Fuck it I love you

Цзян Юэлоу едва начал приходить в себя. Стоя в объятиях доктора, ощущая его тепло, любимые нежные руки на спине, ему начало казаться, что еще не все потеряно. Он готов был стоять так вечность, погружаясь в чувство уюта и покоя, лишь бы не разрывать объятий, не начинать горьких разговоров. Но Юйчжи первый решил отстраниться, от чего у мужчины внутри все сжалось, захотелось зажмуриться и закрыть уши, сбежать. Но полицейский не сдвинулся с места. – Я тоже люблю тебя, Юэлоу. Он не поверил своим ушам, сердце вдруг решило вырваться из груди, мешая легким дышать. Юэлоу выпрямил осанку, немного повернулся, чтобы встретиться взглядом с Юйчжи, но тот смотрел куда-то вниз и молчал. Они стояли совсем близко, так, что их дыхания сливались, и все еще держали друг друга в объятиях. Наконец Юйчжи поднял взгляд, встречаясь с глазами Юэлоу, и в этот момент что-то оглушительное, как электрическим разрядом заставило их сердца встрепенуться. Воздуха резко перестало хватать, дыхание стало глубоким, таким обжигающим, увлекающим их губы ближе, навстречу. Хотелось забрать этот воздух, дышать одним воздухом. Они встретились мягким прикосновением, уверенно и нежно, восхитительно сладко, лаская соблазнительные губы, прикасаясь языками, отчаянно прижимаясь друг к другу, не сдерживая тихих стонов, полностью отдались своему поцелую. В голове дурманящим водоворотом что-то утягивало за пределы вселенной в совершенно новый пустой мир, такой естественный, будто созданный для этой близости. Но вскоре и в этом мире стало нехватать воздуха, им пришлось разорвать поцелуй, чтобы восстановить дыхание. Не отрываясь друг от друга, мужчины касались лбами, терлись носами и щеками, почти как коты. Юэлоу крепко прижимал доктора к себе, хотелось трогать его, исследовать каждую часть тела, опробовать его на вкус. Он уверенным движением подтолкнул Юйчжи к дивану, усадил и навис сверху, уперевшись одним коленом в сидение, но поцелуй не продолжил. Вместо этого, обхватив ладонями его лицо, проведя большим пальцем по нижней губе, почти шепотом, глаза в глаза, сказал то, что хотел сказать сейчас больше всего на свете: – Обожаю твою улыбку, она делает меня живым. Давно хотел тебе сказать это, но, – Юэлоу опустил взгляд и нежно прикоснулся губами к губам, почти облизал, – боялся, что ты не поймешь и не примешь. Он примет, теперь он готов принять все что угодно. Юйчжи, изнывая от возбуждения, от новых, совершенно потрясающих ощущений, притянул мужчину, сжимая рукой волосы на его затылке, и впился глубоким влажным поцелуем. Они целовались так страстно, с упоением, словно от этого зависели их жизни. Когда снова стало нечем дышать, Юэлоу уложил доктора на спину и почти лег сверху, прижав своим весом к дивану, нежно целовал щеку, линию челюсти, спускаясь вниз по шее, гладил сквозь рубашку его грудь, живот, бедра. Дойдя губами до воротника, медленно провел влажную линию вверх по горлу и челюсти, прошелся языком по ушной раковине, слегка прикусил мочку. Юйчжи стонал и метался, задыхаясь от такой невероятной близости, в паху все пылало. И чтобы окончательно добить его, Юэлоу горячо прошептал прямо в ухо: – хочу снять с тебя одежду и целовать везде, - а затем протиснул правую руку под ним и сжал его ягодицу, прижав пахом к своему, давая почувствовать, как сильно он его хочет. Юйчжи лихорадочно ловил воздух ртом, отвечая на поцелуи, терся всем телом о полицейского. В одежде стало слишком тесно и жарко. Юэлоу, исполняя озвученное только что желание, принялся расстегивать рубашку на докторе, нахально рассматривая, наслаждаясь видом разгоряченного, такого чувствительного Юйчжи. Даже в полумраке его влажные губы алели от поцелуев, в едва прикрытых глазах плескалась тьма, от каждого случайного прикосновения пальцами к коже его дыхание сбивалось еще сильнее. Юэлоу, впечатленный и восхищенный видом, захотел услышать еще больше звуков, вылетающих из этого желанного рта. Его раскрытая ладонь, пройдя по прессу вверх, через грудь, легла на горло, большой палец уперся в линию челюсти, а губы принялись вновь целовать горячую кожу на шее, ключицах, груди, обводя кончиком языка вокруг соска, он вдруг впился в него, посасывая и облизывая. Внезапное, новое и безумно приятное ощущение поглотило Юйчжи с головой, он издал громкий, пошлый стон и вцепился пальцами в плечи терзавшего его мужчины. У Юэлоу снесло остатки самоконтроля. Не отрываясь от вылизывания груди, он второй рукой спустился вниз между ними и быстро расправился с поясом и застежкой на брюках Юйчжи. Ладонь сама скользнула под ширинку и сквозь ткань белья полностью накрыла горячую твердую плоть, потирая и поглаживая ее пальцами. Такое возбуждающее, запретное ощущение, совершенно новое для них обоих. Юйчжи в первую секунду инстинктивно попытался отстраниться – там его еще никто никогда не трогал, но теперь ему безумно хотелось прижаться еще сильнее, хотелось тереться о руку, хотелось, чтобы теплые пальцы проникли под резинку трусов и.. От одной мысли