Этим летом всё иначе

Лето скучным не бывает, Саша не позволит этому случиться по крайней мере. Во-первых, потому что это любимое время года, когда можно выдохнуть от количества домашних заданий, учителя на них особенно щедры (а лучше бы так на оценки, подмечает Саша досадливо), когда солнце светит, выжигает на лице еле заметные веснушки и заставляет доставать головные уборы, которые Браус ненавидит всей душой, но гулять любит. Любит находить новые места в маленьком городе, отыскивать новые возможности в старых местах, купаться в ближайшей речке, ходить с отцом на охоту, устраивать ленивые пикники. Это когда они с Конни и Жаном даже не берут плед, довольствуясь зелёной травой, абсолютно наплевав на возможность быть покусанным вредными насекомыми, а из еды дешёвые шоколадки, чипсы и энергетик из ларька возле дома. С Конни и Жаном совсем не скучно летом, в принципе, как и в любое другое время, они всегда почти вместе и Саша ощущает, будто они её вторая маленькая семья, хотя никогда бы не сказала такое вслух. Вместо этого только стукнет легко Конни по плечу, пошутит про новую причёску Жана, потому что та слишком выглядит гламурной и зализанной, никто так не ходит, а Жан фыркает и говорит, что он особенный. Конни с Сашей не сдерживают одобрительных усмешек. — Тебе бы шляпу ещё и сразу видно — настоящий джентльмен, — девушка треплет по волосам друга, на следующий день приносит папину шляпу и гордо вручает её Жану, чтобы наделать кучу фотографий на память. Замечает, что с шляпой её друг выглядит действительно очень круто и солидно. Удивительно, что за ним девочки не бегают, за таким настоящим харизматичнымкрасавчиком. Иногда Саша раздумывает, что будет если у кого-то из них появится девушка или парень, значит ли это возможность ухудшения отношений с друзьями. Она сама дружила неплохо с Имир и Хисторией, но те позже оказались влюблёнными вдруг друга. И Саша искренне радостная за чужое счастье, только проводить время меньше стала из-за неловкости и ощущения третьего колеса. А с Конни и Жаном всё слишком гармонично, совсем как с родными братьями, и поэтому пока не старается задумываться о чём-то плохом. Особенно когда лето пахнет долгожданной свободой, свежестью, что остаётся после цветущей весны, тёплыми звёздными ночами, в которые Саша ломает себе режим сна. Но в это лето всё идёт иначе, может, потому что они чуть стали взрослее, и неожиданно Жан влюбляется, и даже не в девушку. На самом деле самое интересное, что влюбляется ещё и сама Саша. Саша никогда не читала девичьих романов о вечной любви, да и не фанатка книг совсем, даже романтические фильмы предпочитала каким-нибудь о приключениях, чтобы вдохновляться на те в реальной жизни. Вся эта тема с чувствами казалась ей далёкой, то чего не существует в её вселенной, только с другими происходит, точно не с ней, но в итоге она так нелепо падает во влюблённость. Сначала ничего не понимает, не осознаёт, просто, когда Микаса улыбается ей внезапно и так сдержанно, у Саши внутри расцветает сад цветов. Такую улыбку хранят в задворках памяти, как сувенир, подарок судьбы, она вырисовывается в подсознании. Микаса живёт в её голове на постоянной основе, что даже смешно, что она не обращала на неё внимания раньше. И, может, немного непонятно, как это так, как она раньше жила без глубоких тёмных, как летняя ночь, глаз и чёрных волос, что опадают на плечи, бордового шарфа, кажется, подаренным Эреном, её близкого друга. Без мягкого голоса, без сказанных смешных шуток с абсолютно серьёзным лицом, без рассказов о картах Таро и особенностях разных астрологических знаков зодиака, мистических историй. Всё на самом деле начинается ещё весной, когда Саша забывает деньги дома, и Конни с Жаном убежали с уроков. И она не верит в магию, в отличие от Микасы, но почему-то хочется верить в судьбу или ещё во что-то необычное, позволившее им столкнуться в столовой, забитой толпой голодных учеников. В их числе была Браус, в панике осознавая ужасы своего положения — отсутствие денег и наличие голода, а также строгой буфетчицы, что не позволит взять в долг. Саша не то чтобы смелая, просто покушать — это важно, особенно когда после перемены математика, в которой она ничего не мыслит и сидеть на ней голодной не похоже на хороший расклад, поэтому позволяет себе спросить у Микасы деньги на булочку. Та стояла перед ней в очереди. Саша не понимает, почему раньше не обращала на неё внимания. Может, потому что Аккерман на первый взгляд в одной чёрной одежде, нелюдимая, окружённая лишь Армином и