Ёлка

На город уже давно опустилась темнота, хотя время едва переступило за шесть часов вечера, как это обычно бывает в холодное время года. Тусклый свет от старой запылившейся лампочки освещал маленькое пространство ещё более старой квартиры в центре северной столицы. Миниатюрная фигурка дряхлой старушки уютно устроилась в уголке, мирно перевязывая очередной шерстяной чулок. Время в этом месте как будто уже давно остановилось. Никто уже не протирает пыль со старинных будуаров и видавших самых разных людей зеркал. Всё здесь пропитано было душной пыльной старостью, которая часто обитает в жилищах старых людей, давно покинутых и забытых. Однако и в этой квартирке есть молодой дух. Маленькая девочка, лет десяти, внучка этой старушки, тоже живёт здесь. Вот, прилегла рядом с бабушкой и всё смотрит, как с каждой петелькой чулок становится всё длиннее и длиннее. Но в глазах этой девочки уже давно остыла искорка жизни. Она также как старец, нашедший гармонию и покой, понимает всё, её окружающее. Девочка больна смертельной болезнью и знает, что ей недолго осталось наблюдать за своей жизнью. Но ей уже всё равно, так же, как и бабушке нет дела до мирской суеты. Пройдёт немного времени, хотя время для них давно уже перестало иметь свою цену, и девочка попросит бабушку рассказать сказку о волшебных животных, о принцах, принцессах. И бабушка рассказывает одну сказку, вторую, потом снова первую, потому что забывает о том, что уже рассказывала. Иногда прерывается на середине и начинает другую. Иногда вспомнит новую сказку, но тут же её и забудет. И каждый день девочка слушает эти сказки. Она знает их наизусть, да ведь и просит рассказать только для того, чтобы послушать голос бабушки, ощутить присутствие в этом мире. Так проходит каждый день, один за другим, как будто кто-то забыл выключить магнитофон, и теперь он играет одну и ту же песню без остановки. И закончится она только если кто-то вернётся к старому прибору и нажмёт наконец кнопку, или когда сядут на нём батарейки. В один из таких вечеров, когда девочка попросила бабушку рассказать сказку, а та успела только произнести «жили да были», обе они почувствовали странную лёгкость. Старый затхлый запах уже не ощущался таким старым, а руки и ноги двигались, словно бы и не было никакой болезни. Девочка тут же вскочила и отдёрнула занавеску. Каково было её изумление, когда за окном оказался не привычный серый пейзаж стрелки Васильевского острова, а совершенно другой, невиданный ей ранее Петербург. Снега за окном не было, но было столько ярких огней, что слепило глаза. В груди у девочки возникло радостное трепещущее чувство, а в голове вертелась лишь одна мысль: «Как же хочется посмотреть!». Она взглянула на бабушку выпученными от счастья и удивления глазами, а та лишь смотрела на неё и улыбалась. Девочка запрыгнула на подоконник и распахнула окно. Но никакого холодного ветра, какой должен быть зимой, не было. В комнату дунул только приятный лёгкий ветерок, приносящий с собой аромат имбирных пряников и мандаринов. Сердце девочки, казалось, готово было выпрыгнуть из грудной клетки от распирающего счастья. Никогда в своей коротенькой жизни ей не приходилось ощущать нечто настолько непонятное и неизвестное, одновременно пугающее и завораживающее. Она встала на подоконник в весь свой крохотный рост, едва придерживаясь руками за оконную раму. И всё смотрела и боялась моргнуть, только чтобы ничего не пропустить. Ей казалось, будто бы она совершенно ничего не весит, поэтому она вовсе не боялась упасть. Иногда она переводила взгляд на бабушку, как бы говоря: «Ты видишь? Ты это видишь?!». За окном представлялся невиданный пейзаж. Это вроде был Петербург, а вроде бы и совершенно непривычный и странный. Все достопримечательности находились прямо в одном месте. Дома стояли так, как их бы