Сигаретный дым и вишнёвая жижка.

– Не думал, что проведу последние дни лета вот так вот, – пробормотал паренек, выдыхая сигаретный дым, одновременно убирая рукой рыжую челку. Брюнет, сидящий рядом, медлил с ответом, затягиваясь ашкой. Он в целом мало разговаривал, лишь слушал, зато очень внимательно , от того его многие и любили, возможно, вот за эту тишину. Капли дождя стекали по крыше старых бараков, падая буквально перед носом ребят. – Кажись, дождь закончился, – прокашлялся тот самый брюнет, которого, кстати, звали Ромой. Кашель был недолгим, лишь от непривычки, он недавно начал парить, а табачный дым и вишневая жижка сделали своё дело на лёгких мальчишки. Роман внимательно глядел на Сережу, что поднял свою рыжую голову и смотрел куда то наверх, будто старался найти что-то в сером небе. Сейчас он был особенно красив, голубые глаза, которые казались серыми из-за плохого освещения, Растрепанные огненные волосы, россыпь веснушек, приоткрытые губы, слегка дрожащие руки от холода, казалось, сигарета вот-вот упадет из них. Погода под конец лета была не очень, хотя они оба не переносили жару. – Замерз? – как бы невзначай спросил Рома, отводя взгляд в сторону, будто серое небо было куда интереснее его приятеля. Сережа будто даже и не услышал сначала, но ответил, никак не сдвинувшись с места: – Немного, но мне так даже нравится, – потушил сигарету, оборачиваясь к нему. – а ты? Задавая этот вопрос, Сережа не заметил, как наклонился ближе, будто пытался разглядеть что то на лице Романа. Брюнет, не ожидав такого, выдохнул пар, чуть не закашляв, прямо на рыжего. – Придурок, не пугай так! – злобно промямлил парень, глядя прямо на друга. Тот, казалось, даже не шелохнулся, спустя мгновение, он прижался теплыми губами ко лбу брюнета, но тут же оторвался и приговорил с важным видом: – Мм температуры вроде нет, значит, все отлично. Рома хлопал глазами и не знал, что сказать, но чувствовал, как кровь сильнее приливает к лицу. – Ты идиот, Калинин, придурок блять! – он злобно кинул в того ашку, часто дыша. Сережа лишь смеялся, но ашку забрал и, глядя на брюнета, заявил: – Мм значит, не нужна? – он покрутил в руках электронную сигарету. –тогда я заберу себе, пока-пока. Он соскочил с места и побежал к старой лестнице, выбегая на улицу, ожидая, что Рома побежит за ним. Но Рома не бежал, он сидел на холодном полу из старых досок, дождь давно закончился, брюнет прикусил губу и жалобно, будто провинился, посмотрел на серое небо, казалось, он вот вот заплачет, но, шмыгнув носом, парень встал с пола и, вытирая мокрые глаза, побежал за Сережей, стараясь сделать так, чтобы его голос не казался дрожащим.