Вернуть

Правда — слишком глубокая рана. Забывать друг друга пора нам. — Да я в квартире Марьино, забежал забрать пару вещей, Даш. — А-а... а мама? — Мама? Мама со мной, в машине ждёт, — Алексей выдавил улыбку.

***

— Нормально делишки, у вас как? — Хорошо, — вздохнула Даша. — мам, а папа что делает? — Папа? — Юлия запнулась, пытаясь вспомнить день недели, — Папа на работе, конечно. Та поджала губы, переглядываясь с Захаром. — Ладно, а ты-то чем занята? — Да дома сижу, в магазин собираюсь. Ещё пару минут поговорив, они сбросили трубку. — Какого фига, Даш? — Я... я сама не знаю. — Какой раз они путаются в показаниях? — По-моему, девятый. За последние три дня. — Пипец! — Не то слово, — Даша снова вздохнула, сведя брови к переносице и потирая подбородок, — что вообще могло случиться? — Ты заметила, что за последние несколько дней они ни разу вместе не появлялись на Фейстайме? Раньше всегда вдвоём брали трубку. — Хочешь сказать, они всё это время — в разных местах? — Да, а как ещё? — задумчиво мычал Захар, — Меня так бесит то, что они оба нас обманывают. — Ну папа правда в квартире Марьино, это по обоям сзади видно. Он сказал правду. — Частичную — мама-то дома, а не в машине. — Н-ну, да... как мы можем разоблачить их? — Что-нибудь щас придумаем...