никогда не построили учёные архитекторы. Они все будто вышли на прогулку, навещая старых соседей. И сколько было огней! Тут и там звенели фейерверки, гирляндами был увешан чуть ли не каждый дом. Всё мерцало, искрилось до боли в глазах. А кто же тогда был жителями такого города? Конечно, статуи и лепнины, сошедшие со своих привычных мест! Тут, прямо рядом с девочкой промелькнул маленький крылатый мальчик и помахал своей крохотной белой ручкой. «Тот самый, что был на фотографиях из Эрмитажа, которые показывала бабушка!» — подумала девочка, радостно помахав в ответ. Тогда мальчик хитро улыбнулся и поманил за собой, приглашая девочку насладиться этим чудесным праздником вместе со всеми. Она вновь посмотрела на бабушку, которая всё сидела в своём кресле и тихо улыбалась. Старушка кивнула в знак разрешения, и девочка прыгнула, со всех сил оттолкнувшись ногами. Но она не упала, а лишь мягко поплыла по течению ветра, как пушинка, ведомая загадочным «эрмитажным» мальчиком. Они постепенно приближались к самому центру этой невероятной конструкции. Во время полёта, мимо девочки то и дело сновали разные сказочные звери, изображаемые на барельефах и решётках мостов. Были среди них и другие крылатые мальчики, были и фигуры статных дам и их кавалеров, будто они продолжали жить в том времени, когда их сотворил мастер. И вот, наконец, дома расступились, открывая перед собой огромную площадь. Может быть, она и не была столь огромна, но девочке сейчас всё казалось чересчур: чересчур большим, чересчур изогнутым, чересчур странным и чересчур интересным. Посреди площади возвышалась высокая ёлка, украшенная, как и полагается приличной ёлке, конфетами, лентами, гирляндами, странными бумажными поделками, канцелярскими ручками, пустыми коробками, музыкальными инструментами, часами, телефонами. В общем, всем тем, что вы наверняка встретите на странно-праздничной ёлке. И ведь точно, сейчас же канун Нового года! Всюду слышна была музыка. Из каждого уголка доносились чьи-то голоса, радостные возгласы, смех, аплодисменты. И всё это сливалось в один общий счастливый гул, греющий душу любого, проходящего мимо. Приблизившись к выступу крыши одного из домов, девочка опустилась на него и радостно захлопала в ладоши, заливаясь искренним детским смехом. В это время к ней уже подлетали другие странные существа. Это были летающие дверные ручки! Они все кружились вокруг, желая похвастаться своей формой и изящностью. Были и те, которые держались поодаль, крупные тяжёлые ручки, созданные для открытия соответствующих дверей. Им не нужно было хвастаться, они просто знали своё место и назначение. Разогнав этих надоедливых существ, девочка побежала по городским крышам, перепрыгивая с одного дома на другой. И всё смеялась. Девочка хорошенько разбежалась и снова прыгнула, желая на этот раз взобраться на самую вершину ёлки. И у неё получилось! Никогда она не чувствовала столько сил и энергии, что теперь ей казалось, что она может всё. Эта ель была столь же удивительна, что и всё вокруг. Она была настолько большая, что, обхватив её руками, не хватило бы и десятка таких девочек, чтобы замкнуть круг. И сколько сладостей! Сначала девочка срывала и ела все конфеты, которые только видела у себя на пути, а потом поняла, что самое вкусное — ближе к верху ёлки. И она прыгала вверх, хватаясь за мощные еловые лапы. И наконец добралась до самой верхушки! Девочка огляделась с тем же радостным восхищённым взглядом, развела руки в стороны, да и застыла так на верхушке с улыбкой на лице. Поэтому, когда увидите на новогодней ёлке маленького ангелочка, знайте, что это та самая девочка, которая увидела чудо, да так им и осталась. Маленьким детским чудом. А что с бабушкой, спросите вы? Она заснула тихим сном старости, и теперь видит вечные сны и слышит радостный смех своей внучки.