Кола с привкусом вишни

Входная дверь скрипнула отворяясь, но девушку не встретила слишком любви обильная собака её возлюбленной, как и не встретила сама Лия. Застыв в прихожей, Мари включила свет, коридор, и часть хода на кухню, залило тёплым ламповым светом эконом лампочки. Но не было софт-лофт музыки, что так любила слушать обладательница звонкого голоса, как и не было собачьей лежанки возле кухни и дивана. Разувшись, темноволосая прошла в гостиную, включила свет. Пусто. Никого и нечего не было. Вся та же уютно темная в коричнево бежевых тонах мебель, по углам расставлены цветы, что Лия дарила ей практически всегда без повода, постепенно так наводнив маленькую квартиру растениями в цветастых горшочках. Свет включили и на кухне, но и подобия на запах домашней выпечки или хоть какой еды не было, лишь пустота и абсолютно чистые поверхности. Свет спальни показался чужим, как заправленная до нельзя правильно кровать, шатенка всегда заставляла её заправлять кровать перед походом куда то, ведь куда удобнее упасть лицом в чистый и мягкий плед, чем в незаполненные с утра покиданные в спешке вещи на кровати. Маша села. Взгляд был направлен на исписанное красками и перемотанное гирляндой на батарейках, единственное в этой комнате по цвету мятное трюмо. И кисточки для рисования на нём, вместе с многочисленными подводками для глаз, без которых их утро не могло обойтись. Девушка легла на кровать поперек, так и не переодевшись. Её взгляду встретилась люстра в стиле витражных окон, цветные стекляшка в черных гранях, и все это в композиции красивого ромбического цветка. Где то был пульт… Повертев головой, коротковолосая поняла, что совершенно забыла, что пульт совсем недавно погрызла собака Лии. Сколько раз Маша говорила девушке покупать любимице игрушки, и сколько раз писательница обещала это сделать, но из-за работы и частого вдохновения, практически забывала это сделать. "— Я выгоню вас на улицу! — Воскликнула как то раз в очередной раз девушка, когда Аска запрыгнула на их кровать после прогулки. — Ты же сама говорила о чистоте Лия! — Да, но мы таа — ак устали Мамми~, — И обняв чёрное тельце добермана, девушка раскрыла левую руку и потянула её к ней. — мы потом помоем и Аску и кровать, иди к нам, пожалуйста Мамми~» Её легкомыслие, смешанное с серьёзностью и строгостью, было чем то из разряда нормальных явлений. И темноволосая вроде как, начинала к такому её характеру даже привыкать. " — Кексик~! Попробуй крем! — Что-то новое придумала? — Спросила тогда Маша, смотря на заляпанный фартук и руки девушки в муке и креме, и пудре в завязанном дульке волосах, пряди которых уже практически распустились. Лия протянула любимой ложку наполненной пастельно оранжевым кремом, что был довольно-таки воздушный и на вид был легче пера. Протягивая крем к приоткрытым губам, и пробуя его, Мари ощутила вкус апельсинов, корицы и меда, и никакого сахара. Вкус был пряным, и аллергенным, на что сразу же обратила внимание девушка. — У тебя ведь аллергия на цитрусы ласточка. — Да, но крем я есть же не буду! Он для маффинов! — Отмахнулась девушка, и вытерев руки взяла со столешницы за своей спиной открытый скетчбук. — Смотри, я планирую это так сделать, — Указывая голубым ногтем на рисунок маффина с украшенной шапочкой в виде крема, апельсинов и спирали из карамели отмахнулась кондитер. — а в разрезе начинка должна будет вытекать, я добавлю для этого больше меда. — Показывая уже на вариант в разрезе, продолжила объяснять Лия. — Хорошо, но работай пожалуйста в перчатках ладно? — Попросила Мари стирая с носика шатенки сахарную пудру. Всегда не следит за чистотой себя и кухни когда готовит.» В их доме всегда пахло выпечкой, и каждый раз чем то разным. Марципановые цветы? Да Лия, оно смотрится красиво. Стеклянная глазурь? Да ласточка, это похоже на разбитое зеркало. Хочешь что бы я попробовала банановый сорбет? Конечно, только дай мне сначала закончить работу. Всегда в доме было шумно, ярко и невероятно уютно. И по началу, девушку это очень смущало и нервировало, ведь данная атмосфера выбивала её из стабильного состояния