Часть 1
18 августа 2021 г., 23:35
Новый посетитель раздраженно разговаривал по телефону, неловко толкая створку одной рукой. Дверь была добротная, настоящая гордость Мо Жаня. Из мербау. И стоила как крыло “Боинга”. Он ее украсил пушоу в виде драконьих голов, и начищенные медные кольца в их пастях по утрам ловили солнечные лучи и радовали глаз Мо Жаня. Такой двери позавидовал бы и сам император!
Вошедший мужчина сбросил звонок и замер, разглядывая внутреннее убранство лапшичной. Мо Жань был уверен — гости испытают настоящий восторг, увидев колонны и расписные ширмы, отгораживающие самые удобные места с диванчиками, перетянутыми алым бархатом.
Ресторанчик оформили в его любимых цветах, а стену за массивной стойкой выкрасили в черный и по ней змеились золотые иероглифы меню. Только лучшие блюда, выбранные и проверенные самим Мо Жанем! Он готовил трёхцветную лапшу «кошачьи уши», даосяо-мянь, с которой не каждый повар мог совладать, холодную мацзянлянпи, бян-бянмянь, лапшу дань-дань с рубленой свининой и квашеными овощами, и свою любимую, конечно же — лаомянь, золотистую, с сычуаньским перцем и говядиной.
Пусть лапшичная только открылась и в зале было пусто, Мо Жань верил — скоро он будет отбиваться от желающих попробовать его стряпню.
Но хмурый посетитель не спешил глядеть на зал с восторгом. Он нервно одернул манжету белой рубашки (да он весь был в белом!) и уставился на Мо Жаня.
Тот, как и полагалось хозяину, возвышался за стойкой и приветливо скалил зубы в улыбке. Мужчина сначала сделал шаг назад, а потом все же подошел к нему.
— Вечер добрый! — с блеском в глазах поприветствовал Мо Жань посетителя и махнул на меню за спиной. — Выбирайте, и будьте уверены — получите порцию самой острой лапши в городе!
Мужчина скривился. Следующие его слова разбили сердце Мо Жаня, и он словно наяву услышал стеклянный перезвон.
— Делаете лапшу без перца?
— Но ведь моя лапшичная называется “Дыхание дракона”... — начал Мо Жань беспомощно. — Все соусы и бульоны — только с “пятью специями” или сычуаньским перцем.
— Простите за беспокойство, — быстро сказал посетитель и развернулся, чтобы вот так уйти голодным из лучшей (в будущем!) лапшичной города.
— Погодите, — позвал Мо Жань, стиснув зубы. — Желание клиента — закон. Выбирайте столик, присаживайтесь, я вам сделаю порцию самой ароматной и неострой лапши. Какую возьмем за основу?
— Мне все равно, — раздраженно ответил мужчина. — Не утруждайтесь, я пойду.
— Стойте-стойте! — Мо Жань выскочил в зал. — Если вы сейчас уйдете — будете жалеть всю жизнь!
— Это угроза? — прищурился мужчина.
Мо Жань рассмеялся и невольно поскреб черную бандану, под которой прятал волосы.
— Не уходите, не рушьте мою самооценку. Обещаю, вам понравится. И если вы станете моим постоянным клиентом, я внесу это блюдо в меню специально для вас.
— Вы так шутите? — спросил посетитель с подозрением в голосе. — Учтите, я плохо понимаю шутки.
Это Мо Жань и сам успел понять, поэтому замешкался с ответом.
— Придете второй раз — внесу. Даю честное слово. И раз уж мы теперь почти друзья, как мне к вам обращаться? Я — Мо Жань.
Посетитель, видимо, еще обрабатывал его слова насчет меню, поэтому отстраненно произнес:
— Чу Ваньнин.
А потом вскинул свои пронзительные черные глаза и резко добавил:
— Не надо никакого меню. Просто сделайте мне лапши. И я не очень люблю мясо, особенно свинину, так что не переусердствуйте с добавками.
Мог ли этот несносный Чу Ваньнин сказать что-то ужаснее?
— А еще я не ем в заведении, так что упакуйте мне с собой.
Мо Жань закусил губу и прижал ладонь к сердцу. Какого страшного человека он встретил сегодня!
