Ноша Королевы

       Когда он заходит в её покои то видит чудную картину — белоснежные волосы королевы аккуратно завиваются и падают на покатые плечи, её голубые глаза устало всматривались во флакончик с туалетной водой в ладонях с изящными тонкими пальцами. У Бирте аккуратно и медленно вздымается грудь под ночной рубашкой, а веки с длинными ресницами больше не прикрывают голубые глаза, её взгляд уже не направлен на духи, он направлен на него — её мужа. Из Джеймса словно все соки выжали с этими государственными делами, поэтому когда он сел на кровать, Бирте все же осмелилась повернуться к нему полностью. Его лицо слишком спокойное, но брови показывали полный настрой Джеймса, как и его взгляд — пустой, уставший. Точно такой же как и у неё.        Для Бирте Джеймс был чем то странным и пугающим. Вечно холодный, молчаливый и словно склонный к жестокости, но в тот же момент он был пугающе красивым, словно он был статуей с высеченными из камня чертами лица, телом и выкованным из стали характером. На фоне своего красноволосого друга он выглядел куда более серьезнее, более скрывающимся и отстранённым. Его волосы лишь изредка закрывали лицо, а глаза имели тот же цвет что и у Бирте. Он был хорошим выбором для политического союза между двумя сильнейшими странами, потому у Бирте не оставалось и сомнений, как и у её отца.        Джеймс был молчалив, но часто наблюдал за Бирте в королевском саду, где она достаточно эстетично смотрелась на фоне нежно голубой беседки украшенной различными цветами, в большинстве своем — белыми розами, её любимыми. Она постоянно проводила время в ней, слушая звук собственного сердцебиения и читая очередной роман. Принцесса замечала как он смотрит на неё, но влюбленная в него по уши могла лишь верить, что это был взгляд полный обожания и слепой любви, как и у неё, когда она смотрела на него. Бирте слишком верила в эту любовь, девушка готова была отдать себя полностью этому парню.        Принцесса, молодой король счастье для вас!  — говорила ей её служанка, что всегда пробыла с ней бок о бок, а Бирте и рада это слышать уже не в первый раз. Раз сами боги еще в начале говорили о их предначертании друг другу — то не знак ли это? Не знак ли счастья что ждет их после свадьбы в Делиарии?        Она отчетливо помнила слова их придворного мага, помнила и слова Джеймса. Они тогда решили прогуляться на лошадях верхом и завели некое подобие беседы.        Один маг говорил мне о девушке с белоснежными волосами, что должна стать моей судьбой, что она излечит меня, а я её, — Джеймс подошел к Бирте, чтобы помочь ей слезть с Клэрри, самой любимой лошади принцессы. Они остановились у прекрасного озера, в глубине парка за королевский замком. Джеймс тогда аккуратно накинул на плечи Бирте свое пальто оставаясь лишь в блузе и черных брюках, заправленных в сапоги.        Наш королевский маг говорил об этом, он говорил о том, что вы станете прекрасным мужем для меня,  — хоть Бирте и была с ним одного возраста, но ростом была слегка меньше, поэтому ей все равно пришлось слегка приподнять голову, показывая острый подбородок и выразительные скулы.        Что-ж, я оставлю надежду на то, чтобы поверить им, — его уголки губ слека дрогнули, а голубые глаза рассматривали принцессу. Она была действительно красива и обаятельна.        Их свадьба прошла так, как и задумывалась, сохраняя традиции обоих королевств. Принцесса счастливо улыбалась, понимая, что теперь она королева не только этого королевства, но и Джеймса. Бирте осматривала храм изнутри, громко стуча каблуками по темному полу. Она видела маленьких детей, что радостно кидали невесте цветы под ноги, детей что радостно ловили её букет и одну девочку, в которую он попал, что вызывало искреннюю улыбку у Бирте. Но не только ее — удивление вот, что еще.        Она держала Джеймса за руку и чувствовала как сладкая нега растекается внутри неё от поцелуя мужа. Ей всего двадцать и она впервые настолько счастлива забывая о всех своих невзгодах. В таком красивом белоснежном платье, с аккуратно завитыми волосами, заплетёнными в и украшенными брошками её почившей матери — Бирте была действительно похожа на королеву.        