Ты центр моей свихнувшейся вселенной.

— Ты всё ещё очень напряжённая. Неужели не смирилась? — спросил рыжий за обедом. — Шутишь? Я сплю с инопланетянином, и окружают меня тоже представители внеземной цивилизации. С чего это я напрягаюсь, в самом деле? — сарказм так и пёр из неё. Совсем скоро белый вылезет из своего гроба и тогда... Об этом даже думать было жутко. — Мы не причиним вреда. А он вообще всё для тебя сделает. — рыжий смотрел на неё и даже за стёклами очков ей чудился укор. — Весь вред что могли, вы уже причинили. Точнее, он. — она даже не дёрнулась, когда Дроссель вскочил. — Ты слишком упёртая! Видишь только то что хочешь видеть! Если бы можно было, я бы всё сделал, чтобы брат с тобой развязался! Но, это невозможно! Он, честный и добрый, достоин лучшей из женщин, а не истеричной суки! — тарелка ударилась об стол, осколок самым краешком чиркнул скулу Чарли. — Хороший вопрос, кто же из нас истеричная сука?! — ответила девушка спокойно. — Ты просто невозможна! — он сорвался и вылетел из столовой. Чарли 1, мыши 0. — Дросс, что случилось? — этот голос она похоже узнает из тысячи. Вылечился всё же. Она не успела. — Милая, в чём дело? — он остановился у стола и поднял её лицо за подбородок. — Разбила тарелку и поранилась. — она вырвалась из его пальцев. — А с братом что? — он сжал руку в кулак. — Да поспорили просто. Он проиграл. — почти правда. Винни прищурился, не веря. Но она не собиралась оправдываться. — Я хочу тебе кое-что показать. — он светло улыбнулся. И как такая фальшивка может быть столь чистой? Она бы поверила. Обязательно бы поверила. Он вёл её за руку, к той части корабля, в которой ей так и не удалось побывать. А там, был сад и панорамные окна. Звёздная бездна висела над ними. Трава и растения были странных расцветок. Все оттенки красного. Фиолетовый, оранжевый. Вырви глаз. — Сколько мне понадобится времени, чтобы выучить ваш язык? — спросила девушка тихо. — Зачем тебе это? — он присел на траву. — Он мне нравится, хотела бы его знать. — почти не соврала, почти. Помимо воли Винса, она увидела стыковочный отсек. Зная язык, Чарли сможет сбежать. — Десять часов и одна гипнограмма. — сдался белый. Мальчик наивный, Господи. — И? Когда можно приступить? — она присела рядом, желая чтобы он расслабился. — Завтра утром. — Винс смотрел вверх, задумчиво и чуть грустно. — Есть хоть что-то, в чём ты мне откажешь? – его покладистость вызвала улыбку. Если бы не то что было ранее, он был бы мечтой, для любой девушки. — Возвращение на Землю. Ибо твой дом, там где я. — он повернулся, в глазах уверенность. — Тогда сегодня, чур я сверху. — мурлыкнула девушка. Увести от опасной темы. — А если, я хочу тебя сейчас? — столько желания. Ненасытный. Она подползла к Винсу и оседлала его бёдра. Повозившись с ремнём, Чарли чуть сдвинула свои трусики. И задохнулась. Другой угол проникновения и совсем новые ощущения. — Ты же помнишь, я покорна тебе?! — шепнула девушка в тонкие губы. И поймала его рычащий выдох. Резкие движения, жадные поцелуи. Отдаваясь ему, она смотрела на подмигивающие звёзды. Он снова сделал её тело тяжёлым и ватным. Этой ночью он заснул рядом. Белая рука прижимала её к широкой груди. Она подняла глаза. В неверном свете ночника, его лицо выглядело моложе. Разгладились едва видимые морщинки у глаз, исчезло напряжение. Он красивый, не смотря ни на что, он всё ещё безумно красивый для неё. Как жаль что светлые чувства, невозможно построить на лжи. Как жаль что она не может забыть разговор в джунглях. Как жаль что не может просто остаться с ним, навсегда. И верить, всем сердцем. Она погладила шрамы на его лице. Даже с этим, ты прекрасен. Если бы женщины всё ещё выбирали самцов за силу и мужественность, она выбрала бы его. Он идеален, как бог с картин в Лувре. Жаль, что её божество оказалось тёмным. Её лживый бог.