— Но ведь лапша потеряет упругость, впитает слишком много соуса и остынет, — он смотрел с мольбой в лицо бессердечному Чу Ваньнину, но тот только повторил:
— На вынос.
Мо Жань пошел за стойку, как на эшафот. Прикинул, какая лапша переживет такое варварское обращение, и принялся замешивать тесто.
Чу Ваньнин все так же недовольно хмурился, пока Мо Жань отбивал, раскатывал и вытягивал лапшу. В это время уже прогревался золотистый куриный бульон, в который он осторожно положил приправы, а потом бросил лапшу и быстро нарезал овощи. Рука дрогнула, потянувшись к яркому и такому манящему зеленому луку, но он вздохнул и достал хайдай. Ему больно было даже думать об этой лапше, но он должен заботиться о гостях, если хочет процветания своей лапшичной.
Никакой упаковки он у себя не держал, поэтому уложил лапшу в керамический горшочек, залил соусом, высыпал овощи и водоросли, устроил сверху подходящую по размеру крышку, а потом плотно замотал полотенцем.
Чу Ваньнин большими глазами смотрел, как Мо Жань устанавливает на стойке получившийся тючок, и не находил слов. От восторга, это точно.
— Мы не работаем на вынос, так что…
— Надо было просто сказать!
Мо Жань не хотел думать, что в уме Чу Ваньнин уже проклял его до восемнадцатого колена. Он осторожно спросил:
— Вы без машины?
Чу Ваньнин прикрыл глаза.
— Забудьте, — он устало вздохнул и добавил: — Давайте я расплачусь и просто пойду домой.
— Нет-нет! Погодите.
Мо Жань стянул фартук, подхватил свое творение, хлопнул по карману, проверяя ключи, и подошел к Чу Ваньнину.
— Уже девять, я закрываюсь. Давайте я устрою вам доставку.
— Вы не отстанете?
Мо Жань радостно помотал головой.
Так он и провез своего первого покупателя вместе с лапшой всего-то три квартала, до самого дома. Он убедился, что через плотное полотенце не проникает жар, и Чу Ваньнин сможет донести свой ужин без проблем.
Вернувшись в лапшичную, Мо Жань понял, что вопрос оплаты как-то затерялся во всем этом хаосе.
— Ладно, Чу Ваньнин. Это подарок от моей щедрой души, — усмехнулся он.
* * *
Чу Ваньнин задумчиво ел лапшу, переваривая безумный вечер. Этот назойливый хозяин лапшичной! Мо Жань, значит. Выдумал тоже! Он тяжело вздохнул и с удивлением посмотрел на дно горшочка. А лапша и правда отличная, с мягким, но сильным вкусом. Видимо, Мо Жань специально чуть недоготовил, потому что она совсем не размякла и не слиплась. Чу Ваньнин тщательно вымыл посудину и замер. Он заставил хозяина приготовить ему отдельное блюдо, он забрал его посуду, он вынудил подвезти лапшу и покупателя до дома. Краска стыда начала жечь его уши, когда Чу Ваньнин понял, что после всего этого он еще и не заплатил! Сможет ли он вернуться туда? Протянуть вымытую посуду и невозмутимо спросить про оплату? Но он должен. И это вопрос отнюдь не лапши. Нет, он не трус и завтра же пойдет в эту совершенно вульгарно обставленную лапшичную и решит все недоразумения! Однако их новая встреча прошла совсем не по плану. Чу Ваньнин ранним утром спешил в университет, когда на него с громким лаем кинулась собака. Он машинально дернулся, избегая атаки, но на том конце поводка был крепкий хозяин, который без труда потянул к себе забывшегося пса. Конечно, хозяином был Мо Жань. По-другому и быть не могло, не с удачей Чу Ваньнина. Ему иногда казалось, что еще при рождении его дорогу перебежал целый выводок черных кошек. — Ай, Бугуй, ну ты и засранец. Хватит лезть со своей любовью к посторонним, — безо всякого стыда проговорил Мо Жань, рассмеявшись. Чу Ваньнин прижимал к груди портфель и лихорадочно думал: извиниться? Заговорить про деньги? Или просто поздороваться и идти по своим делам, а вечером вернуться в лапшичную? — Господин Чу, сама судьба нас сводит. Придете