщи на щеках. С трудом обретая контроль над собственным телом и эмоциями, она с натянутой улыбкой принимает букет цветов, ловя щенячий взгляд визави, и верхняя губа вновь чуть не кривится в приступе отвращения. «Даже нормальный букет не смог купить, убожество». Она буквально чувствует, как ее руки становятся грязными. Появляется навязчивое желание промыть их несколько раз с мылом. — Спасибо, они очень красивые, — мягким тоном выдавливает она и ослепительно улыбается, вызывая восхищённые вздохи толпы. — Я, к сожалению, не могу принять твои чувства. Мне нравится другой. Прости, — печальные карие глаза опускаются. — Н-Ничего страшного! — чересчур эмоционально реагирует парень, тронутый ее реакцией и испугавшись, что расстроил свою любовь с первого класса. — Я не принуждаю тебя принимать их, просто хотел, чтобы ты знала. Смешки разносятся по коридору: — Пф, и на что он надеялся? Такой наивный. — Он сейчас расплачется. Даже интересно посмотреть на это. — Ей кто-то нравится? — Дураку понятно — Сон Тэхун. Они же просто созданы друг для друга. Два идола школы. — Я слышала, они встречаются, но скрывают это. Шёпот. Смешок. Шёпот. Насмешка. Шёпот. Шёпот. Шёпот. Растерянный взгляд неизвестного парня. Шёпот. Осуждение. Сохи кидает короткие взгляды к людям, не понимая, почему данная сцена вызывает у них интерес. Она считает, что за двумя неприлично так наблюдать, особенно если это касается чувств. «Возможно, причуды городских. Смелый парень и добрый». В начальной школе в деревне, когда разум детей ещё не был затуманен, все признания в любви происходили невинно и по-доброму. Она до сих пор помнит, как мальчик с параллельного класса принес ей букет ромашек, никто не смеялся над ним, девочки тогда завидовали Сохи, а мальчики смущались, пораженные смелостью друга. Она не выбросила букет, а аккуратно спрятала его между страницами учебника, и по сей день она может вернуться к тем воспоминаниям. Это был единственный раз, когда Сохи подарили цветы, она с трепетом хранит засушенные бутоны и уверена, что Ханыль точно понравится такой шикарный букет. Люди с охами и ахами расступаются, образуя коридор перед ступавшим. Вспомнишь солнце вот и лучик, как говорится. Сон Тэхун собственной персоной. Брови нахмурены, вальяжная походка, спортивная сумка за плечом, которая играет роль школьного рюкзака. Он останавливается в эпицентре, окруженный зрителями. — Ой-ой, Тэхун пришел, потому что узнал про Ханыль? — Они такие милые! — Парню конец походу. Пак старается не смотреть на одноклассника, хоть и очень хочется, в глубине души она знает, что именно он выкинул ее томик манги. И просто хочет посмотреть в глаза тому, кто так просто выкидывает чужое имущество. Он явно не знает с каким трудом она его добыла, да и вряд-ли когда-нибудь узнает. Такие, как Тэхун, родились с золотой ложкой во рту. Щеки двух подруг, стоявших около О Ханыль, покрываются румянцем, а сами они чуть отходят, пропуская парня вперед. — Тэхун, доброе утро! — очаровательно тянет Ханыль, передавая букет одной из девушек рядом, и смотрит на парня снизу вверх тем же самым взглядом, которым ранее смотрел на нее неизвестный никому парень. На лице Тэхуна нет никаких эмоций, кроме лёгкого непонимания. На весь коридор раздается хриплым голосом подростка: — Ты кто? Все удивляются сказанному, обговаривая его слова, и в миг прикрывают рты, когда брюнет грозно смотрит на них. Ханыль от шока лишь глотает воздух ртом и хлопает глазами с длинными ресницами. — Разве ты меня не помнишь? Мы были в одном классе в прошлом году, я — О Ха- — Мне насрать. Бросает Тэхун и, обходя тоненькую фигурку потрясенной брюнетки, открывает раздвижные двери, ведущие в класс. Пораженная девушка остается стоять перед классом, пока зеваки постепенно расходятся, обсуждая увиденное. И О Ханыль клянется, что видит в их глазах косые насмешки и кривоватые улыбки. Они обсуждают ее, тыкают пальцами и издевательски смеются над позором. Все фигуры предстают перед ней черным пятном с ужасными исказившимися лицами и клешнями вместо рук, которые говорят о ней, смеются над ней, смотрят сквозь дыры в глазницах, словно ожидая, когда она расплачется от унижения, выдавая им новый акт спектакля, приносящий ещё больше эмоций. Однако это только в ее голове. Ученики просто тихо шушукаются и умиляются тому, как Тэхун сохраняет их отношения, не желая, чтобы посторонние были в курсе. «Тэхун такой милый!», — тихие разговоры толпы. Виновник сцены пытается пробормотать извинения и привлечь внимание Ханыль, но та окидывает самым что ни на есть презрительным взглядом, от чего парень съеживается и спешит ретироваться, а она, откидывая волосы назад, направляется в сторону женских уборных, оставляя подруг одних. Они переглядываются между собой, держа в руках