****

Утром он исполнил обещание и уложив её в капсулу одел на голову девушки что-то похожее на очки. Следом был сон. Первым кого она увидела после пробуждения был Винни. — Ну как? — с улыбкой спросил он. — А как должно быть? — Чарли покрутила шеей. Выспалась прямо до донышка. — Да уже вижу что всё отлично. — он буквально излучал счастье. — Я так понимаю мы говорим не по английски? — девушка хотела слезть, но белый подхватил её на руки. — Я счастлив, нет, правда. Ты успокоилась и однажды, всё станет как было, между нами на Земле. И даже лучше. Я сделаю тебя счастливой, обещаю. — он легко закружил её по медотсеку. Не будь таким! Кричал её разум, в панике. Ты не должен быть таким! Ты жестокий, ты отнял у меня родину! Пожалуйста, не заставляй снова верить. Потом, будет слишком больно. Её план был прост. Напроситься в мед отсек. Это было легко, стеснительный Модо остался за дверью. Спасибо знанию языка, снотворное нашлось очень быстро. Проскользнуть на кухню, ещё проще. Странная машина, которая создавала пищу, проглотила новый ингредиент, тут же добавляя его в суп. Вы слишком доверчивы, господа марсиане! Сама она ограничилась запаянным в баночку йогуртом. Может это и не он был, но мыши не возражали. Первым, позёвывая, ушёл Модо. Потом, Дроссель. Они с Винни ушли вместе. В каюте, он тут же плюхнулся на кровать и осоловело уставился на неё. — Ты такая возбуждённая, сегодня. В чём дело? — он потёр отчаянно слипающиеся глаза. — Хм, может дело в том что сегодня я свалю с этой мышеловки? Может в том, что вы все сладко выспитесь? — она застыла посреди комнаты. Красные глаза расширились и он соскочил с постели, тут же опадая на колени у её ног. — Что ты... — прохрипел он. Чарли обхватила его лицо ладонями, поднимая. — Я никогда не сдаюсь, малыш. Никогда. Тебе не стоило мне верить. Хотя, знаешь, тут мы квиты. Я ведь тоже поверила тебе однажды. Нам обоим нет веры, мой лживый принц. — она поцеловала его губы в последний раз. Прощаясь и давя в себе желание остаться, навсегда, с ним. Бот откликался легко, сам выбрал удачную точку для посадки. Она тут же запрограммировала его на возвращение. Чужого ей не надо. Она смотрела как исчезает станция, стоило отдалиться от неё на несколько метров и вернуться уже невозможно. Назад дороги нет. Девидсон, всё, слышишь. Забудь его. Приземление в парке рядом с Чикаго, заняло всего несколько минут. А после, она побежала. Рядом, совсем близко, старый гараж что принадлежал её семье. И самое главное, она знала где найти ключи. Там же была припрятана кое-какая наличность. Путь для отступления, так говорил отец. Слёзы, прорвались лишь когда девушка захлопнула дверь, сползая по старой древесине, без сил. К чему эта жалость? Кого ты жалеешь? Себя? Его? Кого, Девидсон? Эта лживая сволочь, не стоит твоей жалости. Он вообще твоих чувств не стоит. Она так и заснула в слезах. И в снах, больше не было красок. Она оставила краски, с ним. Лишь под утро, её разбудил, болезненный крик. Вырывая из вязкой темноты. Кто сейчас захлебнулся от боли? Чья душа разорвалась на ошмётки? Утром, она проснулась разбитой. Нещадно болела голова. Ломило виски. Через два дня к головной боли прибавилась рвота. Она выдержала ещё сутки, а затем отправилась в ближайшую больницу. Доктор увидев совсем побелевшее лицо, отправил девушку сдать кровь. Следом УЗИ. Ведь её рвало, и он в первую очередь подумал о болезни желудка. Женщина делающая УЗИ, оказалась опытнее врача общей практики и наплевав на направление, сразу начала осмотр с низа живота. — Ну, срок совсем крошечный, не понимаю от чего вы так плохо себя чувствуете?! — задумчиво проговорила она. — Как... Какой ещё срок? — в горле встал ком. — Милочка, вы вроде уже взрослая, должны понимать, что от сексуальных связей дети получаются? — она пожевала губу. — Могу предположить что у отца ребёнка резус отличается. На лицо конфликт тела матери и плода. — П... П... Плода? — Чарли застыла. Конфликт? Да у него вообще кровь другой должна быть! Что у неё родится? Монстр?— Так, спокойно. Давайте без потери сознания. Просто придётся полежать на сохранение. — врач привстала. — Дайте мне направление на аборт. — уверенно потребовала девушка. — Он нежеланный? Почему-то, я так и подумала. — в глазах женщины мелькнула жалость. Она склонилась над столом. Привычно, вписывая в бланк несколько сухих строк. Она та, кто выносит приговор новой жизни, каждый день. Обрекая таких же молоденьких дурочек на сожаления. Девочка пожалеет, но будет уже поздно. Новая жизнь исчезнет в кровавых ручейках. — Завтра, вечером, в соседнем крыле. — она протянула девушке бумагу. Руки врача чуть дрожали. За двадцать лет она так и не смогла стать равнодушной, может от того что сама однажды совершила такую же ошибку. И её вечным спутником стало одиночество.