сегодня? — Доброе утро, — сказал Чу Ваньнин, опуская портфель и возвращая на лицо спокойствие. — Я приду. У нас остались нерешенные вопросы. — А, вы про деньги? Забудьте. Считайте это подарком. — Спасибо, но я предпочитаю платить за себя. — Как знаете, — легко согласился Мо Жань, поглаживая пса. — Не любите собак? — спросил он, наблюдая, как Чу Ваньнин старается держать дистанцию и не выглядеть при этом полным идиотом. — Собаки слишком шумные и агрессивные, я предпочитаю их избегать. На этих словах Бугуй залился радостным лаем, и Чу Ваньнин болезненно нахмурился. — Замолчи уже, пожалуйста, — обратился он к псу, и Бугуй расстроенно повесил нос. — Острое не едите, собак не любите. Кошатник? — с хитрым прищуром спросил Мо Жань. — Что ещё за ярлыки? — возмутился Чу Ваньнин. — Если мне не нравятся собаки, это не значит, что мне автоматически нравятся кошки. Да, коты самодостаточны, не навязывают свое общество, в отличие от наглых собак, которые не отлипают от своих хозяев... Мо Жань смотрел с умилением и только кивал. — Поэтому я просто не люблю собак, — неуверенно закончил Чу Ваньнин. Он выругался и посмотрел на часы. Кивнув на прощание Мо Жаню и его питомцу, Чу Ваньнин поспешил на пары.* * *
Мо Жань потирал руки и с гордостью осматривал занятые столики. Второй день работы, а он уже начал набирать клиентов! На полке под стойкой ждал своего часа стеклянный контейнер и плотный бумажный пакет. Сегодня он не оплошает. Он все поглядывал на часы, и казалось, стрелка бежала быстрее обычного, но Чу Ваньнина все не было. Когда последние посетители разошлись, а часы показали половину десятого, он со вздохом признал, что сегодня не дождется своего особого гостя. Мо Жань начал убирать продукты, когда кто-то, чертыхнувшись, толкнул дверь в лапшичную. Да, хорошая дверь, но посетители не всегда были той же комплекции, что и Мо Жань, поэтому, как оказалось, многих клиентов он терял буквально на пороге. — Чу Ваньнин! — обрадовался Мо Жань. Тот кивнул и поставил на стойку звякнувший пакет. Как Мо Жань ни отнекивался, за вчерашнюю лапшу тот все же расплатился. — Я видел, что уже закрыто… прошу простить за беспокойство, — с этими словами он развернулся и собрался уйти. А лапша?! — Погодите! Я и сам буду ужинать. Оставайтесь! Приготовить две порции ничуть не сложнее, чем одну. Чу Ваньнин замешкался. Это был решающий момент. Если вчерашняя лапша пришлась по вкусу — он останется. — Тогда, с вашего позволения, я поужинаю тоже. Мо Жань задумчиво глянул на подготовленный контейнер. Сегодня он его придержит. Чу Ваньнин сел за ближайший столик и принялся оглядывать красоты зала. Мо Жань довольно хмыкнул и взялся за тесто. Сделает сегодня даосяо-мянь, тонкие пластинки быстро готовятся, а он заодно блеснет мастерством. Проверив остроту ножа, он с надеждой взглянул на Чу Ваньнина, но тот в его сторону не смотрел. Вздохнув, Мо Жань срезал ровные лепестки, поджав от обиды губы. Когда он взялся за мясо, то увидел, что Чу Ваньнин все же смотрит, но стоило ему подловить упрямца, как тот снова отвел взгляд. Усмехнувшись, Мо Жань продолжал готовить. Поставив две исходящие паром пиалы на стол, он принялся за еду, не особо надеясь на разговор. И это были, пожалуй, самые напряженные десять минут в его жизни, несмотря на его прошлое. Лапша не очень подходила для романтического ужина, и Мо Жань старался есть аккуратнее. Не то чтобы это был романтический ужин! Когда они закончили с лапшой, он собрал посуду и, торопливо сложив ее в мойку, догнал Чу Ваньнина у выхода. — Давайте подвезу! Темень такая. — Я живу в двух шагах отсюда. Скажите, я похож на человека, который не может сам пройти по темной улице? — рассердился Чу Ваньнин. Мо Жань прошелся взглядом по