Теперь не страшно

Серёжа уже взрослый, у него есть своя социальная сеть, у него есть всё чего он только мог желать. Казалось бы, такой жизни позавидует каждый, только вот эти люди совсем не знают о том, что происходит ночью. Страх в ожидании следующий ночи всегда при нём. Казалось бы, взрослый он уже для ночных кошмаров, да только вот как не бояться, если этот кошмар реален словно живой человек. Каждый грёбаный день, с наступлением темноты, он ищет самое укромное место в своём особняке в котором сжавшись в комок просидит до утра прижав руки к ушам что бы не слышать противного голоса который звучит словно внутри его головы. Противный голос похожий на воронье карканье. По началу он всегда мягкий, он пытается заманить в свою ловушку чтобы потом сожрать с потрохами. Только вот когда у него ничего не получается его голос сходит на злобное, утробное рычание, которое комом застывает в горле у Серёжи. Серёжа не верующий, но каждый раз когда приходит монстр он готов вспомнить все молитвы которые когда-либо слышал в детстве. Он даже клятвы давал и обещания адресованные богу, только вот никто его не услышал и спасать по всей видимости не собирался. Скрежет когтей слышен в коридоре на первом этаже особняка. Существо снова пришло и оно не уйдёт до самого утра, пока солнце не начнёт всходить. Серёжа слышит как они пятернёй проходятся по стене наверняка оставив за собой толстые рваные царапины на дорогих обоях. А когда на утро он увидит их, то обязательно начнёт искать успокоительное лишь бы не впасть в истерику. Ноги ходят ходуном и парень, отрывает руки, которые сжимали волосы от головы и с силой прижимает их к коленям стараясь прижать их к полу как можно плотнее, ведь у твари очень острый слух и издай Серёжа хоть ели слышимый писк, тварь найдёт его. Он пытается выровнять дыхание, но это кажется почти невозможным, оно прерывистое и быстрое. Такое, словно он пробежал не меньше пяти километров, будто убегая от самой смерти. Эта игра в прятки стала настолько привычным ритуалом, что Разумовский заранее ищет днём подходящее место для укрытия. Благо в этом доме они кончатся не скоро. Он пробовал уходить из дома на всю ночь. Проводить её в людном месте на подобии клубов, только вот это не сильно помогало. Злобное шипение в голове сопровождало его на протяжении всей ночи. Даже находясь среди огромной толпы людей, он умудрялся замечать тёмную-тёмную тень которая отличалась от других не только своей большей чернотой, но и большими крыльями. Порой, сидя за столиком или около барной стойки он чётко ощущал прикосновение длинных когтей к своему телу. Они были осторожными почти невесомыми, но ощутимыми. Как-то раз, в одну из таких ночных прогулок в клуб, к Сергею подсела миловидная девушка, которая настойчиво пыталась познакомиться. Сказать честно парень и сам был не против и уже через пару минут разговора на его губах невольно начала проявляться улыбка. Только вот был тот, кому это знакомство пришлось не по душе. Когтистая рука которая появилась совсем внезапно сжала талию Разумовского почти до боли, от чего парень несдержанно вскрикнул, только вот среди музыки этого никто не услышал, а девушка видимо просто не заметила. Когда в голове вновь зазвучал злобный шёпот он заглушил всё. И музыку которая громко играла и слова той девчушки. Злить эту тварь Сергею совсем не хотелось, поэтому он поспешил уйти из клуба и провести остаток ночи в хорошо освещённом месте в центре города. Следующим днём, когда парень переодевался то его взгляд был невольно прикован к яркому отпечатку пятерни на бледной коже. Тогда-то Серёжа и понял, что всё не так просто как ему казалось раньше. Птица - не галлюцинация. Шкаф. Как же это до жути банально, только вот почему-то сейчас банальность места, его мало волновала. Шкаф на втором этаже в его комнате казался на первый взгляд не