Пистолеты и Розы

""Что мне дни и ночи? Что мне эти минуты? Возьмите себе. А впрочем, ну, отдайте кому-то" Помнишь, ты включал мне эту песню? А я помню... А ещё помню, что ты любишь чёрный чай с двумя ложками сахара. Помню, как выглядят выражения всех возможных эмоций на твоём прекрасном лице. Помню, по скольку любимых сигарет ты скуриваешь за день. Помню, что ты куришь только сигареты с вишнёвым кнопками, которые никогда не лопаешь. Помню каждый твой мимолётный взгляд, по силе вполне способный противостоять сильному электрическому разряду. Помню все твои страхи и причины опасений, но не для того, чтобы использовать это против тебя, нет... А лишь для того, чтобы защитить... Но, кажется, больше моя защита тебе не нужна... Я помню, как ты закрывался в ванной наедине с тонкой стальной пластинкой лезвия. После этого на твоих запястьях появлялись всё новые и новые жгучие алые следы. А я никогда не режу руки... Только рёбра. А всё потому что ты хотел умереть, а я лишь желаю почувствовать себя живым. Ты ведь знаешь, каково это - играть со смертью? А сидел ли ты когда-нибудь, едва касаясь лезвием ножа кожи на шее, прямо на сонной артерии? Понимал ли, что в любой момент всё это можно прекратить за считанные минуты? Чувствовал ли себя действительно хозяином своей жизни, способным как подарить ей продолжение, так и положить ей конец? Но каждый раз рука летит вниз с бешеной скоростью. Раз. Второй. Третий. Так и появляются следы злости, тревоги или усталости на розовато-белой коже. Ты можешь сказать, что я слабак... Что ж, пусть так! Но мне больше нравится думать, что я не считаю свою жизнь настолько никчёмной. Это очень отрезвляет, поверь. "Вечности Поверьте, не так уж и много, Если есть к НЕМУ Хотя бы одна дорога" Этого мне никогда не забыть. Никогда не забыть тебя - звучит как проклятие, да? Но нет для меня участи слаще...Я и не хочу забывать... Забывать так же, как уже вскоре забудешь ты... Забудешь, я уверен. Готов сделать любые ставки. Если хочешь - ставлю жизнь. Да, свою жизнь! Но ставка всё ещё слишком мала! Что ты хочешь? Поставлю всё, что пожелаешь! Любой каприз. Я помню ВСЁ. Помню и те самые слова, сказанные с холодным безразличием, которые, словно тем самым ножом прошлись по моему истерзанному телу вдоль и поперёк, не оставляя на нём ни одного живого местечка. "Нам нужно расстаться". Каждое словечко, которое для тебя не значило ровным счётом ничего, отдалось острой болью где-то под рёбрами. Также я помню и нашу игру. А мы так и не придумали ей название. Я предложил выбрать между "Слова из молчания" и "Молчаливый разговор", но ты отказался. Сказал, что поищешь альтернативу. Другой вариант. И ты нашёл. Да, вот только я не про игру... Хотя давай лучше вернёмся к ней. Ты же помнишь правила? Они ведь до боли просты... Ладно уж, повторю. Мы сидели. Глядя в глаза друг друга. И мысли сами начинали переходить между нами. Без слов. В тишине. Будто от одной головы к другой были протянуты невидимые провода, и мысли, как электричество, непрерывным током шли по ним. Кому-то может показаться, что это обычная молчанка, и как же они, чёрт возьми, глубоко заблуждаются. Ох, как бы я хотел сыграть в неё снова... Сыграть с тобой... ...Ты бы наверняка спросил у меня, беззвучно двигая губами: "Как дела?". Одним лишь взглядом я бы передал свой ответ: "Плохо. С тех пор, как ты ушёл, мне уже не было хорошо" А ты бы, как всегда, непонимающе смотрел на меня с немым вопросом "почему?", застывшим в твоих глубоких и таких нежных глазах, что и утонуть в них не жалко... Как будто ты действительно не осознаёшь, в чём дело?! Нет, Саня, уж слишком я хорошо тебя знаю... Ты далеко не глуп. А очень даже наоборот... Вот только меня тебе обхитрить не удастся, поверь... ... А мне чертовски нравится эта игра. Лишние звуки не сбивают с толку, а мысли доходят именно в том виде, в коем нужно их донести. В обычном разговоре этого добиться куда труднее... Но ради тебя я был готов стараться. Ради твоей улыбки и для того, чтобы слышать твой волшебный, чарующий