захотелось кончить. – Юэлоу, ах.. пожалуйста.. я сейчас.. пожалуйста.. – доктор умолял и продолжал прижиматься к руке, хотя все внутри кричало, что еще немного и он точно потеряет сознание от переполнявших ощущений и нехватки воздуха. Полицейский очень вовремя прекратил эту сумасшедшую пытку, и теперь Юйчжи мог отдышаться, но в то же время чувствовал дискомфорт от того, что все так резко прекратилось. Юэлоу же не терял времени, наслаждаясь видом своего любимого целителя, одновременно стягивал с него и себя одежду. Доктор Чэнь всегда выглядел для него мило и слишком невинно, от чего при каждой их встрече ему хотелось украсть эту невинность, запятнать, залапать, хотелось видеть, как это симпатичное личико закрывает глаза и сводит брови, раскрывает рот в экстазе, издает непристойные звуки. Хотелось до одури. И было очень сложно держать свои мысли подальше, прятать их до ночи, когда он оставался один в своем доме. Сейчас он не один и прятать ничего не нужно. Полицейский уже почти снял с них одежду, осталось только нижнее белье, и это было слишком волнительно – оказаться совершенно голыми друг перед другом. Поэтому Юэлоу сделал то, что уже не вызывало такого острого волнения – начал целовать Юйчжи. Теперь, когда им почти ничего не мешало, ощущения от прикосновения кожи к коже просто сводили с ума: грудью, животами, твердыми, колом стоящими членами, которые разделяла лишь намокшая от смазки ткань трусов. На этот раз сам Юэлоу уже не смог сдержать собственных стонов. Он вылизывал рот такого же стонущего доктора, держа его руки над головой, прижатыми к сидению дивана, и размеренно двигал бедрами, втираясь членом в пах Юйчжи. У доктора все кружилось в голове, если бы он сейчас попытался встать, то непременно бы рухнул на пол. Для него в мире не осталось ничего, кроме мягкого дивана снизу и такого горячего и тяжелого Юэлоу сверху, его бесстыжего влажного языка во рту, его сильных рук на запястьях и его тугого возбуждения где-то внизу, в самом раскаленном месте между ними. Юйчжи полностью отдался инстинктам, выгибаясь навстречу, выдыхая сплошные стоны. Он согнул ноги в коленях, еще больше открываясь перед своим любовником, прижимаясь сильнее, глубже. Юэлоу чуть не прикусил губу Юйчжи и пожалел, что не снял с них белье сразу, но сейчас совсем не хотелось отлипать от податливого доктора. Поэтому он быстро приспустил их белье и вновь прижал свою жертву к дивану, одной рукой переплетаясь пальцами над головой, и зажав их члены в другой. Теперь было откровеннее некуда, но Юйчжи, совершенно не стесняясь, широко распахнул глаза и встретился взглядом с полицейским. Их лица были в каких-то пяти сантиметрах. Они молча смотрели друг на друга, приоткрыв рты, вспотевшие, разгоряченные, двигали бедрами и тяжело дышали, издавали невозможно грязные развратные звуки, когда Юэлоу начинал в такт двигать рукой, закрывали глаза, но затем вновь возвращались к созерцанию друг друга. Волна удовольствия росла, набирая силу, отдавала приятным покалыванием по всему телу. Юэлоу внезапно захотелось поцеловать столь любимые губы, постоянно одаривающие его солнечными улыбками. Он припал ко рту Юйчжи, и в этот же момент их начал накрывать оргазм. Сначала восхитительными отголосками, наполняя изнутри, словно вот-вот и они взлетят как бумажные фонарики, а затем захлестнуло обжигающей волной, снизу вверх, пробирая до макушки и кончиков пальцев. Они застыли в напряжении на несколько секунд, точно мраморное изваяние, выгибая спины, изливаясь друг на друга, издавая тихий сжатый стон прямо рот в рот. А затем обессиленно упали обратно на диван, тяжело дыша, размазывая и смешивая их пот и сперму между телами, переплетаясь ногами и пальцами рук, отдыхая. Спустя минуту Юйчжи вдруг начал негромко посмеиваться, нарушив идиллию. – Ммм.. – как-то протестующе промычал полицейский, – в чем дело? – ему совершенно не хотелось поднимать голову с плеча доктора, чтобы посмотреть тому в глаза. Юйчжи не знал, как выразить это словами, потому что вместо разума голова, казалось, была набита ватой. Но через несколько минут, когда они уже почти засыпали от жуткой усталости, он все же шепотом признался. – Знаешь, в начале мне казалось, что я совершаю ошибку, о которой обязательно пожалею. А сейчас мне кажется, что я был полным дураком, и теперь я действительно счастлив. Счастлив, что ты сделал первый шаг, потому что я бы ни за что не решился, счастлив, что мы сделали это.. – Не боишься? – Боюсь только вновь потерять тебя, – Юйчжи немного сдвинулся, чтобы посмотреть в глаза, словно это придаст большего значения его словам, и легко поцеловал полицейского. Юэлоу ответил, нежно и мягко, со всей любовью, на которую был способен. А затем, нехотя отрываясь от уютного доктора, утянул его в ванную. Потому что в таком виде спать нельзя, потому что Юйчжи дома ждет маленькая сестра, а Юэлоу утром будет ждать допрос преступника. Потому что теперь они должны быть вдвойне начеку, чтобы уберечь свой маленький мир, созданный только для них двоих.