лучшим местом, но сегодня Серёжа решил действовать по тактике «Если хочешь что-то спрятать, то положи это что-то на видное место.» Не сказать, что это место было видным, да и прятал он вовсе не вещь, а самого себя, но оставалось лишь надеяться на то, что Птица не будет искать его тут, а подумает о том, что Серёжа спрятался в более непримечательном месте. Шкаф был довольно большим и в нём вполне хватало места для того, чтобы парень сидел с вытянутыми ногами. Только вот он выбрал другую позу. Поджав ноги к груди, он обхватил их кольцом рук и спрятал голову прижимая её к коленям. Одежда висящая на вешалках скрывала тело дрожащего парня, но всё-равно не закрывала до конца. Страшно, безумно страшно. - Птенчик, ну куда же ты вечно прячешься от меня? - голос ласковый и наигранно доброжелательный, но уже пробирает до костей. Он в коридоре, ходит медленно, словно хищник, который запугивает свою жертву перед тем как устроить жестокую расправу. Дверь в комнату отворяется с характерным скрипом, только вот Сергей мог поклясться, что ещё вечером она не скрипела. Но сейчас ему нет дела до этого скрипа. Тело парня напряглось, а сам он сжался ещё сильнее. - Ты выйдешь сам или мне достать тебя оттуда? - звук шагов прекратился, а их владелец остановился напротив злополучного шкафа. Серёжа упорно молчит, надеясь, что Птица не услышав ни единого звука просто развернётся и уйдёт, ища его в другом месте. Только вот появившийся просвет, от того что дверцу шкафа начали открывать, говорил об обратном. Висевшую одежду медленно отодвинули, открывая обзор на испуганное лицо. На корточки, что бы поровняться с Серёжей, опустилась почти что его копия. Разумовский неотрывно смотрел в глаза с хитрым прищуром наполненные золотом. Их обладатель тянется своей когтистой пятернёй к лицу напротив. Единственный источник света находится за спиной этого существа. Наверное со стороны это выглядит словно в страшном фильме, да и по правде сказать сам Сергей и чувствовал себя словно в ужастике, а был он не иначе как главным героем с которым творится не пойми что, но никто этого не замечает или просто не хочет верить. Рот Серёжи приоткрыт в попытке не задохнуться, пока чужая рука прижимается к его щеке, а большой палец оглаживает нижнюю губу и слегка надавливает на неё. Парень не может выдавить из себя ни слова, даже банальной просьбы оставить его в покое. Широко открытые глаза бегают из стороны в сторону в попытке найти пути отступления. Единственным правильным решением кажется мысль идти на пролом и бороться до последнего и именно она плотно заседает в голове. Светлые брови Серёжи хмурятся и сходятся на переносице. Непонятно откуда взявшаяся уверенность в себе затмевает страх. Парень делает резкий выпад вперёд, намереваясь сбить Птицу с ног и воспользовавшись растерянностью пернатого выиграть время на побег. Только вот чего-то он видимо не учёл и поэтому своим резким выпадом попадает прямо в смертельные объятия. Птица осел на пол и сжал Разумовского в своих когтистых объятиях, вжимая в себя. - Малыш, неужели ты поверил в себя? - в голосе слышна насмешка в перемешку с маленькой каплей восторга и примесью гордости. Ответом ему послужил взгляд который вернулся обратно в объятия страха и слабые попытки отстраниться. Уперевшись руками в грудь пернатого, Серёжа попытался выбить хоть каплю пространства. - Отпусти... - тихо прошептал парень, казалось он вот-вот готов сорваться на крик и зарыдать в голос. Да, он научился сдерживать некоторые свои эмоции, но сейчас удержать их в себе казалось просто невозможным. Особенно сейчас, когда руки крепко вяжут к изголовью кровати, да так крепко, что пошевелить ими лишний раз нельзя. Серёжа извивается как уж, пытаясь хоть немного отгородиться от чужих прикосновений холодных рук. Птица уселся сверху на дрожащее под ним тело. Немного поёрзав