голос как можно чаще. "Стань же вновь Моими рваными джинсами, Без тебя я не понимаю прозу, Я забью на все свои прежние принципы. Ты - пистолеты и розы" Ты убиваешь меня каждый день, ежеминутно. Да-да, даже сейчас, когда я и не знаю, где ты и с кем... Воспоминания о тебе слишком яркие. Иногда я выхожу в Лес, и кричу о том, что не хочу этого помнить... Но не стоит верить мне в эти моменты. Я и сам не могу понять, что мною движет... Ведь уже спустя секунду, я вновь вспоминаю, что не хочу забывать. Ты всегда, смеясь, называл меня мазохистом, когда в порыве ярости кусался и махал кулаками, а я будто и не обращал внимания, только улыбался, чтобы тебе помочь или хотя бы не навредить. Что ж, похоже, ты оказался прав. Но я действительно хочу умереть такой мучительной, но до невозможности сладкой смертью. "Ты теперь мой спасительный воздух" Строчки перемешались в голове. Как мысли, как чувства. Когда ты ушёл, я даже думал, что разучился чувствовать... Но скажи, почему тогда каждый раз, глядя на многочисленные белёсые линии шрамов, я плачу, вспоминая, как шипел от боли, когда твои приятно-горячие руки случайно касались их, когда они были совсем ещё свежими ранами? Почему во время поцелуя с очередной своей пассией я не могу открыть глаза, зная, что тогда ты снова превратишься в эту шалаву? ПОЧЕМУ?! ОТВЕТЬ. Ответь... пожалуйста... Я снова пытаюсь обмануть себя... Слишком много значения придаю всему этому... И тебе... А у тебя ведь всё по-другому, да? Ты не строишь ложных ожиданий, не додумываешь ситуации. За это я тебя и уважаю... А за что ЛЮБЛЮ? Этого, признаться, уже и сам не помню... Привязанность? Духовная близость? Или эти нежные изгибы губ, которые хочется вновь и вновь "исследовать" своими губами? В чём причина?! Знаю, ты мне не ответишь... Но, веришь или нет, я всё ещё тебя люблю. И это слишком невыносимо, слишком больно. Любить. Я хотел бы сказать намного больше, но и сам понимаю, что в этом нет ни малейшего смысла. Забудь меня, если сможешь, а ты сможешь, я уверен. Просто забудь. Я не хочу делать больно тебе. Ни в чём себя не вини. Ты не виноват в том, что не чувствуешь того же, что чувствую я. Как говорится, сердцу не прикажешь... Я и пытаться не буду. Надеюсь, ты будешь в порядке Надеюсь, ты будешь счастлив. Прощай. Прости, что не отпускал так долго... Да, я дурак, знаю. Но не держи зла, если сможешь..." – Проклятье! Ничего путного в голову не лезет! Парень горестно обхватывает голову дрожащими руками, как будто от этого она перестанет болезненно гудеть. Перечитывает написанные немного неаккуратным почерком буквы, выведенные чёрными чернилами на линованной бумаге, которые сливались в слова, предложения и абзацы. – Бездарность! Графоман! Вечернее, но по-летнему тёплое солнышко, отдавая последние лучи, играет в чёрных, как смоль, волосах юноши, окрашивая их и помещение спальни в яркие и причудливые тона, переливаясь в кристалликах старой люстры советских времён. Красота! Но даже проникающие сквозь тонкие занавески лучики не смогли поднять настроение Эста. Всё решено. Сметая всё на своём пути, черноволосый покидает комнату с письмом, запечатанным в пожелтевший конверт, в руке. Протез немного мешает ходить, но, прихрамывая, парень всё же доходит до нужного "адреса". Соседняя комната с убитой временем табличкой с цифрой "2" на старой деревянной двери. Под эту дверь и отправляется письмо. Скрипя коленями, Крылатый поднимается с корточек, вставая в полный рост, придирчиво оглядывая проём под дверью. Из него высовывается лишь совсем маленький уголок старой бумаги с подписью "Птенцу от ..." Но на этом дела на сегодня не закончены. И парень разворачивается, чтобы вернуться к себе, в комнату номер 1. Пусто. Какая удача! И он, не задумываясь, хватает любимый нож и, скинув с себя неудобную и давящую рубашку, уходит, хлопнув дверью ванной. Там он лёг в пустую белоснежную эмалевую ванну, и, глядя в потолок, приставил нож к шее, прямо к пульсирующей артерии. Всё повторяется раз за разом. Но повторится ли теперь?..