Им не нужны слова.

"Мне не больно, правда" 3 Мая. г. Оулу. Утро. В комнату проникают первые солнечные лучи, попадая на белую и смятую постель, мягко освещая её и делая еще белее. На постели лежала книга Лавкрафта "Безымянный город", рядом - помятая закладка для книги, а под одеялом - кучерявый мужчина, который никак не хотел просыпаться и вставать с постели в столь раннее утро, но выбора особо не было. На кухне возился высокий мужчина с широкими плечами, крепким телосложением, бородой и растрепанными волосами,в черной длинной кофте и боксерах, он явно проснулся недавно. Он пытался, сквозь дикое желание упасть в теплую постель, заснуть мгновенно и тяжелые веки, которые вот-вот должны сомкнуться и выбить из колеи мужчину часов на 6 точно, найти банку кофе, которое ему бы действительно не помешало. В спальной комнате все так же тихо, спустя 5 минут обстановка совершенно не изменилась, Олли все так же не хотел вставать, но "еще 5 минуточек..." уже прошли. В следующее мгновение он откинул одеяло от себя и потянулся, растягивая свои руки и ноги до обоих концов кровати издавая сопутствующее мычание. Единственная вещь, которая лежала рядом в зоне доступности - большая черная толстовка, которую кудрявый успешно взял и накинул на себя, прикрывая свое тело от холода. Попутно надев тапочки - направился на кухню, откуда уже доносился запах кофе и омлета. - Доброе утро, спящая красавица! - в шутку сказал Томми разглядывая фигуру басиста в его же толстовке, тапочках и боксерах, попутно улыбнувшись ему. - И тебе тоже доброе утро, Реми. - тихо ответил Олли, потирая глаза и медленно двигаясь к столу-стойке, шурша тапками по полу. - Как спалось, солнце? - барабанщик поставил на стол перед Олли тарелку с омлетом и овощами, и кружку его любимого кофе, попутно разглядывая его уставшее и сонное лицо. Ну, а кто его заставляет читать книжки до поздна, когда вставать рано? Отношения между этим двумя были максимально теплыми и бережливыми, никто бы не посмел на них вешать какие либо ярлыки, их чувства не подходят под какие-то рамки. Это выше чем обычная любовь и более чувственное, чем обычная страсть, они засыпали в обнимку в самые холодные вечера и поддерживали друг друга в самые морально тяжелые ситуации, ведь никто мог не знать о них, они делились этим только друг с другом. После вкуснейшего завтрака и разговоров о том, что и кому снилось пришло время собираться на работу. Но не на репетицию, сегодня выходной, а на вторую работу - в больницу. Погода на улице благоприятная, облачно, + 16, ни жарко, ни холодно. В самый раз для финской души. "Это всего лишь небольшая царапина" День. Будни мед. братьев отличаются от всех остальных будних других работников тем, что в них работа кипит не переставая. Смена 12 часов? - 12 часов на ногах, без обеда и шанса присесть хотя бы на 5 минуточек. Этот бесконечный поток жизни выматывал, но не давал вам выйти из колеи, таковы правила в больницах. Томми и Олли работали в одном корпусе и крыле, но пересекались только в коридорах или кабинете глав. врача, что угнетало, но знаете...даже эти встречи взглядами в не самое подходящее время, были чем-то особенным, будто бы глоток свежего воздуха. - Мне нужна мед. карточка Н. Льюиса, она у тебя? - очень быстро проговорил кучерявый мед. брат "коллеге". - Нет, попробуй заскочить в 313, возможно она там - невозмутимо ответил Лалли, он понимал, почему он так торопится. - Агрх. - "прорычал" Олли в ответ и быстрым шагом направилася в 313 кабинет, где, возможно то, что ему нужно. В такой тяжелой обстановке "рычание" Олли не было чем-то странным, наоборот - обычное дело. Мужчине нужно было достать документ в столь огромном здании, что уж говорить о спокойствии