****

Она не могла перестать плакать. Почему-то в памяти то и дело вспыхивали красные глаза. Лучистое счастье. "Я сделаю тебя счастливой, обещаю. " Кровь стучит в ушах. Я сделаю себя несчастной, Винни, сама. Твоему ребёнку нет места на этой планете, марсианин. И под сердцем этой женщины, тоже. Прости, прости малыш, но я не подарю тебе жизнь. Она с трудом дождалась назначенного времени. Успела десятки раз передумать. Но всё равно пошла, сжимая в ледяной ладони клочок бумаги. Как в тумане, мимо пролетело переодевание в медицинскую сорочку. И невесомая шапочка, под которую пожилая медсестра собирала шоколадные волосы. — Снасильничали тебя, милая что ли? С таким резус конфликтом да на стол. — женщина присела рядом, поглаживая дрожащее плечо Чарли. — Нет. То есть... Он, нет не насиловал. Я сама... И он... — девушка с трудом понимала что несёт. — Я пойду проверю операционную. Ты посиди и не бойся. Я помолюсь, моя хорошая, чтобы у тебя ещё были детки, после этого. — женщина ушла. А Чарли от страха заледенела. Внутри что-то выло на одной ноте. Сердце? Бежать! Ей нужно бежать! Она кто угодно, но не убийца. Спасите кто нибудь! Винни! Большое окно разлетелось мириадами осколков. В помещение запрыгнул силуэт затянутый в кожу. Шлем, будто живой, стёк за спину. Бешеные красные глаза смотрели на неё. Злоба, живая, дышащая, наполнила пространство между ними. Винни шагнул к ней и сдавив подбородок пальцами, вздёрнул её лицо. — Какая ж ты всё таки... — он прошипел это ей, наклонившись. На коже точно останутся синяки. — Кто там следующая на прерывание беременности? Девидсон? — никто похоже не слышал, за рёвом двигателя под окнами, звон разбитого стекла. Глаза Винса из злых, стали просто ледяными. Колючие, непримиримые. Этот взгляд дал ей понять, что белый марсианин уже не простит. Не сможет, не такое. — Какая ж ты всё таки сука! — прошипел он подхватывая её на руки.

Я выбросил её из сердца как камень, Застряла между висками, сука. Терзает мне душу своими рывками, Как выживший после цунами, сушу. Рою тоннели в своей пещере, Похож на кощея, глаза опущены. Жду, как в больнице, часов посещения. Каждый день — копия предыдущего. Ты кому-то достанешься, без меня ты останешься. Время, конечно, рассудит, но кто ещё так любить тебя будет? Ты, как кошка бездомная! Лезешь в пропасть бездонную. Ну, лови мои маяки! Какая ж ты всё-таки… Я улыбаюсь, стараюсь не париться. Двигаюсь дальше, как карта ляжет. Сердце моё навсегда останется Звёздочкой на твоём фюзеляже. Что же ты делаешь, моё Сокровище? Здравствуйте, люди на скорой помощи. Как мне остаться на этой станции, Лентой финальной в твоей дистанции? Ты кому-то достанешься, без меня ты останешься. Время, конечно, рассудит, но кто ещё так любить тебя будет? Ты, как кошка бездомная! Лезешь в пропасть бездонную. Ну, лови мои маяки! Какая ж ты всё-таки… Ты называешь это гордостью. Время от времени будем вместе. Но, если мы движемся с этой скоростью, Значит мы просто стоим на месте. Ты кому-то достанешься, без меня ты останешься. Время, конечно, рассудит, но кто ещё так любить тебя будет? Ты, как кошка бездомная! Лезешь в пропасть бездонную. Ну, лови мои маяки! Какая ж ты всё-таки… (Мачете — Между висками.)

