благословенный Фатерланд

<ватикан> —Ферхайт, что опять захотел от тебя этот понтифик? Ты уже чуть ли ни каждый день в Ватикан приезжаешь! —Я знаю не больше тебя, Генрих. Я думаю, у папы есть на это причины, он бы не стал просто так гонять меня туда-сюда. —Надеюсь, что причины объективны Перед собором Ферхайт встретила группу кардиналов, выглядевших довольно озабоченными. Увидев германку, они лишь грустно кивнули ей. По их взгляду было понятно, что ничем приятным фюреру разговор с Франциском не сулит. -Angello dic mihi quid fecisti fiet? [Анджелло, скажите, что-то произошло?] —Deus auxiliatus sum tibi, Felicitas.  Hodie nobis tenuit in conclavi et principalis fuit ... topic te.  Quod Papa sit actionibus maxime cum M. Tullio legimus, sed etiam magis ne ullo modo agere non claudere ad petitiones Apostolicis Vaticanis habeantur, qui ponis castra in finem suae gentis studia recolenda est ratio.  Locutus est autem radicitus amplius ullum nostrum est, si neglecta sunt petitiones ecclesiae [Бог в помощь, Фелицитас. Сегодня мы проводили конклав, и главной темой были...вы. Папа крайне недоволен вашими действиями, но еще больше тем, что вы никак не реагируете на просьбы Ватикана о закрытии лагерей и прекращении идеологии национализма. Он говорил о более радикальных действиях с нашей стороны, если просьбы церкви будут проигнорированы] - Quam radicitus? [Насколько радикальных?] - nos nescimus: sed, ut videtur, ad excommunicationem tuo imperio non tantum te, sed totum Imperium [Мы не знаем, но, судя по всему, вплоть до отлучения от церкви не только вас и вашего правительства, но и всего Рейха] - Hic iam gravis est.  Germania habet semper fuit et erit terra Catholico [Это уже серьезно. Германия всегда была и будет католической страной] —Intellegis me: sed hæc quid habes ad sacrifice: Felicitatis [Я понимаю, но для этого вам придется чем-то пожертвовать, Фелицитас] —Ego mehercules ... [Да, я...] Дверь в собор открылась, и на пороге показался сам Франциск —Felicitas Primus... Ферхайт сделала шаг вперед —Deus sit apud vos, Felicitas [Да прибудет с вами Бог, Фелицитас] —Gratias tibi [Благодарю] Уже почти приблизившись к главе католиков, она услышала тихие слова кардинала *шепот* — In nomine patris et filii et spiritus sancti. Amen [Во имя отца, и сына, и святого духа. Аминь] Двери собора закрылись, и остальные могли лишь гадать, что произойдет в последующие минуты —Felicitas, non video, ut ecclesiae petitiones de te, et nec minis terrent vobis. [Фелицитас, я вижу, просьбы церкви вас уже не заботят, а угрозы не пугают] —Tantum fidelis manet in patria sua historia, et doctrina mea, et ego non video quid vel mali contra scripturam hanc [Я лишь сохраняю верность истории и идеологии собственной страны, и не вижу в этом чего-либо плохого, или противоречащего Писанию] —Fides est optimum.  Satis rara qualis a diebus illis.  Sed contra fidem est cruelty, occidendum, divisio generis in populo, sicut uvae pallium suum [Верность - это превосходно. В наши дни довольно редкое качество. Но в противовес верности идет жестокость, убийство, деление людей на сорта, словно виноград] —Sed quid ego acturus sim nunc?  Relinqueret regionem, et ad monasterium? [Но что мне теперь? Бросить страну и в монастырь уйти?] —Nemo petit a te monasterium construxit.  Prohibere actiones in castra primi.  Mutantur in doctrinam de re publica, quoniam tu solus nationalists in mundo, ac potissimum, te ipso mutare [Никто не требует от вас монастыря. Для начала прекратите деятельность лагерей. Измените идеологию государства, ведь в мире вы - единственные националисты, а главное - изменитесь сами] —Mutare ideologiae?  Quod si non aliquid? [Изменить идеологию?  А что будет, если я ничего не предприму?] —Et cessabit Moab esse -Germany Catholico terra, et non eris in perpetuum esse Catholico [Германия перестанет быть католической страной, а Вы - навсегда перестанете быть католичкой] —Bene, audivi te.  Non potest esse liber? [Ладно, я вас услышала. Могу быть свободна?] —Dominus vobiscum, Felicitas [Да пребудет с вами бог, Фелицитас] — Amen [Аминь] Ферхайт вышла на улицу, и сразу же увидела Генриха, который с нетерпением ждал ее у ворот собора —Ну и что он втирал тебе на сей раз? —По сути, то же самое, но сегодня я реально оценила масштаб проблемы —Проблемы? —Да Генрих, проблемы. Столько лет мы были ослеплены своими идеями, что не видели правды. Он прав, мы - единственное оставшееся националистическое государство. Даже Италия уже стала парламентарной республикой. На нас скоро пойдет внешнее давление со стороны ООН, ЕСПЧ и прочих организаций. Это нарушение прав человека, это дискриминация по национальным признакам. Франциск открыл мне глаза. В своих идеях я зашла слишком далеко. Да и люди уже подустали от этого. Я думаю, что пора нам вновь становиться ФРГ, кем мы и были в послевоенное время. Мы станем социал-консерваторами, и это устроит всех —Хм, это звучит как безумие, но... в этом есть логика и смысл <Берлин> Немецкий народ собрался в ожидании нового объявления вождя —Дорогие жители Германии! В нашей стране наступает пора великих перемен. Мы слишком долго были национал-социалистами, и более не можем ими оставаться. Иначе для нас же будет хуже, мы потеряем наш авторитет, и статус страны резко упадет. Отныне наши земли именуются Федеративной Республикой Германией, а идеологией является социал-консерватизм. Совет Рейха упразднен, теперь это Федеративный Совет. Упразднены такие организации, как СС, НСДАП и система концлагерей. Лидирующая партия- Альтернатива для Германии, полный перечень партий страны будет оглашен позже. Должности верхушки тоже притерпели изменения: отныне Генрих Гиммлер - федеральный президент, а я - бундесканцлер. Мы-социал-консерваторы, мы- ФРГ, мы- немцы! С площади послышались ликующие возгласы. Народ одобрил идеи Ферхайт. Теперь уже бундесканцлер, она была счастлива. По-настоящему. Прошлое больше не висело камнем на ее сердце. Она больше - не Гитлер. Теперь полноценный член европейского общества, Гертрау Ферхайт фон Шикльгрубер, с улябкой на лице пыталась отдышаться после той длинной речи, которую произнесла. И вот над ней уже не висит нацистское знамя, а развевается черно-красно-желтый флаг Германии, свободной и счастливой. Веселый народ, впервые за столько лет почувствовавший свободу, с радостью надевал новые флажки страны на одежду и сумки, машины и шляпы. Несмотря на пандемию, все гуляли и обнимались, ведь это был настоящий праздник нации, который вскоре назовут Днем Германского единства. Тысячи евреев, прежде поколениями живших в ужасных условиях лагерей, были освобождены. Они не верили в то, что это закончилось, но больше всего в то, что изменись Гертрау. Она публично извинилась перед ними за то, что издевалась над ними столько лет. И большинство поняли и простили. —Фрау Шикльгрубер, вам письмо из Ватикана "Ego cor vestrum, Felicitatis. Verum Catholico. [Я горжусь вами, Фелицитас. Истинный католик]                                                     Titus" *мысли* —Он признал меня...и это счастье. Да будет благословенна Германия! Amen.