Теперь она просто наблюдает за ним, спустя год их брака. Бирте даже сейчас побаивается его, такого серьезного и отдающегося работе полностью. Она лишь поближе подсаживается к нему и обнимает за крепкую шею, а потом медленно спускаясь коготками по его спине. Она чуть прижимается к его спине грудью и снова обнимает за шею, после пухлые губы касаются чуть ниже уха легко, словно перышком провели. Джеймс даже и не вздрагивает, лишь кладет свою большую ладонь на её тонкое запястье и смотрит в пол. Он не отвечает на ласку жены, нет, он только проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони и выдыхает.        Между ними обоими тишина, между ними обоими ничего нет кроме секса, но Бирте продолжает верить в то, что он её любит, даже спустя десять лет, когда ему и её тридцать один год.        Им нужен наследник, но Бирте лишь судорожно дышит, глотая собственные слезы, когда узнает, что ребенок тяжелая ноша для темного мага вроде неё. Демон с которым она заключила контракт пожирает их ребенка раз за разом, а Джеймсу не так это и важно, он лишь делает грустное лицо, но так же незаметно и меняет его на обычное — незаинтересованное и строгое. Бирте лишь с ненавистью смотрит на свою служанку, когда узнает о очередной беременности, и умоляет её не пожирать следующего ребенка, а потом улыбается и плачет от счастья, ведь этот демон проявил к ней милосердие. Бирте целует ей руки, целует ей щеки и наконец таки понимает, что сможет родить ребенка, их маленького сынишку или дочурку. она сможет родить ему наследника. И Джеймс узнает об этом, но читает письмо со все таким же хладнокровием.        Бирте заботиться о себе, ребенке и муже, отсылая ему письма во время войны с другим королевством, что возжелало кусочек Делиарии. Она часто ходила в храм, в котором женилась, но впервые так близко видела пастора — молодую девчушку с такими же белоснежными волосами как и у неё, только вот собранными в два миловидных хвоста по бокам. Её звали Астория. И Бирте всегда удивляло терпение этой юной девочки, а особенно то, как она улыбалась каждому посетителю храма. Но сегодня она была слишком встревожена, что Бирте заметила сразу же.        Ваше величество, вы хотели отправить послание королю? — Астория слегка наклоняется, а после смотрит ей прямо в глаза и улыбается, но смущается и прекращает, Бирте не особо любила когда в неё всматривались, поэтому не улыбается пастору в ответ. Она лишь сдержанно кивает и поправляет тонкую шаль на её плечах.        Могу ли я задать вопрос? Неужели, вас тоже отправляют на войну?        Бирте смотрит как её муж неохотно празднует победу, как поднимает кубок с вином и выпивает его за пару глотков. он до сих пор в военных доспехах, даже меч и ножны не успел убрать, не успел и плащ снять. Ему все равно, а Глену нет. Красноволосый выпивает пару бокалов с вином и уходит куда-то. Он тоже праздновал её неохотно, словно они знали, что победят заносчивых соседей и врагов. Но больше всего её удивило отсутствие пастора, который должен был присутствовать на подобном праздновании с другими рыцарями и аристократией. Она должна была подымать бокал и восхвалять своего короля и королеву, но её не было. Да и черт с ней. её это не должно волновать. её волнует только то, что её муж жив, и ребенок увидит своего отца через несколько месяцев.        Бирте не видит его больше в своей спальне, а только в его кабинете. Он бьет стол, громко закрывает книгу и чуть ли не рычит от злости. Её пугало то, как быстро он менялся в этом — она видела как его грудь вздымалась от частого дыхания, но слышала лишь вопросы о здоровье и ребенке. Он говорил прерывисто и устало, он не смотрел на неё, он смотрел чуть выше, а после ждал пока она уйдет.        Бирте видела его в подземной библиотеке вместе с пастором. но это не было похоже на романтическую встречу. Девушка выглядела очень агрессивно, в ночной рубашке, с распущенными волосами и ладошками сжатыми в кулачки.        