Heather

Я с комом в горле и ноющим сердцем пересаживаюсь на определённые ветки метро, потому что это наши ветки. На этой мы смеялись, на этой танцевали, на этой ты была пьяна, а на этой пьяна была уже я. Со слезами на глазах хожу по улицам, где когда-то ходила ты. Кожа покрывается мурашками, когда я вижу на прохожих твои вещи. На этой девушке твоя куртка, а на этой кеды. На этом мужчине твоя кофта, а на ребёнке твой рюкзачок с пчёлками. Меня пугает, что твоё лицо стало словно размыто в моей памяти. Я не хочу тебя забывать. Время и вправду лечит, но я по прежнему боюсь, что забуду твои глаза. Твою привычку пить кофе только с сахаром в кубиках. Твою привычку спать с игрушками. Ты любила персики. До сих пор зачем-то покупаю эти фрукты. Если тебе вдруг захочется персиков, прихожу домой и просто нарезаю их, чтобы ты не пачкалась соком. Потом сама же и съедаю. Я тоже люблю персики. Ты научила меня любить их. Одна сплю на кровати. Слишком просторно и слишком холодно. Сплю, обнимая твоего огромного плюшевого кота. Он пахнет тобой. Иногда просыпаюсь рано утром, раскрываю шторы и становлюсь у окна. Смотрю на рассвет. Ты говорила, что любишь рассветы больше закатов. До сих пор не поняла почему. Я больше не хожу на задний двор. Ни шагу туда. С того дня никогда. Слишком больно. Слишком невыносимо. До сих пор вижу тебя там. У стены дома. Рукава светло-серой толстовки сползли вниз, покрылись багровыми пятнами. Вижу чёткую картину. Испытываю те же эмоции. Будто это случилось вчера. Совершенно не помню первый месяц. Начался тур и концерты, многие каждый день. Попросту не было времени, чтобы грустить. Но плакала. Много. Ночью. Пришлось вспомнить про визажистов, что есть в нашей команде. Послушно стирали потёкшую вчерашнюю тушь и наносили новую, закрашивали синяки под глазами, не задавая лишних вопросов. Я похудела почти на 7 килограмм. В горле ком. Не могу есть. Тошнит, стоит только взять что-то в рот. Даже от воды тошнит. Но иногда прибегаю к алкоголю. Редко-к чему-то покрепче. Сигареты, например. Несколько раз была и травка. Пара вдохов и я не помню твоё лицо. Не помню родинку под глазом. Не помню цвет глаз. Не помню форму носа. Ты исчезаешь в моей памяти. Утром возвращаешься вместе с головной болью и тошнотой. Думаю, тебе тоже противно сейчас смотреть на меня. Знаю, мне самой противно. Но пока не могу по-другому. Когда снова начнётся тур, станет легче. Тогда у тебя будет лишь 6 часов вместо 24. Перед концертом запихиваю в себя несколько таблеток успокоительного, чтобы при виде твоих глаз в зале не сбежать со сцены. На второй месяц упала в огромную яму давящего одиночества. Готова была лечь под первого встречного, кто проявит ко мне интерес. Лишь бы на миг ощутить себя желанной. Хоть на минуту почувствовать себя любимой и нужной. Прошу соблюдать лишь одно условие: у меня дома. Тут всё ещё витает твой запах. Хочу вытеснить его. Лёгкие слишком хорошо запомнили запах старых книг и шалфея. На третий перестала водить кого-то к себе. Поняла, что твой запах въелся в стены и потолок. Во всю мебель. Въелся в меня. Мужской одеколон и женские цветочные духи не справились. В те немногие дни, когда мы возвращались в Лос-Анджелес, оставалась у того человека, кто захотел провести ночь со мной. Не могу находиться дома. В ванной твои шампуни, кондиционеры и бальзамы. Твоя мочалка. Твоя зубная щётка. Твоя паста. Твоё полотенце. Твоё бельё. Всё твоё. В спальне твоя подушка. Твои игрушки. Твой шкаф. Твоя обувь. Твоя одежда. Твои кольца. Твоя фиалка. Помню, ты так радовалась,когда она первый раз зацвела. Ты назвала цветок Гердой. Нас было трое. Сейчас осталось двое. Если не станет меня, то фиалку некому будет поливать и она умрёт. А она