на бёдрах Серёжи он всё же устроился. Казалось недавно они находились на полу, всё произошло настолько быстро, что Серёжа даже не успел толком понять как это произошло. - Не надо, прошу тебя. Прекрати! - мольба остановиться так и читается в голосе, а потом сходит на отчаянный крик. Ему неприятно, противно, противно больше от того, что всё это уже происходило, только не так, совсем не так. - А раньше ты был совсем не против. - глумится Птица. Он знает куда надавить, чувствует это, да и по лицу Серёжи прекрасно видно о чём он думает. - Я прекрасно помню как ты таял в моих руках готовый делать всё, лишь бы я не останавливался. Когтистые, тонкие пальцы бесцеремонно залезают под футболку и невесомо оглаживают рёбра, пока Серёжа пытается хоть как-то ослабить путы. В уголках глаз скопились слёзы, которые Серёжа поспешил сморгнуть, но сделал лишь хуже, они тоненькими мокрыми полосками потекли из глаз. Невидимая, но блестящая на свету влага не укрылась от птичьего взора. Горячее дыхание опалило веснушчатое лицо. Мокрый язык быстро слизал солёную дорожку пока большой палец руки утёр вторую. - Ну-ну, тише, - жарко шепчет Птица и ухо Серёжи обдаёт тёплым дыханием, от чего он сильно вздрагивает. Мочку уха осторожно прикусили, а затем обвели её языком недолго играясь с ней. Попытки скинуть Птицу со своих бёдер на пол успехом не увенчались. Серёжа чувствовал как к нему медленно, но верно подступает самая настоящая истерика. Птица, по всей видимости это тоже заметил. Чужие губы аккуратно коснулись губ Серёжи. Лениво и неторопливо изображая подобие поцелуя. Парень протестующе замычал и попытался отвернуться, но его щёки тут же сжала рука Птицы, пресекая все попытки к отступлению. Мокрый язык коснулся верхней губы, пытаясь разомкнуть губы своей жертвы. Но когда попытки не увенчались успехом, Птица глухо зарычал и с силой укусил Серёжу за нижнюю губу, вырывая болезненное мычание. Металлический привкус в перемешку с чужой слюной заставлял Птицу чуть ли не мурчать от удовольствия, а Серёжу наоборот сжаться от отвращения к привкусу собственной крови. Их языки сплетались вместе, только вот если одному из них это доставляло удовольствие, то второй пытался хоть как-то минимизировать контакт. Разрывая тонкую, прозрачную ниточку смешанной слюны, Птица широко лизнул нижнюю губу Серёжи и зажав её между своими губами начал посасывать и оттягивать, при этом раз за разом проводя языком по свежей ранке, доставляя этим жгучую боль. Щёки Серёжи поалели именно в тот момент, когда от действий пернатого начало приятно тянуть внизу живота. Это стало неожиданностью для самого парня, но видимо его тело всё решило за него. По правде сказать секса у него не было уже довольно давно, поэтому сейчас тело реагировало так, даже на поцелуй. Ему уже не очень то и хотелось вырваться и уйти от этих прикосновений, которые раньше казались противными и пачкающими. Быстрый поцелуй в скулу всё-рано оставил за собой ощущения, которые затмились только тогда, когда Птица перешёл на шею оставляя на ней жгучие укусы-поцелуи. Уже завтра на ней наверняка расцветут красные пятнышки разного размера и синяки. Когда нежную кожу вновь втянули в рот слегка покусывая и тут же зализывая неприятные ощущения, стон вырывается против воли, сам собой, а Птица довольно улыбается. У него нет цели сделать больно, не сегодня. Он всегда знал как доставить удовольствие своему птенчику, только вот не всегда этим пользовался. - Развяжи меня... - страх не оставил и следа, заменяя место возбуждению, от которого у Серёжи словно заблестели глаза, а взгляд казался каким-то пьяным. Без лишних слов, Птица одним движением когтя на указательном пальце обрезал путы, ранее сковавшие руки над головой. - А ты не хотел. Видишь как у нас с тобой всё хорошо получается? - ехидно заметил Птица, приподняв краешек губ в ухмылке, когда