И небо над горами мне напомнит о тебе

Солнце щекочет лучами ресницы, пробиваясь сквозь порванную по краям занавеску и волей не волей заставляют зарыться под до жути колючее одеяло из верблюжьей шерсти. Чонгук про себя ругается на утро, что настало, не успел он лечь спать и на капли, которые отбивали мелодию по жестяному подоконнику. Ругань постепенно переносится из мыслей в реальность и парень с рыком вскакивает с койки забывая о спине, но резкое и неприятное чувство, будто бы к спине прицепили тысячи прищепок заставляет парня медленно опуститься и сесть на край постели, однако прошла всего секунда, прежде чем он снова вскочил и быстро одевшись буквально полетел в сторону барака. Он вспомнил о том, что видел ночью и ему нетерпелось рассказать об этом Тэхёну. Он надеялся, что эта новость разрушит его сомнения и даст надежду, как дала надежду Чонгуку, но по приходу в барак он не увидел его. Вещи все были на месте, но вот хозяина их явно не было всю ночь, одеяло было холодным, как лёд. Чонгук стиснул зубы до боли в челюсти и не на шутку занервничал. Его охватил страх, которого он не испытывал прежде. Страх за другого человека. Парень повернулся и уже хотел идти, но его остановил парень лет двадцати двух, ухватив Чона за плечо. – Его увели ночью Чонгук, – слова с оглушающим звуком ударили по сознанию парня. В ушах зазвенело, а тело стало ватным. Он не помнил момент, когда вышел из барака и как потом оказался в уже знакомой камере. Всё, что он делал было в состоянии аффекта. Его разум не воспринимал реальность и он не слышал ничего вокруг, а потом была глухая боль в голове и громкий свист в ушах. Парень очнулся от холодного и колющего прикосновения воды и снова этот мужчина стоял перед ним. Чон поднял на него глаза и в этот момент понял, что снова прикован цепями по рукам и ногам. Их взгляды встретились и повисла такая тишина, что они могли слышать дыхание друг друга. В глазах Чона было столько ненависти и презрения, что его взгляд можно было сравнить с языками пламени, обжигающими изнутри. На лице мужчины расцвела улыбка, он повернул голову и в этот самый момент из темноты вывели Тэхёна. Его руки были связаны за спиной, одежда изорвана, а на лице красовались следы побоев. Парень смотрел в пол и выглядел словно кукла. Чонгук смотрел на него и проклинал себя и эту жизнь. Проклинал самого Господа за его жестокость. Его кулаки сжались ещё сильнее, когда мужчина подошёл к Тэ и провёл ладонью по его щеке. – Знаешь Чонгук, я знаю почему ты его выбрал. Он очень хорошо стонет в постели, – ехидная улыбка и мерзкий до сжатия рёбер взгляд, который хотелось навсегда погасить. – Ты мерзкая падаль посмел коснуться его, да я убью тебя. Я обеспечу тебе вечные муки мразь ты ебаная! – парень рвётся с цепей словно собака. Кровь в венах бурлит, как в адском котле, а в голове лишь желание убить. Мужчина лишь смеётся на слова Чона и медленно подходит, стуча сапогами по каменному полу. – Это не ты мне обеспечишь страдания, а я заставлю тебя снова скулить, как паршивого щенка. Чем же тебе так понравилась эта шлюха, что ты решил даже сбежать с ней? М? Чонгук? – глаза парня округляются, а сердце пропускает удар. Приходит понимание, что всё это время за ними следили и всё давно было известно. – Да, я все знаю мальчик. Ты думал, что так легко обмануть меня? Самого Син Хуна Ким? Я никогда не прощаю обидчиков и тем более не оставляю их в живых и я знаю всё и везде, – мужчина опустился на корточки и заглянул в лицо Чонгуку. – Ты очень жёстко ошибся парень и теперь за ошибки придётся платить, – мужчина встаёт и подходит к стене снимая с себя пяльто и фуражку. – Ты будешь долго корчиться от боли, а этот будет смотреть, смотреть на то, как ты медленно умираешь, а после я его ещё раз отымею и ещё раз, пока он мне не надоест, – мужчина берёт со стола кнут с металлическим лезвием на конце и подходит к Чонгуку со спины. Парень закрывает глаза и мысленно просит прощения за всё. За то, что втянул Тэхёна в это и не смог выполнить данное обещание. Чонгук уже почти смирился со своей учестью, как вдруг тело пронзает резкая адская боль, идущая от левой ноги до самых кончиков пальцев на руках. Парень начинает чувствовать, как его кости трещат по швам, но вместо крика сжимает в руках цепи, кусая губу до крови и видит в глазах Тэхёна слёзы. Слёзы из-за которых он когда-то чуть не убил своего сегодняшнего палача. Он всё сильнее сжимает в руках цепи и резким рывком вырывает их из креплений под потолком и те в за долю минуты обвиваются вокруг шеи полковника. Тот выпускает из куки кнут и цепляется одной рукой за спину Чонгука, разрывая ногтями недавно зажившие раны. По спине течёт кровь, но Чонгук не замечает этого, а только сильнее стягивает цепи. В глазах звериный гнев, а в крови лошадиная доза адреналина. Парень смотрит на мужчину без капли жалости. Теперь он будет в роли палача, он наконец отомстит, но... Резкий звук выстрела заставляет парня повернуться и выпустить цепи из рук. Они падают на пол вместе с парнем. Чонгук оказывается будто под водой. В глазах темнеет, а по щекам текут горячие слёзы. Он не смог. Он проиграл. Он потерял свою любовь. Парень через боль подползает к Тэхёну, лежащему на полу  и заливается громким рёвом, прижимая к груди хрупкое, уже бездыханное тело. – Нет, нет, не покидай меня...я так и не успел тебе сказать...Я люблю тебя..., – по камере разносятся громкие всхлипы и крики. Крики человека, которого Бог наказал самым жестоким образом, отняв самое дорогое. Отняв единственное, что заставляло его жить.