наработанными годами. " — Лия, где моя расчёска? — Спросила Маша поднимаясь с колен у кровати, думая что она она могла её где то тут обронить. — Не знаю, ты смотрела в ванной? — Ответила шатенка смывая узоры с лица, что остались с тыквенного фестиваля. — Я смотрела в ванной, её там нет. — Взгляд темноволосой перешёл на дверь что была открыта, и звуки собаки, что что то грызла. — Погоди… — Она направилась прямиком в сторону дивана на котором сидела доберман. — Ласточка!» Но все эти моменты были тоже весьма особенными, девушке приятно было их вспоминать, как и… Грусть, что оставалась неприятной горечью на языке после сладости. — Как же легко ты относилась к смерти вишенка. Столько разговоров было… Кремация. Теории. Перерождение… — Темноволосая поднялась с постели, направилась обходя кровать к шкафу, и открыв дверцу сняла с себя чёрное пальто и взглянула в зеркало. Вся в черном, а волосы на концах каре слегка вьются. " — Мм! — Заворочалась шатенка жующая конфету рядом с ней, когда они смотрели фильм. — У тебя тоже волосы от воды вьются на концах! — Господи, что такого? У тебя вон тоже не особо то и прямые, это уже не говоря о том что если их расчесать, то я потом неделю буду их с одежды снимать. Вишня ты линяешь похлеще твоей собаки.» Темная одежда полетела на дно шкафа, и девушка осталась лишь в одном лифе да спальных шортах. На шее был странного вида кулончик, сделанный из полимерной глины, кажется, на позапрошлый новый год? Кулон был в форме баночек кока-колы, что как лепесточки, как будто выливались в сердцевине бутона, простой и лёгкий кулон, но Маше он почему то напоминал о ней, творящей что то странное но интересное. Свет во всей квартире погас, и осталась лишь спальня, на плечах особы уже была белая футболка, в куче разного рода пятен, и от ладоней Лии тоже были. Творческая футболка для вдохновения, как любила называть это девушка. Расстеленная кровать встретила её лёгким холодом, и сразу начала отдавать свое создаваемое от отбиваемое тепло. Запах. Запах граната и сливок проник и сюда, так пах шампунь её бывшей жены, так пахла ее подушка, на которую Маша совершенно случайно легла. Стало больно, больно не было когда ей позвонили с телефона Лии. Больно не было когда она отдавала любимое гипюрное платье Лии ее матери для похорон. Больно не было когда это платье и распущенные волосы были в гробу, были на ней. Больно не было когда она своей рукой, что притягивала когда то её на поцелуй, кидала вязкую весеннею землю прямо на покрашенные доски. " — Никогда не понимала, почему гроба всегда такие темные? — Спросила как то раз, когда оно смотрели что то на Хэллоуин девушка. — Честно сказать, я и сама не знаю. Может быть традиция созданная со временем? — Глупая традиция. Когда умру хочу белый гроб! — Хэх, ей, что за мысли? До этого ещё далеко, будешь гранат?» Больно не было тогда, больно на было после осознания. Больно стало сейчас. Сейчас когда её рядом нет, когда вместе с ней, из этой квартиры испарился шум, исчезло веселье, и пропал запах выпечки и сладкого. Маша ощутила то, что люди называют тоской за дорогим человеком, когда вы понимаете, что нечего не исправить, когда боль разрывает душу, но при это, вы не чувствуете этого до самого конца, пока вас не накрывает от воспоминаний. Не будет больше доброго утра по утрам с очаровательным мурчанием в щеку. Не будет больше чая в постель с блинчиками с черничным джемом. Не будет больше неожиданных объятий, таких разных, и не всегда чистых. Не будет больше смеха при падении и слов об том что она волнуется не ушиблась ли. Не будет больше нечего, что связано с ней. Потому что, именно два дня назад, прогулка с собакой перед приготовлением ужина, оборвала все в один момент. Оборвала все. Как и жизнь хозяйки и любимой собаки девушки. Темноволосая перевернулась на другой бок, и перетянув подушку к груди, обняла её. Она сможет пережить её смерть, сможет жить дальше, радоваться, веселится, возможно даже полюбить вновь. Но будет помнить эти глаза сияющие радостью, и запах шоколада с вишней застрявшего в когда то, таких мягких прядях волос.