Эреном (на первый взгляд они то тоже не внушали доверие, если честно), и Саша отметает этот вариант, у неё никогда не было предрассудков по поводу кого-либо, просто они находились в разных мирах, а потом взяли и пересеклись. Вселенная должна была взорваться от столкновения, но она живёт и развивается вместе с общением двух разных девушек. Саша на переменах теперь подсаживалась к Микасе, распрашивала о книге, которую та с собой таскала, делала комплименты украшениям на шее. — Слушай, я не могу отдать пока деньги, но давай я тебе помогу чем-нибудь, — Саша лукавит, деньги есть, но ей кажется — долг их связывает, и ей нравится быть связанной чем-то с Аккерман. Ей просто хочется подружиться, думает она, это нормально. Но Микасе ничего не нужно, может, немного только спокойствия, которого стало меньше с появлением слегка шумной девушки. Она пожимает плечами, не зная, что даже ответить. Саша не сдаётся. — А вот это всё реально? — она листает книгу с описанием каких-то обрядов с мрачными рисунками, ей чуть жутковато, но Микасе доверяет и любопытство захватывает всё, — кажется интересным. Мы можем вызвать макаронного бога? Микасу пробивает на лёгкий смех и, возможно, в действительности Браус влюбилась в этот момент, в этот тихий смех, ещё раньше, чем наступает долгожданное лето. В шумном коридоре на перемене, возле окна, за которым вишня отбрасывает розовые лепестки, и Саша не обращает на них внимания. Вся она отдана смеху Микасы, её лицу, каждой частичке, что меняется от эмоций, её глазам и взмаху длинных ресниц. — Я не интересовалась макаронным богом, хм, ты хочешь макароны? — Нет! Просто, ну мало ли на что ты способна. — Я больше по всяким проклятиям, духам и всё такое, — Микаса забирает книгу, раскрывает необходимые страницы и начинает рассказывать. С Сашей легко говорить, она слушает внимательно, обычно до этого так делал только Эрен или Армин, не считая её ненормальной или одержимой сатанисткой. Саша принимает её увлечения всерьёз, кивает, впитывает каждую частичку информацию, переспрашивает, потому что умудряется всё равно отвлекаться из-за слабой концентрации, но Микасе доставляет удовольствие просто факт того, что есть человек, принимающей её. Они вместе вызывают разных духов из потустороннего мира. Саша не знает, верит ли она, но ей нравится отдаваться процессу и находиться рядом с Аккерман. Микаса покупает булочки ей до конца учебного года. Летом все эмоции становятся выразительнее, а чувства разрастаются в геометрической прогрессии. Саше невыносимо хорошо рядом с Микасой, которая к счастью не пропадает никуда на лето. Это лето принадлежит им, обязательно должно стать их, решает Браус, поэтому приглашает Микасу гулять, исследовать заброшенные здания, слушает все её истории. Они объединяются компаниями, где Конни, Жан и Эрен шутят друг над другом, а последние ещё очень громко и иногда грубо спорят. Жан и Армин смотрят друг на друга с милой неловкостью, и Саше удивительно видеть помимо своей чужую влюблённость. Раньше такое приносило ей маленький страх, а теперь лишь интерес. Это почти как наблюдать за любовной линией в фильме, она думает, есть ли у них такое с Микасой, видно ли все её чувства. Саша до ужаса тактильная, поэтому может спокойно с внезапностью накинуться с объятиями на девушку, взять ту за руку и потащить в неизвестном направлении без объяснений, положить голову на плечо девушки, сладко зевая. Сначала она спрашивала разрешения, а потом обе привыкли к таким привычкам Браус. Может ли кто-нибудь по таким действиям заподозрить? Но Саша могла быть слишком тактильной и со своими другими друзьями. И с Микасой каждое объятие сопровождалось трепетом внутри. Интересно, чувствовала ли что-то Микаса? Временами казалось, Аккерман в отношениях с Эреном, и Саша даже не постеснялась спросить напрямую, чтобы ощутить облегчение от отрицательного ответа. Любить кого-то — одновременно наслаждение, о котором хочется закричать, поведать всем о своих чувствах, но от этого и груз. Саша в смятении и не знает, не понимает, как ей поступать, так чтобы не испортить всё, когда невозможно ни молчать, ни признаться в своей глупой влюблённости. Саша посмотрела фильмы о любви, но там всё такое простое, где один влюбляется и другой обязательно ответит взаимностью. Лето от этого не такое беззаботное, поэтому всё иначе. В один день, когда жара немного спадает, и отец чинит старенький велосипед, Саша предлагает Микасе съездить на речку, та соглашается и вызывает широкую улыбку. Девушка собирает корзину с едой, берёт мягкое