Policeman

Чикаго — город страсти, это я заметила сразу. Не сказать, что я приезжая, ведь живу тут с пяти лет. Сейчас я иду по знакомому мне адресу, полностью в хлам, в руках у меня бутылка — как раз то что мне нужно. Мельком обернувшись, замечаю, что во многих домах света уже нет, значит перевалило за час ночи. Спотыкаюсь о камень, матерясь на него в ответ, иду дальше. А вот и дом этого уебка. Стучу с такой силой, что костяшкам чертовски больно, однако боль сдерживаю. Вижу, как в одной из комнат включился свет, и фигура направилась в сторону двери. — Кайя? Что ты тут делаешь? Мы же дого… — не даю ему сказать перебивая. — Хотела сказать, что ты полный гандон, Зак! — кричу во всё горло, замечая, что в соседних домах загорается свет. Парень замечает, делает шаг мне навстречу, осматривая улицу, а затем хватает меня за локоть. В его глазах видно злость. — Проваливай, иначе я вызову копов, ненормальная — усмехается с моего поступка, но я ещё не закончила, толкаю его, и прохожу внутрь дома. Он бросил меня как последний мудак, во время сдачи важного для меня зачёта. Бросил в туалете, даже не помог с теорией! Как итог, меня отчислили за списывание. Все, к чему я шла четыре года, резко разрушилось. Знаю, в этом виновата только я, но моя пьяная сторона так не считает. Пихаю ногой вещи, что мешают пройти наверх. Слышу, как Зак кричит мне вслед, пытаясь догнать меня. Специально игнорирую, захожу в некогда нашу общую комнату, обнаруживаю там девушку. Оборачиваюсь, усмехаюсь. Ну и гад же. — Кто это? — спрашивает блондинка, прикрываясь полотенцем. Моим, на минуточку. Зак и рот не успевает открыть, как я прыгаю на блондинку, в порыве злости хочу поцарапать её лицо. А дальше, если честно, я помню смутно. Зак, блондинка, кровь, копы, и я в местном обезьяннике. Утром я проснулась от того, что моё лицо трогает местный бомж. Вскакиваю, вжимаюсь в угол, не понимая что происходит. — У меня дочь, копия тебя, милая — пьяница вновь предпринимает попытку взять моё лицо, но я грубо бью его по руке. — Джереми, отвали от девчонки! — к клетке подходит женщина коп, угрожая ему шокером — Проснулась, Мюррей? Хватаюсь за голову, понимая где я нахожусь. Черт, ну и угораздило же. Киваю, слышу как она усмехается и отходит от клетки. Подбегаю к решётке, держась за неё руками и произношу ей вслед: — Меня посадят? Я её убила? — ужасаюсь, понимая, что я на такое не способна. По крайней мере, в трезвом состоянии. Женщина игнорирует, подходит к своему месту, берёт в руки газету и стаканчик с кофе. Сажусь обратно на лавку, оборачиваюсь к бомжу, что до сих пор смотрит на меня. Жутко. Кофта испачкана в крови, и, кажется, блевоте. Джинсы тоже не в лучшем состоянии, как и конверсы. Трогаю лицо, чувствую царапины на щеке и разбитую губу, а ещё, кажется, засохшую кровь. Чувствую себя ужасно. Похмелье, которое уже изрядно потрепало мне голову, уходить не собиралось. Дверка в участке открывается, не обращаю внимание, лишь поджимаю под себя ноги, ожидая пока меня выпустят. — Галлагер, ночное дело — женщина обратилась к парню, который только вошёл в участок — Разберись с ней — кидает папку ему на стол и уходит, забирая свою куртку с вешалки. Парень не присаживается, берёт папку в руки, быстро понимая в чем дело, кидает её на стол, подходит к клетке, смотрит сначала на мужчину, а затем на меня. Замечаю его взгляд, смотрю в ответ. Он молча указывает чтобы я встала, поэтому послушно выполняю его поручения, слышу лишь усмешку в ответ. Открывает клетку, отталкивая бомжа обратно на лавку. Указывает мне к стенке, и я сначала не понимаю, что он хочет. — Повернись, — натягивает маску, которая только что спала на подбородок. Киваю, и поворачиваюсь к стене, хотя, признаться, это было не очень. Грубо надевает наручники, толкая меня к выходу из клетки. Жду, пока он её закроет, а затем прохожу за ним в комнату, так называемую, допросную. Плюхаюсь на стул, выставляя руки с наручниками на стол. Хватает меня за руки, не с первой попытки освобождает меня от наручников. Замечаю вздутые вены на его руках, немного фанатею. Убираю руки под стол, сжимаю ткань кофты. — Кайя Мюррей, верно? — спрашивает, а я киваю — Ну и имечко — усмехается, а я поднимаю бровь. — Ну, Карлу Галлагеру виднее — усмехаюсь в ответ, заметив его бейджик на синей форме. — На пятнадцать суток захотела? — закрываю рот, понимая, что не в лучшей ситуации, чтобы хамить — По правилам, мне нужно устроить допрос, так что отвечай без колкостей, у меня ещё и так дел дохера — устало перебирает пальцами по столу. — Что с девушкой? — спрашиваю, как только он договорил. — Зачем ты вломилась на территорию Зака Хариса? — игнорирует. По голосу заметно, что это не доставляет ему никакого удовольствия. — Я была пьяна, хотела забрать свои вещи — пытаюсь вспомнить вчерашний день, не отвожу от полицейского взгляд во время этого, но он не смущается, смотрит также, прямо мне в глаза. — Какая причина нападения? — делает пометки на листочке. Замечаю, что у него довольно ровный почерк. — Не знаю, — напрягаю мозг — Злость? — скорее спрашиваю, чем отвечаю. Поднимаю руки на стол, хватаюсь за голову. Больше не притронусь к бутылке. Кивает, записывает. Отложив ручку, наконец-то произносит. — Девушка в больнице. Ничего серьёзного. Заявление писать отказалась, так что, ты свободна — встаёт из-за стола, открывает дверь и выходит из допросной. Следом я. Серьёзно? Зачем нужен был допрос, если и так отпустили? Оборачиваюсь, хочу спросить, но парня и след простыл. Прохожу мимо клетки, где сидел бомж. Тот махает мне, а я лишь отворачиваюсь, отправляясь к выходу.