Прижатая к его груди, Чарли то и дело вздрагивала. А потом и вовсе икать начала. Сердце бешено билось где-то в горле. В парке, Винни, не тормозя заскочил прямо на мотоцикле в шлюз, кораблю тут же начал набирать высоту. Чарли всё больше тряслась. Почему он молчит? Почему не кричит, да даже пусть ударит, только не эта вот ледяная ярость. — Винни. — она с трудом встала на трясущиеся ноги. Он вскинул руку. — Молчи. У тебя больше нет права голоса. Ты утратила все права, в том помещение, где пыталась убить моего ребёнка. — он смотрел перед собой, будто не желая её даже видеть. — Не надо так. Это не правильно, не честно. — девушка прижала ладонь ко рту, когда он наконец-то повернул голову. — И ты ещё говоришь мне о честности? Ты узнала что носишь под сердцем моего детёныша и что же сделала?! Захотела его убить. Не думая. Без жалости. Я всегда знал, что люди воистину животные. Убивать, собственное потомство. — он встал — Ты не хотела принимать мою любовь? Что ж, радуйся, своим поступком ты расколотила моё сердце вдребезги. Да, связь между нами никуда не делась. Но вот чувств, у меня к тебе, больше не осталось. — Как ты не понимаешь? Я испугалась. Ты вообще не думаешь кого я рожу от тебя? Как я рожу его? Мы с тобой разные. Мы разные! Даже кровь. Чёрт, даже наша кровь разная. Мне было плохо каждую секунду. Я не могу есть, не могу спать. Мне страшно. — Винни успел её подхватить, в момент когда ноги подогнулись. — Не надо было бежать! — воскликнул он. — О. Вот как? А что же ты тогда с той базы удрал? Неволя это же так здорово? — девушка закусила губу сдерживая крик. Хотелось заорать. Громко, до хрипоты. — Неволя? Время вместе, для тебя всего лишь плен? — он задохнулся. — Ты ещё на базе украл меня, не спрашивая, чего я сама хочу. Это твоя свобода, для меня? Быть возле тебя, как на привязи? Родить тебе этого ребёнка, даже если сама умру? Это вся свобода что ты можешь дать мне? На Земле до сих пор есть название для этого, Винс. Это называется, рабство. Скажи марсианин, у вас рабство законное, да? — Ты несёшь чушь! Наши чувства были взаимны с первой секунды! Ты откликнулась мне! — он смотрел на неё и в красных глазах плескались ужас и гнев. — Или ты заставил меня? Как я могу быть уверена что мои чувства, только мои? Да как тебе вообще можно верить? У тебя тысячи неизвестных мне способностей. Я не знаю что ты ещё можешь сделать со мной. Я не верю в какую-то мифическую связь. И ваши разговоры о влечение, пустой трёп. — Чарли кричала, чувствуя как слёзы обжигают кожу. — Ты... — он нахмурился. — Хочешь, привяжи меня к себе. Хочешь, одень ошейник. Я не поверю тебе, никогда. Лучше смерть, чем жить не имея выбора. — его лицо подёрнулось рябью. Свет медленно гас. — ... я сделаю сыворотку из твоей крови. Это поможет. Они будут в порядке. — голос раздавался как сквозь воду. Глухо и будто вовсе далеко. — Я... Дросс, она не понимает как я к ней относился. Она реально думает, что я наше притяжение ей в голову просто вложил. Она несвободна со мной. Это... Да будь проклят день когда я увидел её. Будь прокляты эти чувства. Почему она, брат? Почему не марсианка? Почему даже с Харли я ничего не чувствовал? А с этой землянкой, будто воздух слаще? И мы с ней — одно целое. Почему всё так, брат? — столько боли, в одном существе. — Хватит! То что есть, не изменить. Теперь уж точно. В этой девчонке твоё будущее. И детёныш, лучшее этому доказательство. — Она его ненавидит. Дросс, в нём ещё всего лишь несколько клеток, а она его уже ненавидит. — страх, почти живой. — Она боится, Винни. Это первый гибрид. А она осталась с этим одна, там на Земле. Страх толкнул её к неправильному решению. Если бы она задумалась, думаю не смогла бы убить его. — Она, смогла