несчастный букет, не зная куда его убрать, и бегут за Ханыль. Сохи пытается переварить увиденное, она конечно, знала, что Тэхун не социальный, но чтобы не знать первую красавицу школы, причем учась с ней в одном классе в прошлом году. Может быть, он притворяется? Ей не особо хочется вдумываться в произошедшее, тем более разбираться в мыслях Сон Тэхуна. Это самый непонятный для нее человек, никогда не знаешь, что от него ожидать. Один раз она заметила картину, когда он мило улыбался младшекласснику, а потом со всей силой и мощью дал тому под дых с таким выражением лица, что у нее затряслись колени от страха. Его оскал и безумные глаза, пожалуй, самое жуткое, что видела девушка за всю свою жизнь. Пак отмечает, что до звонка осталось меньше пяти минут и решает навестить Ханыль. Зайдя в женскую уборную, она лицезрит как О яростно моет руки, раз за разом ополаскивая их и вновь нанося мыло. В целом вид девушки нельзя назвать полным порядком. «Видимо она шокирована», — думает Сохи, подмечая ее шальной взгляд и пару волосков, выбившихся из красивой укладки. Наконец, спустя пары минут, когда руки приобретают красный цвет от манипуляций, в попытке содрать кожу, Ханыль промакивает их полотенцем, делая глубокий вдох и выдох. — Пойдёмте, — совершенно нормальным голосом оповещает Ханыль. — А что делать с цветами? — спрашивает одна из подруг. — А, с цветами, — девушка прикладывает пальчик к подбородку. — Сохи, хочешь? — Зачем? — удивляется Пак. — Это же тебе подарили. — Мне они не нужны, поэтому готова отдать тебе, а то когда тебе еще подарят. Нет так нет, — с этими словами девушка забирает букет и выкидывает в мусорку. Сохи смотрит на несчастный помятый букет в мусорном баке, на записку, хранящейся аккуратно между прекрасными лепестками. Наверняка, тот парень с аккуратностью выводил каждое слово, а после нарисовал красивого мишку. Она не понимает, почему Ханыль так просто выбросила чужой труд. — Ну и долго ты там будешь стоять? — требовательным голосом окликает Сохи Ханыль, вновь сбрасывая волосы с плеч. — Забудь про эти сорняки. Мне надо с тобой поговорить. — О чем? — Как о чем? Ты не поняла? Тэхун только при всех сделал вид, будто меня не знает! — и в подтверждение ее слов две подруги кивают. — О! Правда? Точно, ты же говорила, что он писал тебе записки и в прошлом году положил шоколад в шкафчик. «Сон Тэхун, ты для меня самый загадочный и сложный человек. Что у тебя в голове?» — Естественно, — выдает как само себе разумеющееся девушка. — Передай ему это, — в руках появляется розоватого оттенка конверт с легким цветочным запахом. — Но… — Никаких но. Ты же поможешь мне? Мы же подруги. «Завидую Ханыль, она так просто берет на себя инициативу. Уверена, что она не наврала насчет Тэхуна. Как он может устоять перед такой красавицей? Тем более, я сама видела те записки и письмо». Сон Тэхун сидит на своем месте, на последней парте, уткнувшись в сложенные руки. Привычно три задиры стоят около парты Ли До Уна и требуют тетрадку с домашним заданием. А она, как всегда, начнет слушать музыку до начала урока и смотреть в окно. Она ни за что в жизни не заведет с Тэхуном разговор, чтобы отдать этот конверт, это все равно, что сунуть руку в аквариум с пираньями. Единственное, что остается подбросить ему его, когда Тэхун будет курить в дворике, скрывающий нарушителей от учителей могучими лиственными деревьями. Первые уроки проходят гладко, учителя не обращают внимания на Сохи, что позволяет ей окунуться в мир манги. Солнце по-прежнему опаляет. Она не помнит сколько лет уже посвящает себя прочтению, как это «нелепое дело», по мнению родителей, стало буквально занимать восемьдесят процентов ее свободного времени. Пак интересовалась не самыми популярными мангами и вебтунами ввиду нетипичных жанров или малой медийностью автора. Это обычно были тяжелые произведения или психологически сложные для читателя. Как-то раз она наткнулась на блоггера, который обозревал подобный жанр, и так загорелась идеей делиться с кем-то своим мнением и иметь круг людей, которые поддерживают твои интересы, что, вооружившись стареньким телефоном, сняла свое первое видео на Ньютуб. Провал был… феерическим. Плохого качества камера, отсутствие монтажа, сценария, микрофона и правильно поставленной речи, предрекли ей сто сорок девять просмотра и один негативный комментарий. «Удали это дерьмо». Обидно ли ей? Несомненно. Сохи забыла об этой идее, далеко забросила тетрадь с заметками для будущих обзоров, потому что не смогла выдержать критики. Такой уж она человек. Когда кто-то указывает ей на собственные ошибки, она сразу сникает и теряет мотивацию делать что-либо дальше. После Ньютуба она решила попробовать себя в создании блога и довольно успешно: в его блоге тысяча сто один