руки Серёжи оплелись вокруг его шеи. Опустившись обратно к уже алевшим отметинам пернатый поцеловал ямочку между ключицами и размашистыми движением языка прошёлся по одной из выступающих ключиц. Уже давно ненужная рубашка полетела куда-то в неизвестное направление. Опустившись к соску Птица очертил его кончиком языка, вырывая из Серёжи громкий стон. Тонкие, аристократичные пальцы вцепились в рыжие патлы пернатого, зарываясь в них и неосознанно прижимая ближе к себе. Потирая пальцами второй руки другой сосок, Птица вырвал из Разумовского громкие стоны. Как же хорошо, что можно было не волноваться о соседях. Мокрые поцелуи прошлись по животу вниз к ещё не откинутым в сторону брюкам. Парень приподнял бёдра позволяя стянуть с себя сразу два ненужных элемента одежды. Когда Птица избавился от ненужной одежды, то поднялся с кровати и быстрым шагом пошёл к тумбочке. Под телевизором и выудил из первого ящика тюбик со смазкой. Разумовский тут же покраснел ещё больше чем есть и закрыл руками пылающее лицо. Через несколько секунд, кровать немного прогнулась под чужим весом. - Переворачивайся. - сказал Птица в приказном тоне и слабо хлопнул парня по бедру. Немного помедлив Серёжа убрал руки от лица и стараясь не смотреть на Птицу лишний раз, перевернулся на живот становясь в коленно-локтевую позу. Птица пристроился сзади, пока Серёжа прекрасно представляя что произойдёт дальше, удобнее уложил подбородок на подушку и сжал её в руках. Прогнувшись в спине он приподнял задницу, почти полностью ложась грудью на постель. - Какой послушный, мне даже и говорить ничего не пришлось. - мурлыкал Птица, проходясь кончиками пальцев по красиво изогнутой спине. Звук открывающегося тюбика заставил невольно вздрогнуть. Выдавив лубрикант на пальцы и распределив его, Птица мягко прикоснулся к сжатой дырочке и протолкнул один из пальцев. Серёжа зашипел в подушку словно кот, но сопротивления не оказал, а наоборот попытался расслабиться, что с непривычки получалось довольно плохо. Движения были медленными, но довольно резкими. Странно, но даже когда Птица протолкнул второй палец разводя их ножницами, Серёжа не почувствовал острых когтей. Оба пальца уже свободно двигались внутри, но непонятные ощущения начались только сейчас. Внутри начало разливаться непонятно откуда взявшееся тепло, становилось жарко, от чего Серёжа жалобно простонал от удовольствия. - Нравится? - вопрос был риторическим, но ответ на него Птица всё-равно получил, но в виде стона. Добавив третий палец, Птица ускорил движения, грубо трахая парня пальцами. Найдя нужную точку пернатый из раза в раз попадал по комочку нервов заставляя Серёжу буквально срывать голос. Наконец, Птица вынул пальцы, оставляя за собой пустоту. Серёжа разочарованно вздохнул, на что получил смешок из-за спины и смачный шлёпок по ягодице. Приставив член к отверстию Птица резко толкнулся внутрь, заставляя Разумовского вскрикнуть и сжать пальцы на подушке до побеления костяшек. Пернатый не церемонился и не давал привыкнуть сразу задавая быстрый темп, но Серёже это казалось только нравилось и подтверждение тому были громкие стоны и просьбы не останавливаться. Сжав руку на талии Птица начал толкаться глубже, настолько насколько это возможно. Опустив вторую руку к члену партнёра он кольцом обхватил его начиная надрачивать. Пары движений хватило для того что бы Разумовский кончил с громким вскриком и звёздами перед глазами. Толкнувшись последний раз Птица кончил внутрь и вышел из Серёжи, который без сил повалился на кровать свернувшись в позу эмбриона. Рядом завалился и Птица укрывая обессиленного парня своим большим чёрным крылом и прижимая к своей груди. Почему-то теперь Серёжа не чувствовал того страха что раньше, он чувствовал нечто иное. Теперь ему не страшно, а Птица позаботится о том, чтобы его птенчик больше не боялся.