и гармонии... Олли чувствительный и в таком серьезном месте это не приветствовалось, но порой он не мог сдержать себя. "Скажи мне, почему?" Вечер. г. Оулу Рабочий день окончен, все папки сложены в одну стопку, пациенты крепко спят, в кабинетах чисто, а значит пора собираться домой и самому мед. персоналу. За окном розовый закат, от которого невозможно оторвать взгляд. Розово-оранжевое небо пропускает через себя желтые лучи садившегося солнца, а рядом плыли небольшие фиолетовые облачка. Они казались на столько мягкими, что от одного взгляда на них по телу проходила мелкая дрожь и развивалось тепло. Лицо мужчины, что глядел на эту живописную красоту, освещали те лучи солнца, от этого они становились зеленее чем обычно, а веки становились тяжелее от умиротворения. Белый халат висел на его плечах, не давая забыть о том, где он. В помещении тихо открылась белая дверь, в проеме виднелся силует высокого мужчины в черной одежде и очках. Он медленно и тихо подходил к коллеге со спины, стараясь не спугнуть его. В голове Томми это был на столько шедевральный момент, словно он стоял в музее самых известных художников и любовался на самую дорогую. Его завораживал вид Олли: белых халат лежал на его плечах облегая их силует, волосы на солнце были словно золотыми и переливались, от светлых оттенков золотого к темному. Его лицо поблескивало от ярких лучей, все очертания его лица, каждый изгиб, был четко виден и играл новыми красками на фоне этого небесного пейзажа. Он медленно подошел к Олли со спины и мягко, как только смог, положил свои больши е ладони на его плечи, слегка поглаживая их. - Нам пора домой. - шепотом проговорил Томми, глядя в окно. Олли откинул голову назад, наслаждаясь этим моментом. - Хорошо, дай мне 2 минуты. - сухо ответил мужчина. Томми дважды повторять не нужно, он взял с собой рюкзак и пошел к машине. На улице было + 17, одной толстовки для Мишки было достаточно. К машине спустился Олли, он был уставший, ноги были ватными и он уже не понимал куда он идет, ноги сами его несли к машине. Поездка выдалась тихой, в машине играла тихая музыка под которую безуспешно пытался не заснуть Олли, но он все ровно мог отключиться на минуту-три, на что обратил водитель. - Может все-таки поспишь? Ты устал. - Нет, потерплю до ночи, у на есть еще 1 работа. - сухо и быстро ответил Олли. - Уверен, что хочешь закончить именно сегодня? У тебя есть еще дня два-три, тебе лучше отоспаться, а не брынчать на гитаре до потери пульса... - проговорил Томми не отрывая взгляд от дороги. Он понимал всю важность его "брынчания на гитаре", но кто будет это делать, если умрет от бессонницы и огромного количества выпитого кофе? После этих слов Томми мельком бросил взгляд на Олли, который уже уснул, что вызвало у него улыбку, наконец-то он спит. Ночь. г. Оулу Томми занес спящего "друга" в дом, уложил на постель, а сам лег на диван, дабы не мешать Олли отоспаться. Все вещи остались в машине, сил тащить даже сумки - просто не было. Матела просыпается где-то в 3 часа ночи не особо понимая, где он. Недосып прошлых дней дает о себе знать и после столь крепкого сна начинает дико раскалываться голова, что вынуждает его встать с мягкой постели, на которой он спал в уличной одежде, и пойти на кухню, за таблетками. На кухне стоит небольшой диван, для более удобного просмотра хоккея, который так любили оба. Холодильник недалеко и телевизор, что может быть лучше? На этом же диване ютился высокий барабанщик, который спал, свернувшись в клубочек, так как длинны дивана для него не хватало. Он словно котенок, которого хотелось потискать. Именно так думал Олли, любуясь этой картиной издалека, боясь разбудить этого котенка. "Ты чувствуешь?"