Им не нужны слова.

7 Мая. г. Оулу. Утро - С ним все в порядке. Мы вкололи ему успокоительное и он спит, можете пройти к нему в палату, но только, убедительная просьба -- не будите его! У него было слишком много стресса за несколько месяцев, ему стоит поспать. - строгим тоном проговорил врач. - Спасибо вам большое! - Томми не мог поверить своему счастью, что тот, кто делает его счастливым, все в порядке, но фраза о стрессе была как ведро холодной воды. Без всяких промедлений он зашел к басисту в палату. Войдя он увидел Олли, который мирно спал. Его рука была перебинтована, от кисти до сгиба. Бинты были слегка красные от крови. В палате была одна кровать, окно, занавешанное шторами, капельница и тумбочка с вещами кудрявого мужчины. Всё помещение было белым, выделялись только пятна крови на бинтах, одежде и ватках. Он взял стульчик и поставил возле кровати. За окном уже светало, это была долгая ночь, полная переживаний, горьких слез и размышлений. Барабанщик просто смотрел на спящее лицо бас-гитариста, он выглядел помотанным, но даже таким он казался самым красивым человеком в мире для него. Ничто не могло заставить его разлюбить его. На его лице были взмокшие от пота прядки, закрывающие его глаза, несколько царапин на левой щеке, а кожа и губы были как у мертвеца - бледные, словно кровь больше не течет в его венах. Время приближалось к семи и мужчина, сам того не замечая, засыпает, попутно держа в своих ладонях его руку, поглаживая её большим пальцем. Он закрывал глаза на долю секунды и будто бы отключался на час. В скоре он уснул. За окном рассвет, лучи проходят сквозь шторы в палату освещая её ярким светом. Томми спал уткнувшись в руку, которую он положил на край кровати, посапывая, как котик, во сне. Возможно, ему снилось нечто прекрасное, но это останется загадкой. Олли спал практически не шевелясь от усталости и боли во всем теле. Ему снились кошмары, где он один в этом черном мире, вокруг разрушенные дома и красное небо. Он звал кого-то во сне и наяву, но мед. сестры не решались его разбудить даже, когда он практически кричал от страха во сне, не разрешали. 7 мая. г. Оулу. День. Олли просыпается первым, успокоительное дало ему поспать 10 часов, чего было вполне достаточно. Он медленно открывает свои серо-зеленые глаза полные усталости. Олли не помнит, как оказался тут и что произошло, боль поглотила его сознание и память. Единственное, что он осталось в его память это то, как он потянулся к телефону и вызвал себе скорую помощь. Его рука была под головой Лалли, он спал на ней, чтобы он смог больше причинить себе вред и ему нравилось держать Мателу за руку, в этом было что-то особенное. - Ты такой милый, когда спишь... - еле-еле проговорил Олли, успокаивающее не до конца выветрилось. Он глядел на него и улыбался, ведь, это все. чего ему хотелось, быть рядом с ним. ----- Лалли просыпается все так же в палате, он видит, что Олли больше не спит и смотрит на него виноватым взглядом, будто прося прощения. Глаза басиста поблескивали на солнце, будто бы стекло. - Прости меня...я не смог объясниться и сотворил ужасную ошибку... - прошептал кудрявый басист. - Но почему ты это сделал? Я в чем-то провинился? Я как-то обидел тебя? Если да, то мне очень жаль, я правда н- - Олли перебил его прислонив указательный палец к губам - Это только моя вина. Я сделал это потому, что боялся, что ты меня разлюбишь. Да, это глупость, но я действительно больше всего боюсь, что ты меня отвергнешь в один момент... - Я стал вести себя холоднее рядом с тобой, мне было больно это делать, но страх овладевал мной и я решил, что будет лучше исчезнуть совсем, чем остаться одиноким и никому ненужным...страх того, что это все было временно, а я никого так сильно не любил, как тебя... - продолжил Олли, по его щекам медленно текли хрустальные слезы, - На лице Томми читался неподдельный шок, он ожидал услышать все, что угодно, но только не это. Его, трясущиеся от страха спугнуть Олли, руки потянулись к лицу измотанного басиста, который смотрел ему прямо в глаза, ожидая, что его отвергнут. Он провел большим пальцем по скулам и потянулся к нему, губы барабанщика мягко накрыли серо-розовые губы басиста. Он вложил в этот поцелуй всю любовь, боль и переживания, что он испытывал и испытывает до сих пор. Олли приобнимает его не раненой рукой за плечо, цепляясь за него, будто бы боясь его потерять, будто бы в последний раз. - Я никогда так не поступлю, слышишь? - проговорил барабанщик сквозь поцелуй, отстранившись, - я хочу обнимать только тебя, смотреть только в твои бездонные глаза и тонуть в них каждый день. Я не могу описать словами все то, что я испытываю к тебе, но я хочу, чтобы ты знал, что ценнее тебя - у меня нет ничего. Олли не стал отвечать ему словами, он зарылся пальцами в его волосы и улыбаясь, глядел в счастливые глаза Томми. Им не нужны слова, чтобы выразить любовь. В этом мире есть только они и их любовь.