ТИ-РЕКС

Репетиция началась как обычно. Музыканты играли песни своей программы, а бедный Рекс лежал под стулом. Громкие звуки беспокоили пса.Он положил на голову лапы, закрывая уши, поскуливая. Наконец через несколько песен группа сделала перерыв. Тут в дверь заглянул менеджер: -Так, давайте бегом на отработку трюков! Пока каскадёр приехал. Линдеманн пошёл за ним в другой павильон, и Рекс потрусил следом. -Сейчас покажу тебе, как надо правильно стоять, - объяснял инструктор вокалисту. Они хотели прогнать ещё раз номер с горением, чтобы довести все действия до автоматизма. Французскому бульдогу не нравилось то, что происходило на площадке. Когда его временного хозяина обмазали какой-то гадостью, он терпел. Когда на Тилля одели странный плащ и закрывающие половину лица очки, он выжидал. Но когда того ещё и подожгли, собака не выдержала. Рекс в отчаянии заметался по павильону, наконец, увидел красный цилиндр, мирно стоявший сзади каскадёра, и в его умной голове сразу выстроился план. Он подошёл к огнетушителю, свалил его, дёрнул зубами кольцо. Контролировавший процесс работник услышал шум, но не смог сразу повернуться, потому что давал указания Линдеманну. А собака тем временем отчаянно пыталась открыть пошире пасть, чтобы нажать рычаг. И в тот момент, когда каскадёр наконец обернулся, его окатило пеной с ног до головы.  На площадке началась суета. Хорошо, что подоспели другие участники группы. Они затушили горящий костюм Тилля и взялись приводить в чувства пострадавшего от пены сотрудника. Линдеманн стащил с себя плащ и очки, и тут же на него начал прыгать Рекс. Пёс радовался, что спас друга. -Ты чего натворил? - Тилль присел, погладил Рекса, тот сразу же облизал его лицо.- Так, парни, на сегодня, видимо, всё. Мне надо отмыться. Причём, не знаю, от чего в первую очередь - от огнеупорного геля или от его слюней, - он кивнул на питомца. Собака довольно захрюкала. Она спасла нового друга и была очень довольна собой. -Ладно тебе,- хлопнул Линдеманна по плечу Оливер.- Если бы у меня был такой товарищ, который за тебя и в огонь и в воду, я бы только счастлив был. -Конечно, конечно, - махнул рукой Тилль. Музыканту часто говорили, что он не понимает, как ему повезло. Две замечательные дочери, работа в самой известной немецкой группе, а теперь ещё и собака на передержке - всё было источником неземного счастья. Только сам Линдеманн этого не понимал. Все эти вещи доставляли ему столько хлопот, что иногда хотелось закрыться у себя в квартире и не выходить оттуда минимум год. "И почему я ничему не рад?" - часто думал перед сном Тилль, но его мысли быстро прерывались дремотой. Иногда он спохватывался и искал возможности проводить больше времени с дочерьми, но, видимо, момент был уже упущен. Ни Нелле, ни Мария-Луиза не спешили на встречи с отцом. Тогда Линдеманн погружался в работу, но песни тоже не всегда получались. Всё начинало раздражать, он психовал, покупал бутылку спиртного и напивался. Наутро, мучаясь с похмелья, он заставлял себя встать и шёл плавать в бассейн или на ближайшее озеро, если позволяла погода. После этого становилось легче, в голове сам по себе  наводился порядок. Но потом всё повторялось вновь. -Ладно, парни, я пойду, надо погулять с Рексом,- Тилль ушёл с репетиции, и пёс покорно потрусил следом, изредка оборачиваясь и меряя виноватым взглядом каскадёра, вытиравшего с себя пену. *** Линдеманн положил в рюкзак два полотенца - для себя и для Рекса - и снял с крючка поводок: -Гулять! Пёс радостно покатился шариком к его ногам. -Молодец! Хорошая собака! - Тилль потрепал его за уши, цепляя карабин. "Ещё никто так быстро не откликался на мои просьбы и предложения", - с грустью подумал музыкант. Они дошли до остановки и стали ждать автобус, который отвезёт их на окраину города. Линдеманн решил поплавать в озере и заодно поиграть там с Рексом. Погода была отличная, лето ещё не вступило в полную силу, жары не было, только приятное тепло. Мужчина и собака доехали до конечной и пошли дальше пешком. В перелеске рядом с водоёмом стояла тишина. Тилль поднял с земли палку и бросил псу. Рекс схватил её и принялся трепать. Палка, наверное, больно била его по пухлым щекам, но он продолжал играть с ней, глухо порыкивая и периодически похрюкивая. -Ну-ка, дай сюда!