Благословение Леголаса

      Небо было затянуто тёмными и мрачными тучами, но отнюдь не грозовыми. Мордор стал выглядеть ещё более угрожающим, и тьма, исходящая из этого угрюмого места, повергала в ужас любого, кто бросал даже мимолётный взгляд в сторону обители Саурона. На горизонте зловеще возвышался Барад-Дур, и по телу пробегали мурашки, стоило только взглянуть на огненное Око, которое словно даже на минуту не переставало следить за ними. В воздухе висела такая же гнетущая тишина, хотя все в Минас-Тирите были взволнованы и готовились к предстоящему сражению с силами зла. Впрочем, многие были настроены не слишком оптимистично и не верили, что им дано пережить этот день, потому что враг был очень силён. Нет, он был гораздо сильнее, и все прекрасно осознавали, что даже объединённые армии Гондора и Рохана не смогут справиться с огромным воинством Тёмного Властелина, который был твёрдо намерен уничтожить их всех, не щадя даже женщин и детей. Первобытная жестокость, с которой сейчас мог совладать только маленький хоббит с тяжёлой ношей на шее и без каких-либо серьёзных надежд на хороший исход.       Арагорн задумчиво смотрел на чёрную стену Мордора, и редкие порывы ветра развивали его длинные чёрные волосы. Он думал о том, что сейчас Фродо был где-то там, если верить словам Фарамира о том, что тот видел его и Сэма меньше недели назад. Однако если те действительно пошли через Кирит-Унгол, где по старым преданиям поселился неизвестный ужас, то им могла грозить ещё большая опасность. К сожалению, Странник был не в силах хоть как-то помочь своим маленьким друзьям, потому что у него самого было не меньше проблем. Близилась битва, и казалось, что даже воздух уже пропитался грядущим запахом крови, пота и страха. Все боялись, зная, что вряд ли вернутся из своей последней битвы. Разумеется, Арагорн не хотел унывать и пытался сохранять хладнокровие, но у него на душе было неспокойно, так как, возможно, это был последний рассвет в его жизни. Как и у многих других.       Всевидящее Око опять как будто смотрело прямо на него, поэтому даже наследник Исильдура не выдержал и спустился с бастиона, чтобы скрыться от его пронзительного взгляда, который словно прожигал насквозь. Настроение было паршивым, а напутствия Гэндальфа никак не помогали. К тому же, всё ухудшал наместник Гондора, который сначала отправил своего сына отвоёвывать уже захваченный Осгилиат, а когда Арагорн с большим трудом остановил Фарамира от верной погибели, то, кажется, тем более стал главным врагом Дэнетора, который так и говорил, что не собирается отдавать свой трон какому-то там сомнительному наследнику Исильдура, поскольку его род давно считался исчезнувшим.       Решив ещё раз убедиться, что люди были готовы к скорой битве, Арагорн направился по лестнице вниз, торопясь и понимая, что времени у них оставалось не так уж и много. Хотелось надеяться, что Фродо успеет избавиться от Кольца, но на это практически не было надежды, так как никто не мог утверждать, что он и Сэм вообще ещё были живы. Разумеется, Странник молился за них, но слышал ли хоть кто-то его молитвы?       — Арагорн, есть разговор, — сзади раздался знакомый, чуть грубоватый и низкий голос гнома, поэтому Элессар остановился и обернулся.       — В чём дело, Гимли? — устало спросил наследник Исильдура, но попытался сделать вид, что ему было интересно.       