Викинг и его пленительная любовь

      Я потянулся, блаженно щурясь от ярких солнечных лучей, пробиравшихся в круглое окошко. Кровать была жесткой, и меня укачивало. Где-то громко закричала чайка.       Чайка?       Подорвавшись с постели, я понял, что моё тело наглым образом похитили! Прямо средь бела дня, из теплой и мягкой постели с самолично вышитым постельным бельём! А моя любимая подушка?! Зло сощурившись, я просканировал взглядом неуютную каюту и нашел знакомый плащ с воротником.       Вот же образина ненасытная!       Степень моего гнева превысила лимит, и я захотел сделать какую-то пакость, но не успел. В каюту величественно шагнул Даэрон. Кто-то, явно желавший последовать тоже, был наглым образом отсечен захлопнувшейся перед носом дверью. Извне громко выругались и саданули по дереву.       — Ты! — викинг ткнул в меня пальцем, но, натолкнувшись на мой тёмный взгляд, как-то замялся. Помнит, видимо, как убегал от веника!       — Какого ты меня выкрал?! Я не давал согласия плыть непонятно куда.       — Ты сорвал с моих волос бусину. Теперь ты мой, — Даэрон медленно улыбнулся, его губы слегка дрогнули, обнажая ряд крепких зубов.       — С какого такого перепугу?       Даэрон, не смущаясь, присел на деревянный стол и откинул капюшон, обнаружив длинную косу, которую украшала отсутствующая бусина.       — У нас в племени так принято. Ты теперь мой муж и сопоборник, разделяешь мою судьбу.       — А если я верну бусину? — спросил я, пытаясь хоть как-то торговаться.       Даэрон покачал головой; его голос был твердым, словно он объяснял элементарные вещи ребёнку.       — Если отдашь бусину, значит, считаешь, что я плохой воин и защитник! Это будет позор моему дому.       — Хорошо. Только ответь мне на один вопрос: почему я одет в женские тряпки? — я обвёл себя рукой и сдул черную прядь со своего лица. Викинг, что до этого старался лишний раз не смотреть на моё тельце, глянул и резко отвернулся, краснея. Он закрыл ладонью нижнюю половину лица и что-то пробурчал себе под нос.       — Я не мог привести тебя сюда в виде мужчины. Мужчины наших земель не берут в жены других мужчин — позор семье, и мужеложцы не смогут предстать перед Ба. И тебе придётся остаться в таком виде, если не желаешь быть изгоем в моих краях.       «Нет, ну вы только послушайте этого праведника! Трахал он меня, а крайний я? Ну я ему сейчас устрою!»       Решительно вскочив с кровати, я двинулся к викингу, по пути отстегивая круглое золотое кольцо из уха. И пока Даэрон ещё до конца не понял, что происходит, пробил острым концом серьги девственную кожу мочки уха мужчины, вдевая.       Я прекрасно знал, что украшения, особенно золотые, носят только женщины в этом мире. И позор, особенно таким воинам, как Даэрон, носить на своём теле подобное.       Даэрон вскрикнул от внезапной боли в ухе и вздрогнул, хватаясь за него. Палец его нащупал серьгу, и он вытаращил глаза, непонимающе глядя на меня. Осознав, что произошло, он сначала побледнел, а затем его лицо залилось густым румянцем. Это была не просто атака на тело — это было оскорбление, брошенное прямо в лицо его чести и гордости.       Взгляд Даэрона потемнел, но на смену гневу пришло что-то более глубокое и сложное.       Я, встретившись с его возмущённым взглядом, лишь победно ухмыльнулся, наслаждаясь эффектом своего дерзкого жеста.       — Ты безумец! — прошипел Даэрон, пытаясь сдержать наплыв эмоций. — Ты даже не представляешь, что натворил. Теперь я подобен женщине в глазах моего народа. Ты думаешь, я стерплю это?!       Не скрывая злорадства, я скрестил руки на груди. Мои глаза блестели самодовольством.       — Зато теперь мы в равных условиях, — ответил я спокойно, как будто объяснял ребёнку простую истину. — Если я должен носить женские одежды, то и ты можешь немного побыть в моей шкуре.       Викинг сжал кулаки, и я уже думал, что он накинется на меня, но Даэрон резко развернулся и вылетел вон из каюты. Раздался громкий рык, и началась суматоха.

