Юпи, елка и галоперидол

      — Скоро Новый год, — Кира ходила по столу, заложив лапки за спину, — а у нас нет елки!       Юпи лежал на тонкой стопке черновиков и задумчиво глядел в потолок, вслушиваясь в мерное постукивание клавиш. Полярный был загорожен от монстров экраном ноутбука и пытался их игнорировать.       — Как скоро на этот раз? — Флегматично поинтересовался Юпи. В прошлый раз Кира начала ныть о том, что приближается праздник, в середине августа. Тогда удалось отвлечь ее прогулкой по парку развлечений, и разговоры о елке сошли на нет.       — Сегодня! — Вскрикнула Кира и даже подпрыгнула. — А у нас даже самой маленькой елочки нет.       — Новый год — это лишь новых триста шестьдесят пять поводов грустить, — отозвался Юпи и хотел плюнуть в потолок, но сдержался.       Полярный захлопнул ноутбук так резко, что монстры подпрыгнули.       — Замолчите! Вы мешаете мне писать! И так вдохновения нет, — он посмотрел на чашку остывшего мятного кофе и шмыгнул носом. Уже почти полчаса он набирал одно и то же слово, стирал его и набирал заново. В принципе, можно было оставить и так, но из букв «жопа» целая глава не складывалась. — Как ты до мятной сказки добрался? Она же в шкафу!       — Если одна дверь закрылась, то обязательно откроется другая, — Юпи снова улегся на черновиках и, чувствуя себя романтическим героем, мечтательно прикрыл глаза.       — Он проделал дырку, — Кира недовольно нахмурилась и сложила лапки на груди.       — Понятно. Снежную сказку ты тоже, видимо, читал. Ладно, найду вам еловую ветку, устроит? — Полярный раздраженно посмотрел на них и хотел открыть ноутбук и снова приняться за творчество, но вмешалась Кира.       — Елка! — Крикнула она, забравшись на стопку черновиков. — Нам нужна настоящая елка! Не кактус, не ветка, а елка. Иначе, Юпи, я с тобой расстанусь. И с тобой тоже.       Она посмотрела на закрытого ноутбуком Полярного и вздохнула.       — Как вы не понимаете, что на Новый год обязательно нужна елка? Чтобы украсить ее. Чтобы положить…       Саша захлопнул ноутбук в который раз за день, схватил чашку остывшего кофе и сбежал на кухню. Стало понятно, что Кира не отстанет от них обоих, но если Юпи было плевать, то его эта болтовня раздражала. Как можно творить в такой обстановке? Полярный подошел к подоконнику и прижался лбом к стеклу, наблюдая за вихрем снежинок за окном. Они кружились в свете фонарей и падали в грязь, накрывали лебедей из шин у подъезда и уродливых плюшевых зайцев, развешенных на деревьях.       Елка, елка… Ну какая елка? Никакого праздничного настроения у Саши, разумеется, не было. Конечно, он ничего не делал, чтобы его создать, но какая разница? Ведь настроение, как и вдохновение, должно приходить само, по мановению чьей-то волшебной палочки. Или волшебного пинка. Мысли Полярного переключились. Волшебного пинка… Ну конечно!       — Хватит спорить, — он вернулся в комнату и посадил Юпи и Киру на плечи. На разные — чтобы не ссорились, — мы идем гулять.       — Опять гулять? — Кира дернула Полярного за ухо, но тут же получила оплеуху шарфом и затихла. — Только не говори, что опять будешь «бродить по улицам», шарахаясь от салютов и праздничной толпы, как бродячий пес.       Саша не ответил. В его голове родилась блестящая идея, а, когда такое случалось, препятствий перед собой он не видел.       Через полчаса он уже стоял у квартиры Антона и барабанил в дверь. Снег превратился в дождь, поэтому с волос стекали мокрые капли, и Кира укрывалась от импровизированного ливня концом шарфа. Юлай открыл минут через пять, недовольно зевая: увидев Полярного, он так и остался стоять с открытым ртом.       — Привет, — наконец, произнес Антон. И что это должно значить? Пришел поздравить с Новым годом и подарить экземпляр своей писанины? Было бы неплохо, камин топить нечем. — Ты… чего?       — Нам нужна елка. — Полярный хотел зайти, но Юлай не пустил его и едва не захлопнул дверь от неожиданности. — Они мешают мне писать! Не отстанут, пока я не найду елку.       — Они? — Антон осторожно высунулся и заглянул за Сашу, но никого там не обнаружил. Осторожно приблизился, пытаясь уловить перегар, но ничего не почувствовал.       — Ну, эти. — Полярный дернул плечом, почти подкинув Юпи в воздух. Антон смотрел на него с таким непониманием в глазах, что Саша даже отвлекся от своей идеи с елкой. — Ты что, их не видишь?       — Не вижу… кого? — Юлай с тревогой посмотрел ему в глаза. Нет, не пьяный, и зрачки нормальные. Антон расставил руки, чтобы не дать Саше зайти в квартиру, но Полярный легко обошел это препятствие, пригнувшись. Юлай только развернулся, понимая, что он тут бессилен.       — Не важно, — Саша торопливо разделся, скинул пальто куда-то в угол и взглядом творца обвел прихожую. — У тебя есть елка?       Антон почувствовал себя в дурацкой комедии. На всякий случай он снова подошел к Полярному, прихватил его за подбородок и еще раз заглянул в глаза, но ничего в них не обнаружил. Ну, зрачки как зрачки. Нормальные. Саша, который подумал, что его хотели поцеловать, сконфуженно отвел взгляд.       — У меня искусственная только, — вспомнив, что ему задали вопрос, Антон махнул рукой в сторону кабинета.       — Искусственная елка — как искусственный член. Вроде все то же, а как-то не радует, — изрек Юпи, презрительно глядя на Юлая.       — С каких пор тебя радуют члены? — огрызнулся Саша куда-то в свое левое плечо. Антон медленно сполз по стене, но нашел в себе силы что-то ответить.       — Ч-что, прости?       Полярный не ответил. Он сунулся в кабинет, убедился в том, что елка была абсолютно искусственной, и тихо вздохнул. Антон прижал ладонь ко лбу, проверяя: если Саша в порядке, может, у него с головой беда? Мало ли, что может привидеться. Но все по-прежнему было в порядке. «Ну, ты проходи, располагайся», — пробормотал Юлай и, как только дорога к кабинету была расчищена, юркнул внутрь.       Полярный разговаривал с кем-то невидимым, нес чушь и требовал елку. Шизофрения какая-то. Антон быстро набрал в поисковике диагноз и, нервно кусая губы, стал вчитываться во все, что выдал услужливый гугл. Признаки, типичное поведение, список лекарств… Названия незнакомых препаратов Юлай на всякий случай сохранил и продолжил внимательно читать, но вдруг отвлекся и прислушался. Полярный подозрительно затих.       Антон вышел из кабинета и прокрался по квартире, заглядывая в каждую комнату. Саша нашелся в кухне: шарился по шкафам, как у себя дома.       — У тебя есть кофе? — заметив Антона, спросил Полярный. Юлай почему-то вздрогнул и быстро захлопнул дверцу кухонного шкафа. Кофе и чай, как он прочел, были сильными стимуляторами — только этого для больной фантазии не хватало.       — Кофе нет, — Антон захлопнул еще одну дверцу. — И чая тоже нет. И сахара.       — И что у тебя тогда есть?       Юлай обвел кухню глазами.       — В… вода, — нашелся он и протянул Полярному целый графин. — О-очень много. Угощайся.       Саша недоуменно взял в руки графин и остался стоять с ним, пока Антон снова куда-то убежал. «Он странный», — хихикнула Кира, — «еще и елка искусственная. И что ты в нем нашел?». Полярный перевел взгляд на Юпи, но тот все еще флегматично лежал на плече и не собирался вступать в разговор. Саша поставил графин на место и налил воду в стакан, чтобы не обижать Антона. Что поделать, если у него действительно ничего нет?       Вода была на вкус, будто новогоднее настроение Полярного. Никакая.       