Конечно, он не хотел никого обижать, но даже его выносливость уже понемногу подходила к концу. Тем более, сломанные после падения в ущелье рёбра до сих пор болели, и иногда всё ещё было сложно дышать. Арагорн никому не говорил о своём ужасном самочувствии, а когда это заметил Гэндальф, то человек просто отмахнулся и попросил того приглядеть за Мерри и Пиппином, которые легко могли затеряться в этой кутерьме. Нет сомнений, что мага задело такое отношение к себе, ведь он не нанимался в няньки для хоббитов, однако на этом разговор со Странником был окончен.       — Леголас хочет поговорить с тобой, — буркнул Гимли, даже на секунду не отпуская свою секиру, — Эльфу нездоровится.       — Что случилось? — забеспокоился Арагорн, но потом покачал головой. — Сейчас я очень занят. У нас битва на носу. Что с ним? Он был ранен в Хельмовой Пади?       — Сам спроси, — ответил гном, кивнув на здание с королевскими покоями, где Дэнетор только по слишком убедительным просьбам Гэндальфа выделил новоприбывшим гостям пару комнат, однако у наследника Исильдура пока что не было возможности отдохнуть даже пару минут.       — Неужели всё настолько серьёзно? — теперь Странник уже всерьёз заволновался, потому что не мог вспомнить ни одного случая, когда Леголас чувствовал бы себя плохо.       — Он попросил сообщить тебе, — сказал Гимли, почесав бороду, — Однако эльф был чересчур бледным. Даже для лесной феи, которая бережёт свою светлую кожу.       — Да, я понял, — остановил его Арагорн и со вздохом кивнул, — Хорошо, я зайду к нему, а ты пока обойди город и ещё раз проверь все подготовления к битве.       — Куда уж гному бегать по этим лестницам? — проворчал сын Глоина, но спорить не стал, отправляясь выполнять просьбу.       Решив, что сейчас Леголас и правда был важнее, Элессар поспешил в его покои, чтобы узнать, что случилось. Только тут он припомнил, что ещё несколько дней назад эльф стал каким-то вялым и даже разговаривать почти перестал. Но тогда было сражение у Хельмовой Пади, и у Арагорна никак не появлялось нормальной возможности узнать, что с ним происходило. Возможно, всё-таки стоило поинтересоваться раньше. Быть может, его и правда ранили, а Леголас умолчал об этом, чтобы не тревожить и без того уставшего друга. Но почему тогда нельзя было рассказать Гимли? Впрочем, если ему нужно было обработать рану, то раздеваться перед гномом он точно не стал бы, так как эльфы в принципе были довольно стеснительными созданиями и не любили обнажаться на глазах чужаков. Разумеется, они уже знали друг друга, но даже в то время, когда Арагорн и Леголас недолго путешествовали вместе, то в реке всегда мылись по-отдельности, потому что принц не хотел делать этого при Страннике, хоть и доверял ему. А здесь не было других эльфов, которые могли бы помочь ему.       Пока Элессар спешил к своему другу, то успел задуматься о том, что в душе уже давно испытывал к нему нечто большее. Он понимал, что это как-то неправильно, ведь они оба были мужчинами, но это началось ещё много лет назад. После того, как Арагорн решил в будущем обязательно жениться на Арвен и даже своеобразно обручился с ней, то подумал, что чувства к эльфийскому принцу тут же пропадут и, вроде, это случилось, потому что Ундомиэль заняла все его мысли. Они с Леголасом не виделись несколько лет, а когда тот приехал на совет Элронда, то Странник внезапно почувствовал, что скучал по нему так, как по друзьям обычно не скучают. И даже думать об Арвен больше как-то не хотелось. К сожалению, эльф никогда не заметил бы его, потому что он был просто человеком и другом в его глазах.       Дойдя до нужной комнаты, Арагорн постучался и сообщил, что это он. Сначала было тихо, и наследник Исильдура уже решил, что Леголасу стало лучше и он успел куда-то уйти, но тут раздался тихий голос, позволяющий ему пройти внутрь. В покоях было сумрачно, потому что плотные шторы были задёрнуты, но Странник разглядел эльфа, который лежал на кровати. Заволновавшись ещё сильнее, Арагорн подошёл к нему и сел рядом.       — Что случилось, друг мой? — с беспокойством спросил он. — Твоя беднота видна даже в темноте.       — Плохо себя чувствую, — Леголас чуть приподнялся, и Элессар увидел в его глазах какую-то незнакомую ранее боль.       — Ты ранен? — поинтересовался Странник. — Почему не сказал?       — Не в этом дело, — покачал головой лучник, — Мордор слишком близко отсюда. Я… Боюсь, мои силы угасают с каждой минутой. Я не смогу сражаться, Арагорн.       — Что? — опешил тот. — Но ты один из моих лучших воинов! Я готов взять одного тебя вместо сотни солдат! Едва ли можно найти кого-то более ловкого и быстрого.       — Я всё понимаю, но сейчас даже встать могу с трудом, — Леголас вздохнул, виновато смотря на него, — Прости, но в этой битве от меня не будет толку. У меня и лук поднять не получится.       — Я… Могу чем-то помочь? — спросил Арагорн.       — Нет, — эльф опустил глаза, — Только уничтожение Кольца спасёт меня. Тёмная энергия рядом, поэтому она высасывает из меня все силы. Если в скором времени зло не будет уничтожено, то я умру.       — Почему же ты тогда так спокойно говоришь об этом?! — Странник подскочил, всплеснув руками. — Это не шутки! Надо придумать хоть что-нибудь! Или хотя бы Гэндальфу сказать!       — Это бесполезно, Арагорн, — недовольно сказал Леголас, с трудом садясь, — И что ты хочешь, чтобы я делал? Бегал с воплями по всему Минас-Тириту, привлекая внимание к своей проблеме, когда люди и так до смерти напуганы? Я не собираюсь умирать прямо сейчас, но времени у меня всё равно немного.       — Почему ты всё-таки не рассказал раньше? — Элессар вернулся на своё место, снова сев рядом. — Это же началось не вчера, верно?       — Ты и так был занят, — пояснил принц, — Я не хотел беспокоить тебя своей болезнью. К тому же, тебе есть, за кого переживать.       Леголас кивком указал на кулон, висевший у него на шее. Подарок Арвен. От Элронда Арагорн узнал, что даже в такой дали от Мордора эльфийка тоже медленно умирала. Удивительно, что эльфийский принц вообще держался так стойко в этом месте.       — Не стоило скрывать, — неодобрительно сказал наследник Исильдура, но жалеть всё равно было уже поздно, — Сколько… Сколько у тебя времени?       — Не очень много, — расплывчато ответил Леголас, а потом вдруг взял его за руку, — Тебе предстоит тяжёлая и опасная битва, Арагорн. Однако ты не должен отчаиваться. Эти люди боятся, но они верят в тебя, потому что сейчас ты являешься их единственной надеждой. Ты их король.       — Я просто Странник, — сжал зубы Элессар, — Не более того. Я не гожусь на эту роль. И, уж тем более, никак не могу конкурировать с великими королями прошлого. С тем же Элендилом или Исильдуром.       — Но ты не Элендил, — взгляд лучника стал серьёзнее, — И не Исильдур. Ты Арагорн. А это значит, что ты не должен равняться на своих предков. Они тоже совершали ошибки. Взять хотя бы Исильдура, которому не хватило силы воли выбросить Кольцо в жерло Роковой Горы, чтобы избежать всех проблем в будущем. Если бы он сделал это ещё в тот день, то сейчас нас бы здесь не было. И не пришлось бы воевать. Поэтому даже не пытайся сравнивать себя с ними. Уверен, что ты сможешь возродить Гондор и вернуть ему былое могущество.       — Для этого надо пережить сегодняшний день, — невесело усмехнулся Арагорн, посмотрев на свои руки, — Ты прав. Эти люди доверяют мне, а от этого становится только страшнее. Я боюсь подвести их и навсегда подорвать их доверие, если кто-то выживет. Наверное, ещё никогда мне не было так жутко, как сегодня.       — Ты просто должен…       — Леголас? — Странник почувствовал, как эльф чуть завалился на него, едва не потеряв сознание. — Леголас!       — Я пока не умер… — пробормотал лучник и снова взглянул на Арагорна чуть затуманенным взглядом, — Но перед тем, как ты уйдёшь, я должен кое-что сказать…       Принц снова дотронулся до его руки, но уже как-то неуверенно, и наследник Исильдура невольно застыл, не зная, как следовало расценивать это прикосновение. Впрочем, он тут же мысленно пристыдил себя, ведь Леголас не в первый раз касался его. Это ничего не значило.       — Тебе не повредит благословение эльфа, — лучник натянуто улыбнулся, хотя явно попытался сделать это максимально правдоподобно, — Да хранят тебя великие Валар и дадут тебе силы справиться с этим испытанием. Пускай Илуватар освещает твой путь, который ведёт во тьму, и не позволит тебе сбиться с этой сложной дороги. Ты сильнее, чем думаешь. И люди последуют за тобой, Элессар.       — Я знаю, но… — Арагорн почувствовал, как пальцы Леголаса сильнее сжались на его запястье.       Осторожно приобняв лучника, Странник положил его на кровать, а потом не сдержался и пропустил сквозь пальцы несколько светлых прядей, и от этого эльф открыл глаза, с удивлением взглянув на человека, поэтому тот мгновенно отдёрнул руку.       — Пообещай, что попробуешь победить, — прошептал Леголас совсем слабым и почти что безжизненным голосом.       — Я… Разумеется, — кивнул Арагорн, уже собираясь уйти, но тут принц вдруг снова схватил его за предплечье.       — Погоди… Ещё кое-что… — лучник заметно смутился, но его бледность, которая до этого усилилась, теперь чуть-чуть отошла, — Благословение лично от меня будет для тебя ценнее. По крайней мере, я надеюсь на это.       Наследник Исильдура уже хотел спросить о значении этих слов, когда Леголас с явным трудом снова приподнялся, в нерешительности касаясь его тонких губ в робком поцелуе. Казалось, что эльфа можно было спугнуть даже одним-единственным лишним движением. Однако Арагорн сам слишком долго хотел этого, поэтому даже не задумался о том, что это было неправильно, сильнее притягивая принца к себе и углубляя его поцелуй. Похоже, лучник был сильно удивлён этой инициативе со стороны Странника, но не отступил, и его дрожащие руки обвились вокруг шеи человека. Бережно дотронувшись пальцами до щеки Леголаса, Элессар почувствовал, что его кожа была почти ледяной.       — Я люблю тебя, — выпалил Арагорн, когда отстранился от него, после чего отвёл взгляд, испугавшись внезапного порицания, которое могло последовать за этим признанием.       — Я… Я тоже тебя люблю, — эльф снова опустился на подушку, а снаружи начали раздаваться крики, за которыми последовал рёв какой-то трубы, — Кажется, тебе пора…       — Мы ведь ещё увидимся, правда? — с надеждой спросил Странник. — Когда я вернусь.       — Конечно, — Леголас прикрыл глаза, — Но тебе следует поторопиться, потому что моё время тает всё быстрее. Я верю в тебя, Арагорн. Люди Рохана и Гондора тоже. Не подведи их.       — У меня есть причины возвращаться из этой битвы, — Элессар встал, напоследок проведя рукой по волосам лучника, — И я с нетерпением буду ждать нашей новой встречи.       После этого наследник Исильдура покинул тёмные покои, спеша выйти к людям и поддержать их какой-нибудь короткой пламенной речью, чтобы у них появилась уверенность в себе и своих силах. Арагорн готовился вступить в бой с огромным вражеским войском, но теперь в его сердце наконец-то теплилась искорка надежды. Он любил Леголаса и хотел говорить ему об этом гораздо чаще, а для этого следовало вернуться к нему живым. На ходу достав из ножен Нарсил, Странник сменил шаг на бег.