➴➵➶➴➵➶➴➵➶

      — Ты копай, копай усердней! — я качался в кресле на веранде родного домика, обмахиваясь самодельным веером. — Муж мой, ты пропустил сорняк. И на морковь покушаются! — обжора-хомяк, который был проворнее своих собратьев, с боевым кличем пронёсся мимо ног зло пыхтящего викинга. Точнее, бывшего викинга.       — Курча дэ пител… — Даэрон воткнул лопату в землю и, продолжая посылать меня на своём языке, пнул хомяка. Я вскинул бровь и захлопнул веер.       — Опять меня материшь, муженёк?       Даэрон откинул прядь светлых волос с лица, выпрямился и, вытерев грязные руки о рубашку, бросил на меня пытливый взгляд. Незадолго до этих событий он и представить не мог, что судьба заставит его нести домашние заботы под язвительные комментарии супруга. Те времена, когда он был страшным северным воином, казались теперь далекой и почти забытой легендой.       — Я не матерю, — ответил он, не отводя взгляда. — Я просто… пытаюсь понять, как мы к этому пришли.       Я усмехнулся и начал размахивать веером с новой силой. Встав с кресла, я направился к Даэрону, стараясь казаться невозмутимым.       — Ну, начнём с того, что ты как варвар надругался над моим чистым телом. Потом украл. Разодел в бабские тряпки, получил ответочку и…       — На том корабле был мой дед, — мужчина тряхнул остриженной гривой, поправив вьющиеся волосы возле висков. Золотое кольцо игриво блеснуло, выглядывая между серебристыми прядями воина. — Такой стыд. Передо мной прилюдно отрёкся старший моего рода, теперь мне путь на родные земли навсегда закрыт. Если так и не удосужусь стереть свой позор, — мрачно закончил Даэрон и, сощурившись, кинул многозначный взгляд на тонкую шею. — Как угораздило только вляпаться в эту историю. С мужчиной. Из всех возможных, — викинг возвёл голубые глаза к небу и часто заморгал.       — А, это твой родственник был, а я-то думал, чего ты не бьёшь в ответ. Уважаем старших, да?       — В твоих словах столько яда, Алекша, — качнул головой Даэрон. — Если бы не твои чары и пальцы в моих косах, всего можно было избежать.       — Ой ли, — притворно воскликнул я, сомкнув свои чистые ручки на могучей шее мужа. — Просто говорю всё, что вижу. И вообще, что-то ты не сильно-то печалишься, находясь здесь. Если так хочется помахать мечом, дикий кабан в лесу жаждет встречи с тобой.       — Ты!..       — Да, дорогой? — я притворно надул пухлые губы, ловя тёмный взгляд на них. — Или хочешь, я сам возьму твой «меч», великий завоеватель?       Викинг моргнул раз-другой, а после залился краской. Но отталкивать главного извращенца в нашей ненормальной семье не планировал, даже наоборот — лапнул огромной ручищей за пухлый зад и, закинув взвизгнувшего меня себе на плечо, понёс в дом.       — Эй, а морковь?!       — Морковь подождёт, — отозвался Даэрон, не замедляя шага. Он всё ещё чувствовал смущение, покрывающее щеки румянцем, но внутренняя борьба с желанием отступить была уже проиграна. Я весело бил его по спине лёгкими ударами, извиваясь, но не особо сопротивляясь.       — Боже, — простонал я, с трудом удерживая равновесие на положении через плечо Даэрона. — Вы, северяне, всегда такие импульсивные?       — Думаешь, что я оставлю без внимания твои заигрывания? — я взвизгнул, когда меня скинули с плеча на расстеленную кровать, падая лицом в подушку.       Даэрон, не дав мне даже минуты на передышку, склонился, удерживая на месте, смыкая ладонь на шее. Закусывая белыми зубами нижнюю губу, он рвано вдохнул, прижимаясь своим возбужденным членом к оттопыренной заднице. По-девичьи тонкая талия и широкие бедра пленяли его, заставляя забыть обо всех насмешках и упрёках, что не раз звучали в доме.       — Знаешь, среди моих сородичей принято обуздывать лошадей с таким же пылом, с которым я тебя обуздываю, — произнёс Даэрон, плотоядно усмехнувшись, и склонился ниже. Но я только фыркнул и вывернул руку под невиданным углом и схватил своего викинга за белесую косу, дёргая на себя — как жеребца.       — Кто ещё кого будет объезжать, Даэр?       — Ты как зимний лес — красив и опасен, — сказал он, проводя пальцами по моей щеке, будто всё еще не до конца веря своему везению.       «Тогда я надеюсь, что в моём лесу ты не заблудишься», — промелькнуло в моей голове, но уста так и не произнесли эти слова.