- Линдеманн схватил ветку с одной стороны, но собака крепко держала за другую.- Вот сильный какой!- удивился мужчина. Он так и не смог вырвать у пса палку. Так они дошли до озера. Тилль сразу же разделся и полез в воду. Без плавания он не мог. В эти моменты концентрации и невесомости, расслабления и работы тела все его грустные мысли улетучивались. Так случилось и на этот раз. Линдеманн сделал уже два круга до середины озера и обратно, и только сейчас заметил, что Рекс сидит у самой кромки воды и переминается с ноги на ногу,тихонько поскуливая. -Эй, друг, ты чего? А ну-ка, иди сюда! - пёс в ответ только тявкнул. - Ко мне, Рекс, ко мне! - Тилль повторил команду, но собака продолжала сидеть на берегу. -Да что с тобой... Вода холодная, что ли,- музыкант выловил из озера отломленную ветку. - Вот, смотри, что у меня есть! Глянь, какая! Иди, отними у меня! - Линдеманн постучал палкой по воде. Пёс вскочил и начал бегать по берегу, волнуясь и виляя задом. -Ко мне, кому сказано! Вот лентяй! Плыви, Рекс! Собака наконец сделала первые несмелые шаги вперёд, намочила лапы, отпрыгнула, но потом вновь погрузилась в воду уже по грудь. -Вперёд, да что ты за трус-то такой! - крикнул Тилль, и пёс поплыл. Правда, делал это он как-то странно. Линдеманн, который не каждый день видел плавающих собак, поначалу принял это за их фирменный стиль. -Ай, молодец! Ко мне, давай-давай! - подбодрил он пса, но буквально через полминуты почувствовал что-то неладное. Рекс вдруг стал уходить под воду. -Эй! - Тилль бросился к нему навстречу, но собаки уже не было видно. Музыкант нырнул и сразу увидел несчастного барахтающегося под водой пса. В два счёта преодолев расстояние между ними, он подхватил Рекса на руки и всплыл. Он начал отфыркиваться, но от прежнего задорного хрюканья не осталось и следа. Линдеманн добрался до берега, кинулся за полотенцами. Укутав собаку сразу в два, он наспех натянул одежду на ещё мокрое тело, подхватил своего друга и побежал к дороге. -Что же я наделал, а? - причитал он. - Ну не знал я, что не все собаки умеют плавать... Ну как же так-то... Тилль отчаянно пытался поймать машину, и ему быстро повезло. Какой-то рыбак остановился и пообещал подвезти их в ближайшую ветклинику. Линдеманну казалось, что Рекс дышит через раз и очень сильно дрожит. Всю дорогу он успокаивал пса, гладил его по уже высохшей шерсти, чесал за ушами, из которых ещё сочилась вода. -Вы в своём уме? - отчитывал его позже врач. - Это же французский бульдог! У них передняя часть туловища очень тяжёлая из-за головы, они быстро устают, в уши им попадает вода! Если бы вы не подоспели вовремя, он бы утонул! -Как же так... У них же инстинкты... Плавают по- собачьи... -Это вы плаваете по-собачьи! И по собачьи относитесь к животному! Стыдоба какая! - ветеринар прочистил Рексу уши и отпустил их. Всю дорогу до дома Тилль нёс пса на руках. -Ты прости, я правда не знал, - извинялся он перед животным. - Ещё и трусом назвал... Прости, Рекс, я больше так не буду, - шептал Линдеманн, а собака успокаивающе похрюкивала. "Идиот! Ведь ты не только с ним так! Ты всех так бросаешь посреди озера в воде, выплывайте, как хотите! Две семьи так разрушил, не позаботившись даже о собственных детях!" - ревел в голове внутренний голос, и Тилль скрипел зубами от досады и бессилия. Ночью Рекс, отчаянно хрюкая и царапая когтями диван, забрался к музыканту на постель, подлез ему под бок, сделал из одеяла гнездо и спокойно уснул. А Линдеманн лежал с открытыми глазами и не шевелился, боясь потревожить своего нового друга.