покрывало, ей кажется, что необходимо организовать всё очень хорошо, мелькает мысль, что можно немного, совсем чуть воспринимать это как свидание. Микаса цепляется ладонями за талию девушки, пока её везут на велосипеде. Это немного напоминает детство, когда они с Эреном детьми катались на маленьких велосипедах и, как падали с них, решившись прокатиться по склону. Все воспоминания о детстве вызывали улыбку, но теперь ещё одно приятное событие запомниться навсегда ей. Как они с Сашей едут на встречу ветру по тропинке, с двух сторон листья деревьев быстро проносились мимо взгляда, и отлично чувствовался сладкий запах, исходящий от девушки за рулём велосипеда. Она пахла клубникой, свежей, только собранной и промытой под проточной водой, чтобы отнести на кухню и сделать пирог или варенье. Микаса немного прижимается к талии девушки, вдыхая лёгкий ягодный аромат, и чувствует умиротворение, что так было бы кстати уснуть, но она не может себе этого позволить. Просто постепенно с Сашей становится очень спокойно. Подъехав к речке, Саша сразу же врывается в воду босыми ногами и кричит громко: — Водичка классная! — она подходит к Микасе и берёт её за руку. Аккерман не особо любит купаться, но позволяет себе намочить ноги, пока Саша ныряет под воду, уплывает подальше, вновь возвращаясь через минуту. В общем, полностью наслаждаясь тёплой водой, и Микасу это покоряет. С Сашей легко дышать, пойти навстречу мелким волнам, окунуться в реку и, наконец, расслабиться. Саша — это момент, быстрый, никогда не знаешь, что она сделает, от того интересно, наполненный заливистым смехом и вкусной выпечкой, которую они делят на двоих. Если раньше это малость раздражало непривычной хаотичностью, то теперь желание, чтобы Саши было больше, живёт в Аккерман на постоянной основе. И Саша, будто знает сама все желания девушки, заполняет всё пространство, этих моментов много, Саши много в жизни и всё равно мало. Микаса здесь и сейчас ощущает себя живой, как ни чувствовала никогда, а время словно остановилось и всё замерло, только они на берегу держаться за руки, греются одним большим полотенцем, соприкасаясь коленями и плечами. Лёгкий ветер дарит прохладу, сушит мокрые пряди волос и заставляет листву ближайших деревьев напевать тихим шуршанием. Саше всё ощущается сказкой, в которую она попала неизвестным способом, там, где повествование начинается с чужих рук на талии и дыхания за спиной. Продолжается тёплой водой, песком под ногами и прикосновением к бледной мокрой коже. Оно движется медленно, тянется приятным покалыванием, которое она чувствует всем телом, дрожью в горле. Сказка скоро закончится, неясно каким образом, поэтому тревожность разливается по телу. Микаса уберёт свою руку, отстранится от Саши, оставляя холод, тогда это ведь будет конец. Или Саша может что-то сделать, повернуться к лицу, где на чуть покрасневших щеках ещё остались капельки воды и смахнуть их. А потом обязательно потянуться к чужим губам своими и поцелуем изменить всё, сломать неловкость, недосказанность, собственный страх, подвести к концу сказки. И начать нечто новое, потому что Микаса отвечает, она прикасается губами сильнее, зарывается в каштановые волосы руками. С плеч девушек слетает полотенце, уже совсем ненужное, они и так чувствуют тепло, цепляясь друг за друга ладонями. Саше кажется, что если перестать целоваться, то Микаса может исчезнуть, но она отстраняется, и её взгляд всё также нацелен на глаза Браус. Взгляд, наполненный невысказанными словами, нежностью и благодарностью. И девушка напротив смеётся, тихо, но с каждой секундой громче, потому что ей слишком хорошо, чтобы сдерживать себя. Саша вообще редко, когда себя могла сдерживать и оно, видимо, к лучшему. Не будь она смелее, не сидела бы тут с Микасой, крепко переплетая пальцы, не ловила её мягкие взгляды и не чувствовала всё ещё вкус чужих губ. — Это свидание, — фраза звучит с уст Саши одновременно как вопрос и утверждение с надеждой на правильность всего произошедшего. Микаса кивает. О, боже, это действительно свидание, вероятно, самое лучшее, проносится в мыслях у обеих. Их обязательно должно быть теперь больше — общее решение, принятое негласно, подкреплённое очередным поцелуем. Лето действительно оказывается другим, непохожим на прошлые: не было Микасы. Но это не мешает общаться с друзьями, у неё даже появляется больше людей, тех за которых она душу отдаст, потому что важны очень. Жаркие дни наполнены сладким счастьем и любовью: ко всему на свете и больше всего к самой прекрасной девушке.