должна жить. Она частичка тебя. Твои книги. Ты читала различные книжки про психологию, но любила фэнтези. Особенно если там были драконы и эльфы. Поэтому мы посмотрели игру престолов. На лестнице наша с тобой картина. Мы тогда заказали большой холст и разную акварель. Просто брызгали краской на полотно и пачкали друг друга. В гостиной всё ещё стоит твоя кружка, которую ты не убрала. На диване лежит пульт, на котором твои отпечатки. Ковёр, по которому ходила ты. На кухне твои тарелки. Твои кружки. Твои ложки. Твои вилки. В прихожей твои тапочки. Твоя куртка. Твой плащ. Твоё пальто. Больно. Задыхаюсь от слёз и бегу дальше от этого дома. Выбегаю на крыльцо. Благо, забор, вопреки пожарным требованиям, удалось поставить. Прислоняюсь к нему спиной, падая на траву, и закрываю лицо руками. Плакать громко нельзя-с улицы может быть слышно. Сдерживаю крик. Четвёртый месяц, и я хочу продать дом. Я устала. Я не вижу смысла продолжать бороться. Говорю себе, что должна продержаться хотя бы до конца тура. Вытираю слёзы и захожу в дом. Вижу твои кроссовки. Не успеваю себя сдержать и слёзы снова начинают течь. Тут уже успеваю спохватиться и даю мозгу команду перестать. Работает. Я уже надрессировала себя. Поднимаю голову, стараясь не смотреть вниз, или по сторонам, где может быть что-то твоё. Глаза находят фотографию. Бегу. Дальше. Дальше отсюда. Дальше от этого дома. К Финнеасу! Он давно звал к себе. Хватаю с полки ключи и захлопываю дверь,забывая взять даже телефон. Ворота открываются, пропуская машину. Быстро смотрю по сторонам и выезжаю. Бежать. Нужно бежать. Дальше. Быстрее. И надолго. Никогда больше не хочу возвращаться. Дорога занимает почти час. Чем дальше уезжаю, тем сильнее желание вернуться. Может, я ещё успею спасти тебя. Спасти себя. Паркуюсь возле ворот Финнеаса и быстро выхожу, не желая быть в душном салоне, где пахнет тобой. Этими тупыми персиками, шалфеем и старыми книгами. Звоню в калитку, сдерживаясь изо всех сил. Открывает Клаудия. Видит меня и глаза мгновенно наполняются сочувствием –Привет,–тихо шепчу я, пытаясь выдавить что-то на подобии улыбки,–извините, что без приглашения и что не предупредила, я просто забыла телефон,–останавливаюсь, пытаясь сдержать рвотный позыв от того, как жалко сейчас выгляжу –Всё хорошо. Идём,–закрывает за мной калитку и ведёт в дом. Закрывает плотную дверь дома и прижимает к себе. Обхватываю её руками, пряча глаза в её плечо. Мочу её новую кофту своими слезами. Из гостиной выходит Финнеас. Выплакав, кажется, всё, что было, наконец отпускаю Клаудию и смотрю на брата –Сколько время?–хрипло спрашиваю я –5:38,–отвечает, посмотрев на экран телефона. Если приеду до 6:13, то могу успеть. Финнеас мгновенно понимает меня и становится у двери. Он уже привык к этому. И Клаудия привыкла. И, возможно, даже Пичи, которая выглядывает из кухни –Финн, пусти,–шепчу я, пытаясь подойти к входной двери. Я могу. Я ещё могу успеть. В этот раз я точно успею, я знаю, – Финнеас лишь отрицательно мотает головой, не разделяя мои порывы спасти любимого человека –Билли, её больше нет.–слова начинают пульсировать в голове, противно повторяясь сотней голосов. Я не успела. Не успела! Не успела! Не успела! Я не смогла! –Финн,пожалуйста –Нет. Иди сюда,–расставил руки и обнял меня, прижимая к себе и гладя одной рукой по голове. Снова начала плакать –Я могла бы успеть! Я успела бы! Я не успела! Финн, я не успела! – громко сказала я и начала истошно реветь. Ноги будто отказали и я упала на пол –Тш, Билли, тише. Клау, принеси пожалуйста воды и успокоительного. И сразу от головы, пожалуйста,–будто через толщу воды услышала я. Попыталась успокоиться. Вроде получилось. Слёзы больше не текут –Прости,–каждый раз. Одно и то же слово. Мне правда жаль. Но я не могу ничего с собой сделать. Слёзы сами текут –А ты знаешь, что Кристен уходит?