Погрузившись в свои мысли, Саша даже не заметил Антона, который выскользнул в коридор и стал торопливо одеваться. Полярный тут же отставил стакан и подошел к нему. Конечно, и раньше Антон проявлял противоречивые эмоции по отношению к нему, но чтобы из собственной квартиры уходить — это слишком. Юпи на Сашином плече оживился: ему все это даже чуть-чуть нравилось.       — Ты пойдешь за елкой? Для меня? — Восторженно спросил Полярный. В его голове не существовало других причин, по которым Антон мог свалить из своей же квартиры в новогодний вечер. Саша даже попробовал обнять Юлая, но тот быстро отстранил его от себя.       — За елкой? — Антон вспомнил, что с сумасшедшими надо соглашаться, и быстро кивнул. — Да. Да, конечно, за елкой. Жди здесь.       Юлай быстро смылся на лестничную клетку, запер дверь на два оборота, чтобы точно никуда не ушел, и поспешил в аптеку. Названия нужных лекарств он на всякий случай записал в заметки, чтобы точно не перепутать. Саша еще несколько секунд смотрел в закрытую дверь, а потом отвернулся и вздохнул.       — Искусственная елка — это тоже елка, — напомнила о себе Кира, сложив лапки на груди и потопав ножкой, — но ее надо нарядить! Это же так прекрасно — наряжать елку всем вместе.       — Я не хочу, — Юпи снова разлегся. — Делайте, что угодно. Я бы просто нарядил кактус.       — Я бы тоже, — Полярный вздохнул, но делать было нечего. Он снова зашел в кабинет, который был, по счастью, не заперт, и принялся шарить по шкафам в поисках коробки с новогодними игрушками.       Он почти достал ту самую коробку с верхней полки шкафа, как вдруг что-то сбоку упало и рассыпалось. «Черт!» — Полярный попытался поднять книги, которые разлетелись по полу, но сделал только хуже и повалил еще одну стопку. Коробка с игрушками предательски выскользнула у него из рук и рухнула на пол. Шарики, сосульки и свернутые гирлянды брызнули по углам. «Молодец», — заключила Кира. Саша кое-как выпутался из всего, что упало на него сверху, и вздохнул. Хотелось предаться унынию, как Юпи, но Кира точно не дала бы это сделать.       Антон, тем временем, обошел уже две аптеки. Бабульки перед праздником затаривались лекарствами от всего и сразу, будто собирались дарить их друг другу, и у прилавков царила атмосфера Нового года, перебиваемая совсем незаметным запахом корвалола. Вот только каждый раз, когда Юлай пробивался к окошку кассы, ему отвечали, что препараты продавались только по рецепту. И, приняв неизбежное, Антон выходил в зимнюю тьму, чтобы под дождем штурмовать следующую аптеку.       — Галоперидол есть? — он с надеждой взглянул на тучную продавщицу в белом халате, накинутом на пестрое платье. От нее пахло мандаринами и целым флаконом «Красной Москвы».       — Галоперидол по рецепту, — равнодушно отозвалась она.       — А о…о-лан-за-пин?       — Тоже по рецепту, — фармацевт хотела кинуть на Антона недовольный взгляд, но увидела в его глазах искреннее отчаяние и смягчилась. — Вам что, успокоительное нужно? Ну, возьмите настойку пиона. Уклоняющегося, — добавила она, будто это было его главным преимуществом.       — Давайте, — Антон устало кивнул. На часах было почти девять, приближался праздник, и что делать с новоиспеченным шизофреником у себя дома, он не имел ни малейшего понятия.       «Уклоняющийся пион для уклоняющегося писателя», — подумал Юлай, сжимая в руке коробочку с настойкой. Антон надеялся, что квартира к его приходу будет… хотя бы просто будет. После почти марафона под снегом, смешанным с дождем, грязи и аптеками, полные бабулек, ему хотелось просто прийти домой и лечь спать. Предварительно выгнав Полярного туда, откуда он пришел, вместе с елками, членами и прочей ерундой.       — Этот шарик здесь совсем не смотрится! — Кира топнула лапкой и попыталась дотянуться до нужного шарика, но не смогла. Полярный стиснул зубы: они нарядили только верхушку, вернее, наряжал он, а Юпи цитировал мятную сказку, чем успел изрядно достать даже ее создателя. — Перевесь вон туда… Не туда! Правее! Теперь гирлянду поправь, неровно же. Да, вот так лучше. Обожаю эту новогоднюю атмосферу!       Саша потянулся за сосулькой, когда дверь в прихожей хлопнула. От неожиданности он выронил игрушку и чуть не обрушил елку, заработав очередное язвительное «молодец» от Киры. Антон бегло осмотрел прихожую и остальные комнаты, не обнаружив в них никаких признаков разрушений, и с облегчением зашел в кабинет, но застыл на пороге. Везде лежали книги, на елке громоздились гроздья шаров, а остатки игрушек были равномерно разбросаны по всему кабинету.       — Полярный, это что? — он почувствовал, что начал закипать, но вовремя осадил себя. «Не спорь с сумасшедшими, Энтони, просто не спорь».       — А он прав, — поддакнула Кира и дернула Сашу за ухо.       — Заткнись, — Полярный дернул плечом и перевел взгляд на Антона. Без елки и с какой-то коробочкой в руке. Действительно, странно.       — Ты принес елку? — Саша смотрел на него так, будто ничего необычного не произошло и это не он устроил книжный армагеддон по всему кабинету. — Ты же ходил за ней.       — Елку, — Юлай кивнул и вспомнил про настойку, а затем решил резко сменить тему. — Хочешь, чай сделаю? Ты тут украшай, молодец, хорошо получается.       Воспользовавшись недоумением Саши, Антон смылся в кухню. Действовать надо было стремительно. «Чай? У тебя же не было чая», — пробормотал Полярный, но быстро выкинул эти мысли из головы. Тем более, что Кира снова принялась командовать, указывая, куда повесить очередную игрушку.       Антон заварил самый пахучий из всех сортов, что были у него дома, помня любовь Полярного к самым странным вкусам, и влил туда почти полбутылочки пионовой настойки. Чай стал терпко пахнуть чем-то спиртным, но это уже не было так важно. Аккуратно держа чашку за горячие края, Юлай вернулся в кабинет и нашел Сашу, устало сидящим под елкой. Он мрачно переругивался с кем-то невидимым на своем плече.       — Вот, — Антон сунул кружку и, на всякий случай, решил уточнить. — Пей.       — Не хочу, — Полярный положил подбородок на скрещенные руки и подобрал колени к груди. — Вдруг ты захочешь меня отравить.       «А это идея», — подумал Антон, но постарался изобразить самый ласковый голос, на который был способен.       — Но ведь под Новый год нет ничего лучше, чем чашка вкусного… травяного чая, — от чая все еще несло спиртом за километр, но Юлай решил не уточнять, что именно он туда налил. Саша посмотрел на него с усталым удивлением.       — Ты говоришь совсем как Юпи.       — Юпи? — Антон хотел спросить, кто это, но вспомнил про свою мантру. Не спорь, просто не спорь. — А, да, как Юпи. Сашенька, — вышло более раздраженно, чем нужно. — Пей.       «Сашенька» — немного подкупило Полярного и даже чуть-чуть подняло настроение, поэтому он взял кружку и сделал небольшой глоток. Чай оказался даже приятным на вкус. Антон с тревогой наблюдал за тем, как кружка медленно пустела: неужели не подействует? Но черты лица Саши постепенно разглаживались, он перестал хмуриться и даже несколько раз сонно моргнул глазами. Когда в кружке остались последние капли, Полярный уронил голову на грудь и задышал спокойно и ровно, а затем и вовсе улегся под елкой.       Антон устало посмотрел на лежащее рядом тело, перевел взгляд на настойку в своих руках и, подумав, накапал себе тоже. «С новым, мать его, годом», — подумал Юлай и проглотил горькие капли.       Так праздник у него еще не начинался.