***

Алексей вошёл в офис с абсолютно расслабленным лицом, строча что-то в Твиттер. Они договорились, что в сегодняшний день после обеда запишут расследование, чтобы сэкономить время. Поэтому весь основной состав был уже собран. — Ты сам приехал? — спросил Жданов, стоящий к нему спиной и оперевшийся руками на подоконник. — Н-у-у... да? — Не, ну просто обычно тебя Юля подвозит, — пожал плечами он, поворачиваясь на пятках, — расследование будем записывать? — Конечно. А насчёт Юли — теперь уже не будет подвозить. Все в кабинете уставились на него. Конечно-конечно, они понимали — это не их ума дело. Но... ведь они друзья, коллеги, товарищи? Почему бы, ну... м-м, не рассказать? Было какое-то предчувствие, что что-то случилось. Просто это действительно странно: начиная оттого, что Юля больше ему не звонит, заканчивая тем, что он спокойно ходит на тусовки без неё, хотя раньше бы отказался без её компании. Он заметил эти взгляды и со вздохом резко сел на диванчик. Сам понимал — нет смысла таить. Проще рассказать да забыть эту тему, может, лишний раз хоть о ней напоминать не будут? Да и вообще... — мелькало в мыслях, Я ведь уже решил — мне не нужен этот брак. И брак в принципе. Я ж принял решение, зачем вести себя как ребёнок? — Мы же с ней... ну, расстались, — все равно мялся он, пряча взгляд в телефон. У кого-то выпал стакан из рук. Слава богу, пустой. Это была Л. Соболь. — Че-е-е? — Я серьёзно, — кивнул Навальный. Леонид засмеялся. — Ни за что не поверю. — А почему? Кто был инициатором? Что вообще произошло? Рассказывай давай, раз начал! — не унималась Любовь. — Ла-а-адно, — угрюмо протянул в ответ со вздохом, — она меня просто стала бесить. Не знаю почему. Мне кажется, что у нас прошла любовь. Точнее у меня. Поэтому я ей сказал, что нам надо разъехаться. Она, конечно, в слёзы, типа "кто у тебя появился? За что ты так со мной?" но я просто уехал обратно в Марьино. Вот и всё. Развод оформлять не буду, сами понимаете — в СМИ же выльется, огласку придадут. По всему офису повисли немые звуки. Они были тише даже самой тишайшей тишины. Складывалось ощущение, что на этой минуте замолк весь мир. — Ты идиот? Это щас серьёзно? Алексей не ожидал такой реакции. Его взгляд резко стал недовольным и метнулся на автора слов — Шаведдинова. — Не-е-ет, я серьёзно, а что? — вопросительно начал он. — Блять, у тебя такая женщина прекрасная! — продолжил Волков, подтверждая своё согласие с вопросами, — У вас же такие офигенные отношения были, а щас она там без тебя страдает, тебе нормас? — Ну это не моё дело, и не ваше тем более, — с огромным смятением говорил Алексей, всё ещё находясь в шоке от происходящего. — Бедная Юлечка, — прошептала Соболь. — Бля, ну ты чё... может тебе показалось? Ты даже не стал работать над отношениями? У всех ведь такое ощущение бывает, что чувства пропадают, ты щас без неё даже работать нормально не сможешь, ты же понимаешь? — беспокойным тоном расспрашивал Жданов. — Вот-вот, до первой неудачи! — подтверждала Ярмыш, — Ну реально, Алексей, это же капец, вы такими классными были. — Вообще, так жаль жену твою... — кто-то, ставящий камеру на штатив, тоже вставил свои слова. — Блин, всё, замолчите! — всплеснул руками Навальный, — Я сам разберусь, окей? Я понял, что не люблю её — значит не люблю. А плачет она там, или радуется — мне плевать. Вам-то почему не плевать? Давайте работать! — и он пару раз хлопнул в ладоши, поднимаясь на ноги. — Да потому что не заслужила она мужа, который туда сюда будет бегать, — вздохнул Иван, начав поиски сценария для будущего расследования. — Не буду я туда-сюда бегать! — заявил он в ответ, едва ли не тыча себе кулаками в грудь. Кто-то хмыкнул, а-ля, "ну как же". Какого хера они вообще так отреагировали? Это было неожиданнее всего... я-то думал, что они просто удивятся и может подбодрят меня, а они... накинулись, как собаки. Боже, мои же отношения, мои дела... — Всё, ставьте свет, готовьтесь к записи начала. Все молча закопошились. У каждого на лице было выраженное недовольство, словно они забыли обо всех существующих проблемах. Виновник этого всеобщего мятежа вдруг услышал краем уха шёпот двух коллег. — Пиздец, он болван что ли? Серьёзно что ли? — Да я сама в шоке. У него жена — идеальная! Потерять такую, бо-о-оже мой... — Согласен, прекраснейшая женщина, как можно её не любить? — Как её можно разлюбить?? — она делал акцент на последнем слове. Алексей мог что-то сзъязвить, попросить их замолчать или хотя бы говорить не так громко. Но он не стал. Лишь уселся за стол и стал перебирать бумаги со сценарием и его словами, совсем не понимая, о чём идёт речь. Буквы расплывались перед глазами; приходилось перечитывать строчку, чтобы хоть что-то понять. Мысли были где-то далеко. Он думал о происходящем. Почему все на него так давят? Он ведь и Олегу сообщал сегодняшним утром, и получил похожую реакцию...

***

Олег заезжал после разговора с Дашей по Фейстайму с утра. Он забирал, кажется, свой портсигар или что-то в этом роде и очень удивился, увидев на пороге своего брата с его вещами по всему дому. Они сели за стол с кружками кофе и Навальный-старший вывалил ему всю историю: от начала и до конца. Описывая то, что он совсем ничего не чувствует, и ни на минуту не пожалеет о своих действиях! — Пиздец, ты долбоёб. — Что? Почему? — он резко поднял голову в ответ на слова Олега. — Да потому что у тебя была ахуенная женщина: красивая, умная, я... я не знаю, слов нет! — на громких тонах общался брат. — И?..- — И вы любили друг друга! И щас любите! А ты просто переработался со своим Умным Голосованием, забыл о своём ментальном состоянии и о поддержке и вдруг решил, что тебе никто нахуй не нужен! — Ну почему же никто, только она-... — Да она как раз больше всего нужна будет! Ты только подожди немного. Это пиздец, так просрать эту шикарную Юлю... — Я ожидал от тебя поддержки, — отрезал он. — Хуержки, дебил ты! Бедная она, убивается по тебе там. Ты бы хоть спокойнее это ей сообщил. — Сообщил, как сообщил. Чё теперь? — А то теперь. Алексей хмыкнул, переполненный чувством тревоги.