–приняла из рук Клау таблетки и запила водой. Последовав примеру Финнеаса, встала с пола и пошла за ним в гостиную. Клаудия ушла к ним в комнату, забрав с собой Пичи –Как? –Не знаю. У неё там вроде семейные проблемы. Она очень извинялась, но сказала, что не может. У меня на примете есть уже визажист. Я посмотрел её работы. С закрашиванием синяков под глазами и лёгким макияжем перед мероприятиями она точно справится –Ладно, с ней уже связались? –Да –И что? –Согласилась. Послезавтра уже с нами полетит –Хорошо. Финн,я хочу продать дом. Но не могу. Я не знаю, что мне делать,–чувствую, что сейчас снова расплачусь, поэтому пальцами правой руки впиваюсь в левое запястье, давя на кожу ногтями –Билли, я тоже не знаю. Мы придумаем что-нибудь. Я обещаю. Правда придумаем. Всё будет хорошо. Только, пожалуйста, не плачь

***

Просыпаюсь рано утром за 2 часа до будильника. Отсчитываю минуты до самолёта в надежде, что с началом тура стану больше уставать и больше спать. К тому же новый визажист. Боже, прошу, пусть она тоже не будет задавать лишних вопросов. Наконец встаю с кровати и медленно обхожу весь дом. Хоть и хочу поскорее свалить отсюда, каждый раз прощаюсь с каждым квадратным метром. В туре может что-то случиться. И этого, к сожалению, страховка не предусматривает. Захожу в твою комнату и быстро закрываю дверь,чтобы не выветривался запах. Прихожу сюда когда слишком плохо. Тут будто есть ты. И твои нежные руки всегда обнимают и гладят мои трясущиеся плечи. Вытирают слёзы на щеках. Целуют и помогают встать. заставляют двигаться дальше. Заставляют жить. До сих пор задаюсь одним и тем же вопросом. Зачем? Почему? Разве тебе не хватало моей любви, мой маленький светлячок? Обрела ли ты достаточно любви? Достаточно покоя? Когда в госпитале спросили, будут ли похороны или тело кремируют, в моей голове возникли весёлая мысль-укутать тебя в одежду. Мы всегда делились проблемами друг с другом. Почему тогда ты сделала это? Почему оставила меня одну? Вероятно, просто не хотела меня тревожить и заставлять волноваться. Наверное да. Я уверена, что ты думала именно так. Думала, что без тебя мне будет легче. Ты ошиблась. Без тебя стало в разы тяжелее. Но я не виню тебя. Я не могу винить тебя зная, что ты сама себя винила. Чёрт. Я не смогла тебе помочь! Я так надеялась. Я так хотела тебе помочь! Смотрю на часы и понимаю, что просидела тут почти 3 часа. До самолёта 2. Один на сборы, другой на дорогу. Встаю и, последний раз окинув взглядом комнату, выхожу. Чемоданы давно в машине, мне нужно лишь привести себя в порядок и одеться. Делаю это всё чуть быстрее, чем планировала, поэтому ещё раз медленно обхожу дом и, зачем-то кивнув, выхожу, захлопывая дверь. Сажусь в машину. Завожу своего дракона и медленно выезжаю. Пока еду прощаюсь с ним. Благодаря пробкам на дорогу уходит не час, а полтора. Благо сыграло время, которое сэкономили дома, поэтому приезжаю без опоздания. Оставляю машину на парковке. Звоню Финну. Он уже тут, наверняка. Отвечает. Прошу передать охране, чтобы вышли и помогли донести чемоданы. Сбрасываю звонок и закрываю глаза, откидываясь на сиденье. Парни придут через минуту. Вслух отсчитываю секунды. Стук в окно раздался аккурат после последней цифры. Тяжело выдыхаю и, снова кивнув, выхожу. Открываю багажник и жду, пока достанут чемоданы. За это время обхожу машину, открыв пассажирскую дверь, забираю рюкзак, который возьму в салон. Потом я прошла регистрацию и, наконец, вышла к остальной команде. Сразу пошла к Финнеасу. По-моему я даже не помню, как зовут половину присутствующих –Привет. Визажист уже тут?