всё будет в порядке

дилюку рагнвиндру тяжело. очень тяжело. ежедневно бедного юношу мучает чувство вины и ненависти к себе. он не терпит своего отражения в зеркале, тембра голоса и поступков. он винит себя по всех своих бедах и находятся в паре шагов от самоубийства. дилюка держит лишь его драгоценный мужчина — чжунли, что спасает его одним своим присутствием. чжунли всегда спокоен, чуток и нежен. он никогда не позволяет дилюку почувствовать себя одиноким. он крепко держит рыжего беспомощного парнишку в своих глубоких объятиях, чжунли укутывает его басистыми нежностями и лёгкими похлопываниями по дрожащей спине.

***

дилюк вернулся с очередной смены в дешёвом пабе. пьяные драки и синюшные рожи безманерных уродов давили на него, продолжая уничтожать и без того потрепаное состояние юноши. чжунли нет дома, видимо, тот был вынужден задержаться на работе — в похоронном бюро. дилюк лениво умылся, натянул растянутую футболку и обессиленно свалился на кровать. парень вновь начал думать о плохом. мысли бились бесконечным потоком, пока тот отчаянно пытался прогнать их, тряся патлатой головой. а мысли, зараза, не уходили. их становилось всё больше и больше, страх, негодование и злость захватывали разум дилюка. с рагнвиндра лился холодный пот, в груди больно показывало, горькие слёзы катились из опухших глаз. красноволосый свернулся калачиком, из-за чего стал словно беззащитный брошенный котенок. он лихорадочно дрожал, пунцовые губы трескались от многочисленных укусов, а на белоснежной коже появлялись алые следы от ногтей. чжунли торопился домой, бесцеремонно расталкивая всех прохожих, на что те недовольно бурчали. мужчина суетливо юркнул в квартирку и услышал жалобные всхлипы из спальни, не тратя времени на снятие обуви, он влетел в комнату. чжунли подлетел к своему золоту, не медля прижал к себе, нежно покрывая бледную кожу трепетными поцелуями. он бесконечно извинялся, стараясь не оставить без внимания каждый миллиметр тела своего взлюбленного. дилюк безмолвно уткнулся в шею чжунли и обхватил его тело худощавыми руками, не желая ни на секунду отпускать. он медленно успокаивался, а судорожные всхлипы превращались в негромкое сопение. чжунли аккуратно укрыл дилюка атласным одеялом, продолжая поглаживать того по лохматой голове. он будет защищать и беречь его, чего бы этого ни стоило. — все будет в порядке, милый мой, — чжунли еле заметно улыбается, целуя рыжеволосого в лоб. мужчина укладывается рядом и засыпает, любуясь спящим личичком рагнвиндра.

сколько бы дней не прошло я не забуду того того, что разрывало мне сердце убивало надежды и мечты сожгло