Он был моей единственной семьей! Единственным родным человеком! Да что ты знаешь о том как терять родных! Ты бесчеловечен! Урод! Урод! Урод! — она готова уже была замахнуться на того несчастного военного, но Джеймс вовремя поймал её и чуть не скрутил руки за спину. Девушка вырывалась, но в конце концов просто упала на колени и начала плакать в ладони, который Джеймс так любезно отпустил. Но теперь Бирте видела как в его голубых глазах читалось беспокойство, а не только холодный расчет.        Она не верит, что у них роман. Не верит. что он предпочел отдать любовь этой девчонке и кидает расческу в зеркало. Она не верит, не хочет, не может, но все же, падает и плачет, понимая, что он её никогда и не любил. Бирте ненавидит эту девчонку, видит её в храме и хочет убить, но боится, что снова потеряет ребенка из-за черной магии. Королева лишь гордо поднимает голову и смотрит на несносную простушку, но видя как Джеймс смотрит на неё даже начинает верить, что все себе напридумывала, но нет. Просто он умеет все хорошо держать в себе.        Она помнила как её служанка — демон Прация так легко проследила за ними, вникала в их беседы и видела как они устало смотрят друг на друга. Две израненные души, которые пытаются помочь друг другу. Астория и Джеймс сидели в полной тишине, в храме и она пыталась залечить его душевные раны своей магией, но лишь громко вскрикивала, когда видела всю тьму его души. Ей было страшно от этого холода, было неуютно, но когда Джеймс обнимал её и сам вздрагивал, то все проходило само собой. Астория. Это имя Прация и Бирте запомнили надолго. Запомнилось и тем, что она вновь потеряла ребенка.        Вы не смеете трогать тех, кто живет в храме, хоть вы и королева, но власть над нами имеет только король. Не стоит вам вмешиваться в наши дела, Ваше величество, — оказалось её голос не настолько милый каким она его запомнила. Не уж то война так изменила её? Смешно. поэтому Бирте одним взмахом руки призывает свой гримуар — книгу и со всей ненавистью и злобой протыкает пастора темным клинком, что появился в её руке из-за заклинания. Бирте и не замечает как плачет от злобы к этой наглой девице, не замечает как начинает смеяться и как в её шее подставляют кончик меча. Она чувствовала гнев Джеймса и Глена, а они её.        Она больше не выходила из дворца, но все-таки смогла забеременеть еще раз. У них был секс без любви, как и раньше, только теперь он был куда грубее и резче. Бирте смотрела на свой живот и гладила его, а Джеймс занимался делами касающимися его страны. Они жили как раньше, только вот наглая деревенщина пастор не давала ей покоя.        У них родился сын, точно похожий на Джеймса. И признаться честно, Бирте была рада видеть своего любимого мужа улыбающегося и держащего в руках их маленькое сокровище.        Ей надо было избавиться от Астории. Срочно, очень срочно.        Либо война, либо её смерть. Бирте подносила клинок к своему горлу, когда Джеймс в очередной раз зашел повидаться с ребенком. Она впервые увидела его таким убитым и обеспокоенным, злым и неуравновешенным.        — Королевство ведь не готово к войне? Что-ж, чудно. твой выбор должен быть очевидным! — Бирте плакала и улыбалась, а Джеймс стоял пытаясь принять правильно решение и она видела это, видела и наслаждалась. — Либо та девчонка умрет от твоих рук, либо умру я.        И он сделал выбор. В ту ночь он пришел опустевший, уставший и впервые он заплакал. Он смотрел на свою руку и ненавидел её сильнее чем Бирте, ведь именно ей он задушил свою любовь.        И пусть пройдет множество лет, но сейчас Бирте довольна всем что имеет. Джеймс дал ей то, чего она так хотела, Джеймс был хорошим отцом, королем и мужем, а она была хорошей королевой, женой и матерью. Пускай принц растет, пускай видит сломленного короля и счастливую королеву, пускай он видит в это счастливую семью. Такова её ноша королевы.        Однако она видит через чур знакомые лица, через чур знакомый цвет волос у парня и девчушки лет семи, чуть меньше её сына. Её идиллии пришел конец?