высокому, но удивительно изящному собеседнику. Его глаза яростно блестели, тонкие, но мягко изогнутые губы были поджаты, и весь он напоминал вздыбившего шерсть кота. Не может! То есть, может и пройти, но наверняка найдется наглец, который увяжется за всей этой красотой. — Прогулки после ужина очень полезны, — уклончиво ответил Мо Жань. Чу Ваньнин вздохнул устало. Он вообще часто вздыхал рядом с Мо Жанем. Обидно даже. Неужели он так сильно навязывается? — Хотя бы возьмите с собой собаку. Животное наверняка устало вас ждать. Мо Жань застыл, обдумывая услышанное. Ему попался святой человек! Сам он бесчеловечно сделал выбор в пользу проводов Чу Ваньнина, хотя дома вечерней прогулки ждал Бугуй. — Я сейчас! На полпути к квартире (он жил прямо над лапшичной) Мо Жань подумал, что это хитрый способ спровадить его. — Только попробуй, Чу Ваньнин, — пробурчал он себе под нос, отпирая дверь в квартиру. Зря он наговаривал. Чу Ваньнин дожидался его у входа, смирившись с судьбой. — Да, да. Я тоже рад тебя видеть, — обратился он к лающему Бугую, а Мо Жань подумал, что влюбился. И они втроем пошли по скудно освещенному тротуару.* * *
Прихода Чу Ваньнина Мо Жань теперь ждал как праздника. В его огромном холодильнике поселились такие мерзкие вещи, как доуфу и ботва редиса, да простят его поклонники сычуаньской кухни. Иногда они сталкивались по утрам. Мо Жань считал это хорошим знаком, а день и правда как будто проходил удачнее. Так и сегодня — он увидел, что Чу Ваньнин спешит на занятия, но уже прошел мимо его ресторанчика, и Мо Жань поторопил Бугуя. Он хотел было позвать Чу Ваньнина, но заметил, что тот остановился на углу здания и говорит с кем-то, чуть повернувшись. Он никогда не видел, чтобы Чу Ваньнин общался хоть с кем-то в их районе. Мо Жань прижал палец к губам, и Бугуй захлопнул пасть. — Нет, давай все отменим. Меня вызывают, — Чу Ваньнин повысил голос. — Когда ты будешь меня слушаться? — Проблемы, Ваньнин? — спросил он, подходя ближе. Они как-то незаметно перешли на “ты”, и Мо Жань считал это своей маленькой победой. Может, еще неделя — и он пригласит Ваньнина на свидание? Тот вздрогнул, словно его застали на месте преступления, и обернулся. Чу Ваньнин растерянно моргал, а Мо Жань заглянул за угол, но там было пусто. — Мне надо идти! — не прощаясь, Чу Ваньнин поспешил сбежать. И в этот день, вопреки утренней встрече, все не клеилось. Посетителей было мало, а к вечеру и вовсе пошел дождь. Редкие прохожие спешили вернуться домой. Нет бы погреться, наслаждаясь лапшой. Мо Жань злобно протирал стойку и смотрел на часы, когда его день стал совсем плох. Дверь распахнулась — сразу обе створки — и в лапшичную вошел Чу Ваньнин. А с ним был какой-то хлыщ. В идеально отглаженном костюме, не такой красивый, как Чу Ваньнин, но и не урод. Блядь! Его соперник сел за столик, а к стойке подошел Чу Ваньнин. — Прости за беспокойство, — начал Чу Ваньнин, снимая промокший пиджак. — За окном такой дождь. Позволишь нам с коллегой отужинать у тебя? Мо Жань хотел бы выставить этого “коллегу” вон, но вместо этого протянул Чу Ваньнину рулон бумажных полотенец, и тот промокнул кончики волос, чтобы на рубашку не текло. — Не стоит и спрашивать, — сказал Мо Жань, улыбнувшись так, словно у него разом разболелись все зубы мудрости. — Что приготовить? — Просто две порции лапши, на твой вкус. Чу Ваньнин вернулся к спутнику, и они принялись что-то яростно обсуждать вполголоса. Как Мо Жань ни напрягался, ничего не услышал. Руки сами готовили лапшу, и во вторую порцию он из мелочности сыпал перец до тех пор, пока она не стала алой, как стены его лапшичной. Да, конечно, Мо Жань не был каким-нибудь профессором. Хозяин забегаловки. Но у него тоже были деньги! Много