***

И сейчас это ощущение снова заполнило его до краёв. Если так отреагировали все близкие люди, то как отреагируют остальные: дети, родители, тёща?.. Что им нужно будет сказать, чтобы не получить такую реакцию? Соврать? Если моя правда достойна такой реакции от общества, это вообще правильный поступок был? — думал он, запинаясь и пытаясь убедить себя в том, что вообще-то, это его дело, его решение и никому не стоит лезть в его отношения. Но даже если лезут, они просто говорят, что я поступил ужасно. А почему ужасно-то? Почему?

***

Слёзы на её раскрасневшихся щеках сейчас — причина, почему он поступил неправильно. В квартире с ней сидел Олег напротив, успокаивая своим размеренным, тихим и приятным шёпотом: — Всё будет хорошо, ты же знаешь это? — Н-нет, я не думаю так, — всхлипывала Юлия в ответ. — Он приползёт: тебе это говорят все. Потому что иногда твой глупый муж совершает импульсивные и необдуманные поступки, а потом ноет и жалеет. Ты же знаешь его. — Но такого поступка ещё не было! — Правильно, потому что если бы он совершал их на постоянной основе, ты бы ушла от него ещё давно, а не он от тебя, — он увидел, как она поникла, и спохватился, — ладно, послушай! Мы оба не знаем, что у него в голове, правильно? Она кивнула. — Но я просто хочу, чтобы ты знала — он тоже понятия ине имеет, что у него в голове. Мы разгогваривали довольно долго, и я спрашивал, как он себя чувствует и не устаёт ли он на работе. Я подозреваю, что у него сильное выгорание и... он ведь просто погрузился в работу с головой, не так ли? Это в скором времени отойдёт на второй план. Не трать на него свою энергию. Так на всяких мудаков ещё сил не хватит. — Мудаков? — в ответ смешок. — Ну да, а кто он? Мой брат — мудак. С гордостью заявляю. Классный, но мудак, — торопливо продолжал Олег в его типичной быстрой манере. Они ещё немного поболтали, посмеялись, он её утешал, а она высказывалась. А потом Навальному пришлось ехать домой, они обнялись и он ей тихо прошептал: — Если тебе будет очень грустно, а тебе и так очень грустно, звони! Правда, я тебя выслушаю и поговорю. И ещё... для Лёхи я один из самых близких людей, ты это знаешь. Поэтому чуть что и он прибежит ко мне высказываться. Если что, я буду держать тебя в курсе, окей? — Д-да, окей. — Ну всё, давай!

***

К этому времени шёл уже 29-ый дубль, как команда Навального пыталась записать обычноне начало расследования. — Да сделай ты лицо попроще, Лёх! — сказал кто-то из-за монитора. — У меня нормальное лицо. — Голос тогда нормальный сделай. — А с голосом-то что не так? — Да у тебя будто горе какое-то произо-... — Да ты как на поминках! — всплеснул руками Иван. — Ну да, вот. Конечно, горе... вы меня тут сначала раскритиковали, а теперь спрашиваете, что не так!? Придурки, блин... — у него абсолютно не было настроя для записи. Но и обламывать ребят, которые пришли сюда всё снимать было бессмысленно. Даже после их поступка. Так что приходилось натягивать лыбу и спокойно разговаривать, будто на душе не висит какой-то странный осадок, который ещё нужно распробовать на языке, дотронуться, узнать... А она уже узнала этот осадок — обида, горечь, одиночество.

***

Вечереет. Хитрый жук закатил солнца шар на запад, тёмное небо растворилась в звёздах. А в магазине у Алексея был выбор между пивом — взять две бутылки Старого Мельника или Балтики? Видимо, придётся взять и то, и другое. Какая досада! Через полчаса он уже распаковывал всё на своей кухне и выбирал то, под что будет закусывать солёной рыбой и колбаской своё пиво. Юля не любила Старый Мельник. — подумал он и отложил его в сторону, прихватив в спальню две Балтики, что показалось ему слегка странным. Он знал, насколько быстро мог опьянеть и какой ошибкой было брать целых четыре бутылки — это так или иначе окажет влияние на мозг. Ну, лишь бы не начать нести всякую околесицу и думать о всяком...