бы, брат. Сознание возвращалось медленно. Во рту был горький привкус. Первым кого она увидела был Винни. Он сидел в кресле, согнув одну ногу в колене и глядя в пустоту. — Скажи, только честно, у тебя есть ко мне хоть какие-то чувства? — проговорил белый тихо. — Конечно. Влечение что ты вложил в мою голову. Раздражение, в минуты просветления. — она осторожно села, облокачиваясь спиной на подушку. — А к нему? Хоть что-то ты чувствуешь? — он кивнул на её живот. — Нет. Сейчас это всего лишь набор клеток. Даже сердца, нет ещё. Да и кроме боли и плохого самочувствия, беременность себя никак не проявляет. — Чарли не смотрела на него. — Как ты хочешь чтобы мы жили дальше? — он так и сидел в кресле, будто статуя. — Ты на Марсе, я на Земле. И даже навещать меня не нужно. — хотелось снова заснуть. — А ребёнок? — сухой вопрос. — Я не хочу его. — зачем врать. — Хорошо. Ты выносишь его. С нашими технологиями, через сутки уже сможешь забыть о родах. А потом, можешь проваливать. Я не стану тебя держать. — он встал. — Моё мнение в учёт не принимается? — никаких слёз, не при нём. — Нет. Это мой ребёнок. И я хочу, чтобы он жил. — дверь за ним закрылась. Ужин ей принёс Дроссель. Он же сделал укол в плечо. — Что это? — спросила девушка. — Сыворотка, она устранит конфликт между вашей кровью. — холодно ответил он. — Ну, а тебе я когда на мозоль наступить успела? Или ты за снотворное обиделся? Извини, но пришлось травить вас всех. — Чарли сморщилась. — Это ты сейчас типа пошутила? — рыжий вскинул брови. — Нет, а что похоже было? — она нахмурилась, не понимая что не так. — Ты с моим младшим братом сотворила какую-то дичь и спрашиваешь не в обиде ли я? — Дроссель брякнул на поднос шприц — пистолет. — У него аллергия на снотворное? Или, ты о том, что он в бешенстве? — всё равно непонятно. Рыжий вздохнул и протянул ей планшет. — Смотри. — он что-то нажал и на экране началось воспроизведение видео файла. Винс лежащий на полу, приподнялся на дрожащих руках. Тяжело встал на ноги и закричал, экран покрылся трещинами, звук пропал. А белый упал на четвереньки, хватаясь рукой за грудь. Даже в не самом лучшем качестве было видно, как из его глаз падают слёзы, мешаясь с кровью из носа. В помещение влетели братья и Дроссель вколол брату что-то. — Ментальный удар. Очень редкое явление. Первый признак что безумие где-то рядом. Если вы не восстановите вашу ментальную связь, он не доживёт даже до рождения ребёнка. — Чтобы ты обо мне не думал, я не желаю ему смерти. Я бы и рада помочь, но не знаю как. — девушка сжала покрывало. Одно дело то что происходит между ними и совсем другое, смерть по её вине. — Просто попытайся снова поверить. Хотя, теперь уже и не знаю, а сам Винс сможет ли смириться с твоим поступком. — рыжий задумчиво нахмурился. — У нас на Земле, аборт обычное дело. Винни очень остро среагировал. — Чарли посмотрела на рыжего. — Ты не понимаешь. У нас дети рождаются реже чем у людей. Появление каждого малыша, радость для всего клана. А Винс... У него нет никого. Вся его большая семья погибла. Ни с одной девушкой у него не пошло дальше симпатии. И только с тобой всё получилось. Но ты не принимаешь его чувства и он готов отпустить тебя. Но ребёнок... Он даст Винсу смысл, когда ты уйдёшь. Позволит пережить выгорание. — он вздохнул — Вам, людям, дан великий дар. Выбор. У нас, его нет. Либо ты любишь, раз и навсегда, либо один, всю жизнь. От чего-то вспомнился малыш с белой шерстью, на руках у марсианина. Сирота. Один, совершенно один. — Я всеми силами постараюсь, правда. Хотя действительно не знаю, что делать. — девушка несмело улыбнулась Дросселю. — Хватит бегать от него Чарли. Через девять месяцев я лично высажу тебя на Земле и на этом всё. — он поднялся.