денег, целая куча! На себя Мо Жань тратить их категорически не хотел, но если бы Ваньнин попросил, он отдал бы все до последнего юаня! Но неужели ему нравятся такие вот надменные засранцы? Как бы Мо Жаню ни хотелось низко зарычать и отогнать этого говнюка от Чу Ваньнина, он был цивилизованным человеком, а не животным. Так что он только бросил злобный взгляд, грохнул перед ним порцию лапши и вернулся на место. Мо Жань с мстительным удовольствием проследил, как конечно-просто-коллега подхватывает палочками острую лапшу — но тот даже не поморщился. Прожевал все и опустил палочки за новой порцией. Это ранило. Мо Жань и сам не смог бы съесть эту лапшу без слез. Проиграл по всем фронтам! Он мрачно забрал у Чу Ваньнина деньги, и ему показалось, будто тот хочет что-то сказать, но, глянув на выражение лица Мо Жаня, он осекся и просто попрощался. После этого Чу Ваньнин пропал. Мо Жань два дня прождал его, закрывая ресторанчик около полуночи. А потом взял Бугуя на прогулку, просто на прогулку. И пошел к дому Чу Ваньнина. Он уже проследил, в каких окнах загорается свет, когда Чу Ваньнин поднимается в квартиру, так что сегодня решил убедиться, что тот дома, что с ним все в порядке. Было начало десятого, но окна Чу Ваньнина печально смотрели своими темными провалами на Мо Жаня. Он побродил по округе, а потом сел на лавочку. Вокруг никого не было, и он отцепил поводок. Пусть хоть Бугуй порадуется. Не прошло и минуты, как из кустов раздалось яростное шипение, а следом по улице разнесся лай Бугуя. Мо Жань оттащил пса от бьющего воздух лапой котика, прятавшегося в зарослях, и заметил, что тот припадает на заднюю лапу и не может сбежать при всем желании. — Ну-ну, воин. Иди ко мне, — ласково позвал Мо Жань, после того как привязал поводок, на который снова посадил Бугуя, к ближайшему дереву. Белая шерстка кота была изрядно потрепана, словно он попал в кошачью драку. Ухо кровоточило, а на задней лапе были следы от укуса. — Такой хороший, такой красивый. Ты чей? — успокаивал его Мо Жань, заворачивая рычащего кота в свою толстовку. Тот замер, словно вглядываясь в Мо Жаня, а потом перестал вырываться. Он поднял кота на руки и сказал: — Прости, Бугуй, на сегодня мы нагулялись. Ночь Мо Жань провел в ветеринарной клинике, а потом вернулся в квартиру и запер Бугуя в спальне, устроив раненого котика на своей толстовке на диване.* * *
Утром Мо Жань внимательно осмотрел кота, но ошейника с номером хозяина не было, зато была тонкая серебряная цепочка с подвеской-цветком. — Ну и хозяева, — пробурчал он. — Нарядили вместо того, чтобы телефон указать. Мо Жань продолжал вслух ругать нерадивых владельцев, когда его вдруг осенило. Кулон! Такой же он видел, когда залипал на острые ключицы Чу Ваньнина. Он вернулся к коту, но тот, словно обидевшись на его слова о хозяевах, в руки больше не дался. — Ладно, животное, — недовольно проговорил Мо Жань. — Кормить тебя буду. Он порылся в холодильнике и положил часть корма из консервной банки в тарелку. Поставил ее перед диваном, под который забрался рассерженный кот, но тот не спешил вылезать на запах собачей еды. — Проголодаешься — выползешь, — обиженно сказал Мо Жань и пошел выгуливать Бугуя. Но когда он вернулся, еда была на месте, а кот невозмутимо вылизывал короткую шерсть, устроившись на толстовке. — Брезгуешь? Мо Жань прищурился. Нет, глупость какая! Но попробовать стоило. Он спустился в ресторанчик и достал кусочек припасенного доуфу. Положил на новую тарелку и поставил перед котом. Тот оторвался от своего занятия и заинтересованно глянул на подношение. А потом начал есть. — Ладно, звать тебя Ваньнином не буду. Я еще не сошел с ума, — проворчал Мо Жань. А потом осторожно погладил кота. Тот