–спрашиваю, будто всё хорошо. Ничего плохого ещё не случилось. –Без понятия. Думаю да. Вчера написала, что будет во время. Опоздала у нас только ты,–он улыбнулся, потрепав по голове –Я не опоздала, прошу заметить. В чате написали, чтобы все были к пяти. Я зашла сюда ровно в пять, а приехала в 4:30. То, что вы все паникёры, не означает, что я опоздала. Я просто не вижу смысла приезжать за 2-3 часа до начала регистрации, если всё равно нужно будет ещё столько же ждать. Я лучше приеду ближе к концу, когда людей будет поменьше. Кстати, родители с нами? –Нет, там у них что-то с паспортами, вроде у обоих заканчиваются раньше, чем тур. Но мама, скорее всего, прилетит через недели две –А Клаудия? –С нами, она в кафе отошла. Ты ела сегодня?–тихо спросил он, наклонившись ко мне. Я отрицательно покачала головой,–может тогда тоже сходишь? Уверен, она не будет против тебя в качестве компании. –Ладно. Куда? –Вон в то,–он показал пальцем на самое дальнее и неприметное заведение. Я кивнула и, встав, медленно пошла. Зайдя внутрь сразу увидела Клаудию и подошла к ней,обнимая –О, Билли, привет!–она улыбнулась и поцеловала меня в щёку –Приветик, Клау. Ты уже что-то заказала? –Нет, сейчас только меню принесут –Отлично. Закажи мне тогда, пожалуйста, какой-нибудь салат –Хорошо. А ты куда? –В туалет,–я вышла из-за стола и прошмыгнув за дверь уборной, краем глаза убедилась, что никого нет и облокотилась на раковину, тяжело дыша. Отчего-то появилась тошнота и, ворвавшись в ближайшую кабинку, желудок начал выпускать всё содержимое наружу. Дверь я, вероятно не закрыла, поэтому очень испугалась, когда почувствовала, как кто-то собирает волосы, которые лезли в лицо и гладит по спине –Тише, я Дженнифер, вероятно, твой новый визажист,–я хотела ответить, но снова зашлась в рвотном позыве и вернулась в прежнее положение. Когда, наконец, в желудке не осталось ничего, я повернулась к новой знакомой. Она уже встала и подавала мне руку,помогая подняться –Билли,–прохрипела я. Поспешила прополоскать рот и вымыть руки –Как себя чувствуешь? Выглядишь хуёво,–слегка усмехнулась она –Это нормально. У тебя теперь, наверное, странное впечатление обо мне, но ты не подумай, со мной всё хорошо. Просто, наверное, переволновалась,–я нелепо улыбнулась. Всё-таки нужно создать хорошее впечатление о себе –Если тебе уже лучше, то предлагаю вернуться к Клаудии –Ты даже успела с кем-то познакомиться? –Почти со всеми. Хороший коллектив. Все очень добрые и милые –Тут не поспоришь. Тогда пошли к Клау. –Да, идём,–она вышла первая, а я за ней. Она выше меня. Значительно выше. Наверное, как Финн ростом. Хотя нет, чуточку ниже. Думаю,она метр семьдесят пять или восемьдесят. Она была бы хорошей моделью. Телосложение,на вид, стереотипные 90-60-90, длинные ноги. В качестве "изюминки" могли бы сойти слегка заострённые уши и длинные, очень длинные, пальцы. Похожа на эльфа. К тому же глаза зелёные, а волосы чёрные. Мы с ней,в каком-то смысле, гармонируем. –Вы уже успели познакомиться? –Да, как видишь. Скоро еду принесут?–спросила я, садясь на мягкий диван, на котором, была бы моя воля, я осталась бы жить или, хотя бы, поспала прямо сейчас –Как вам первое впечатление друг от друга?–спросила Клау, когда нам наконец принесли еду. Я успела немного подремать, от чего сейчас хотела спать –Красивая,–одновременно сказали мы с Дженнифер и, улыбнувшись друг другу, уткнулись в свои тарелки –Приятного аппетита,–она, видимо, поняла, что мы вряд ли заговорим, так что просто принялась есть. Нет,если подумать,то Дженнифер правда красивая. Она вызывает симпатию. Но вот что она из себя представляет как человек-это вопрос. Думаю, за первые пару дней тура узнаю. Приятного аппетита, Билл, не подавись