подписчик. И все они ждут ее новых обзоров и оценки многим тайтлам и другим произведениям. А про Ньютуб… Что ж, Пак Сохи не знает, сможет ли она вернуться к видео после такого позора. Начинается обеденный перерыв, и она справедливо решает, что может позволить себе баночку кофе из школьного автомата. Перед этим подгадав момент, когда все ученики покинуть класс, чтобы незаметно подбросить письмо. Не хватало, чтобы о ней думали как о фанатке бешеного психа. Но как назло напиток застревает в аппарате и слабые удары по нему никак не решает ситуацию. Пак бьётся лбом об автомат, тяжело вздыхая. «И почему только у меня все через одно место? Даже такое простое действие — косяк». Звуковой сигнал автомата. Она поворачивает голову и видит улыбающегося Ли До Уна с мангой в руках. — Я видел, что сделали с твоей мангой на прошлой неделе. Прости, это из-за меня, — с печальными глазами шепчет парень, протягивая ей подарок. — Прими в знак моих извинений. Не хочу, чтобы из-за у тебя были проблемы. Ты ведь явно расстроилась? — А… Да, — с неким замешательством Сохи принимает книгу, рассматривая обложку. — Не стоило. — Все хорошо, мне не сложно и даже приятно, что я отплатил тебе, — он смеётся и достает из автомата две банки кофе. Честно говоря, ей нравится Ли До Ун, не в романтическом плане, конечно же, а как человек. Временами она немного ему завидует. Ему легко даются предметы, он умный. А что есть у Сохи? Отсутствие мотивации и интереса к собственной жизни. Порой она чувствует, что вся подростковая жизнь просто проходит мимо, пока она закрывшись в комнате, читает очередной вебтун. Когда уровень эмоционального фона становится слишком высок она, корит себя за лень, за то что ей не удается стать нормальным человеком с целями и мечтой, за то, что она не тратит это время на учебу. В Ли До Уне она видит лучшую версию себя. Но, к сожалению, она слишком слаба, слишком погружена в привычный образ жизни, потому не прикладывает никаких усилий, чтобы что-то исправить. И так раз за разом: нет стремления, возврат к прежнему поведению, чувство вины и ничтожества, никаких действий. Все по кругу. И Сохи так устала от этого. Она так боится трудностей и критики, с которыми может столкнуться, опасается малейших изменений в жизни. Она совсем не хочет, чтобы ее маленький хрупкий мирок рухнул. А Ли До Ун вполне способен на то, чтобы разрушить его. Разговор и врученная манга — прямой путь к изменению. Ей нельзя связываться с ним. Он — изгой. И, если она сблизится с ним, то последует его примеру. Нельзя допустить этого. Сохи не знает как поступить. Ей не хочется обижать одноклассника, не хочется стать той, кто издевается над ним, но одновременно с этим ей так противно от мысли, что хулиганы переключатся на нее, избивая в темных углах спортивного зала. И в миг она поняла радость, что находится не на его месте. — Мне это не нужно, — говорит Пак Сохи и протягивает обратно символический подарок дружбы. Она ожидает, что Ли До Ун расстроится и морально готовит себя к этому, но к удивлению, он только улыбается и опускает взгляд будто ожидал такой исход. — Да, я понимаю… Договорить парень не успевает, как с криком улетает вперед от сильного удара в спину. Сохи испуганно вскрикивает и врезается спиной в автомат, пораженная увиденным. Трое знакомых лиц, исказившиеся в громком смехе. Ли До Ун медленно поднимается, удивленно наблюдая капающую кровь из носа, которая орошает школьный паркет. Подлый поступок, думает он совершенно не шокированный. Он давно привык ходить, оглядываясь по сторонам, разговаривать так, чтобы задобрить одноклассников и в целом он как-то привык к постоянным избиениям. «Но все же это очень больно и несправедливо, — думает парень с горечью». — Ой, вы вдвоем так мило шушукались, простите, что нарушили ваш разговор, — издевательски тянет долговязый парень, подходя к Сохи. — Ну, похоже, что анализ происходящего у вас проходит с трудом, — отходя от шока, выдает Сохи. Трио смеется. — Мы пересеклись у автомата, это не такое уж и совпадение. — А дело говоришь, Пак, — хмыкает брюнет и подходит к До Уну, подтягивая его за волосы. — Ого, как ты ему носяру пробил! 1:1, получается. — Весь вечер удар тренировал, прикинь! — Ты же с Ханыль трешься рядом, — говорит ближе всего находящийся. — Удивляюсь вашей дружбе. — А я вашей с Сон Тэхуном. — Слышь, больно ты борзая! — Да она ничего такого и не сказала. Сон Тэхун — ебаный псих, водить с ним дружбу все равно, что зайти в клетку к тигру, — бросает один из них и подтягивает До Уна на колени за волосы. — Ну, что, дорогой мой, в медпункт? — и заливается смехом под подхват друзей. А придя домой после школы, Пак наглухо закрывается в темной непроветренной комнате и, спрятавшись под одеялом, прижимает к груди подаренную мангу.