не возражал, занятый мерзким соевым сыром. — Ты такой гладенький, такой беленький, — сказал Мо Жань, а потом мстительно добавил: — Я назову тебя Беляш. Шок на морде кота немного поднял ему настроение, и Мо Жань, насвистывая, пошел набирать объявление о найденыше. Прошло еще два дня, но не объявился ни Чу Ваньнин, ни хозяин кота. — Никому мы не нужны, Бугуй, — сказал Мо Жань как-то вечером. Пес, чувствуя его тоску, жался к боку хозяина. Так они и сидели, обнявшись, на диване. Мо Жань прикидывал, не поднять ли старые связи, чтобы выяснить, куда пропал Чу Ваньнин, когда на диван запрыгнул Беляш. — И ты никому не нужен. Нас теперь трое, — вздохнул Мо Жань. Нет, не полезет он снова в это болото. Он и так едва ушел живым. Когда его отправили ликвидировать старого Дракона, он понял, что дело дрянь. Один из старейших боссов триад. Когда Мо Жань проник к нему в логово, тот встретил его совершенно спокойно. — Здравствуй, сынок, — сказал седой длинноволосый старик. Он выглядел так, словно вот-вот отправится на тот свет и без помощи Мо Жаня. — Повяжут тебя, прямо тут. Обо всем уже договорились. Слишком много ты знаешь, чего им не надобно, чтоб ты знал. Мо Жань выругался и огляделся, прикидывая, караулят ли заготовленный путь отхода. За Дракона ему заплатили вперед. Еще тогда надо было насторожиться. Слишком уж заманчивое предложение. — Решил перед смертью исповедаться? — спросил Мо Жань. — Забери вот, — вместо ответа Дракон кивнул на коробку в углу. — Никому до него дела не будет. Я уже, считай, в могиле, а делить мое долго будут. Бери и уходи. Беги подальше. Любопытство у Мо Жаня было, как у кошки, хоть и любил он всегда только собак. Он подошел и с удивлением увидел внутри коробки щенка. За дверью послышался топот ног, и щенок заскулил. — Выведу тебя, — сказал Дракон, когда в дверь с силой грохнули чем-то тяжёлым. Он выжидательно смотрел на Мо Жаня, и тот выругался, но схватил щенка, прижал к себе и застегнул куртку. Старик не соврал — он отодвинул фальшивую потайную панель в стене и выпроводил его из ловушки. — Почему?.. — обернувшись, спросил Мо Жань. — Матушку твою знавал. Мо Жань нахмурился. Никто не знал его личность, он не светил лицо, а кто его видел — никому не мог рассказать. — Ей помощь нужна была, когда она от отца твоего сбежала. Я и помог. Да не бойся, не знает никто. Ступай, Мо Жань. Он хотел расспросить о матери, выведать, кто же тот мудак, его отец. Но дверь начала поддаваться, и старик задвинул панель на место. Никто не звал Мо Жаня по имени. В преступном мире жил Тасянь-Цзюнь, не Мо Жань. Выругавшись, он поспешил по тайному ходу. Затеряться на улицах Гонконга было проще простого, но ему попались знающие люди, и Мо Жань никак не мог сбросить преследователей с хвоста. Щенок отвлекал, скулил за пазухой, и даже взвизгнул, когда один особо меткий попал Мо Жаню в плечо. Бросить бы его, но он уперся и бежал дальше так, прижав левую руку к животу. На очередном повороте Мо Жань выскочил из переулка, и его ослепил свет фар. Взвизгнули тормоза, и из машины выскочил мужчина. — Вы ранены? Скорую? Мо Жань молниеносно прикинул свои шансы вести одной рукой и прохрипел, доставая пистолет: — Куорри-Бей, быстро. Мужчина словно и не испугался, подхватил Мо Жаня и затащил его в машину. А потом сел сам и дал по газам. Мо Жань попытался стащить куртку и посмотреть на рану, но в темном салоне он ничего не смог разглядеть. Еще на подъезде к нужному району он велел затормозить и выскочил из машины. Понятно, что это случайный водитель, но лучше бы ему не знать, куда направлялся Мо Жань. Там завершилась его блистательная карьера наемного убийцы, и он сбежал в конце концов в захолустный городок у подножия гор, чтобы начать новую жизнь. Так Мо Жань и назвал подаренного щенка — “Без возврата”.* * *
— Держите, господин Беляш, — объявил Мо Жань, ставя перед котом тарелку с кусочками вареной курицы. Тот посмотрел на него как на идиота, но от курицы не отказался. Беляш быстро нашел общий язык с Бугуем, и Мо Жань без опасений оставлял этих двоих, пока сам работал в лапшичной. — Где же Ваньнин? — вздохнул Мо Жань, поглаживая довольного кота. — Неужели не простил мне выходку с тем хлыщом? Додумался привести его ко мне! Да я чуть горло ему не перегрыз. Кот с любопытством поднял голубые глаза, и Мо Жань огрызнулся: — Да фигурально! Нечего засматриваться на мое. С чего он решил, что Чу Ваньнин — его? С чего он решил, что тот вообще смотрит на мужчин? Плевать, Мо Жань знает себе цену. Быстро отвадит наглых ухажёров и докажет Чу Ваньнину, что тот очень даже может смотреть на мужчин. На одного конкретного, конечно же. Мо Жань решил, что сегодня закроет ненадолго заведение и пойдет в университет. Будет стучать во все двери и спрашивать Чу Ваньнина. Но все его планы полетели к чертям, когда в ресторанчик зашел тот, кого он так долго ждал. Чу Ваньнин прижимал к себе сорванную листовку с фотографией Беляша и выглядел виновато. — Ваньнин! Мо Жань вылетел из-за стойки и потянул Чу Ваньнина к ближайшему столику. Посетители бросали любопытные взгляды, но лапша была слишком вкусной, чтобы отвлекаться надолго. — Ты жив, — выдохнул Мо Жань. — Почему я должен был умереть? — удивленно спросил Чу Ваньнин. — Тебя не было пять дней, — пробормотал Мо Жань. Теперь, увидев Чу Ваньнина целым и невредимым, он стыдился того, что так быстро запаниковал. — Прости, я хотел предупредить, что уезжаю на конференцию в Гонконг, но ты был не в настроении, и я подумал, что тебе это, может, и не интересно… — краснея, проговорил Чу Ваньнин. — Не в настроении? — Мо Жань вспомнил все злобные взгляды, которые посылал столику, за которым ужинал в тот вечер Чу Ваньнин с коллегой. — Да, я... Прости! — В общем, я вернулся, — сказал Чу Ваньини и протянул ему листовку. — И обнаружил, что мой кот умудрился отогнуть сетку на окне и сбежать. — Так господин Беляш — твой кот? Ему казалось, что Чу Ваньнин сейчас рассмеется, но тот только улыбнулся самыми уголками губ. — Да, Тяньвэнь — мой кот. Я оставил ему корм и воду, но птицы за окном, похоже, показались ему вкуснее. Вот так, в одно мгновение Мо Жань нашел свою пропажу и потерял питомца. Он успел привыкнуть к холодному высокомерию белого кота и, честно говоря, думал, что оставит его у себя навсегда. — Я принесу его. И да, Ваньнин, — сказал Мо Жань, поднимаясь, — приходи ужинать. — Приду, — серьезно пообещал тот. Мо Жань вручил недовольного кота владельцу — Беляш смотрел сладкие сны, когда Мо Жань бесцеремонно подхватил его и понес вниз. На руках Чу Ваньнина он сменил выражение морды на благожелательное, и Мо Жань убедился, что кот нашел хозяина. Довольно улыбаясь и прикидывая, чем удивить Ваньнина вечером, Мо Жань вернулся за стойку, а Чу Ваньнин отправился домой с Беляшом. Нет, с Тяньвэнем, конечно. Дурацкое имя, но от Чу Ваньнина он другого и не ждал. “Вопросы к Небу” — надо же!* * *
Чтобы не ловить изумленные взгляды прохожих, Чу Ваньнин зашел в безлюдный в это время парк. Многие говорят со своими питомцами, но не на такие же темы! — Он не злится на меня? — с тревогой спросил Чу Ваньнин, когда убедился, что вокруг никого. — Не злится, — легкомысленно ответил Тяньвэнь. — Он… Он делал что-то, о чем мне надо знать? — Да не пошлют тебя за ним, успокойся. Бугуй мне его сдал. За вареную курицу он и мать бы продал, — недовольно зашевелил усами Тяньвэнь. — Но я нарыл информацию поинтереснее, — он хитро блеснул глазами. — Я тебе такое расскажу!
