the rule breakers

сынмин просыпается из-за глухого стука в окно. сперва он думает, что ему просто показалось, а глаза открывать и подниматься с такой тёплой постели до жути не хочется, но стук повторяется снова и снова. парень недовольно мычит, вылезает из-под одеяла, в которое был закутан с головой, ибо хоть и август, но ночи неприятно холодные. ким находит рукой на кровати телефон, на экране которого высвечивается «3:02», и быстро зажмуривает глаза, ослеплённый ярким светом дисплея. вообще-то, по лагерным правилам телефоны на ночь сдавать надо, но кто эти правила соблюдает? наученные горьким опытом ребята имеют с собой два, а то и три телефона – не особо работающих правда, но вожатых здесь это не волнует: главное собрать нужное количество перед отбоем и сдать отчёт старшему воспитателю. соседи сынмина по комнате, джисон и минхо, кажется, заснули только недавно (опять смотрели фильм до полуночи в кровати хана, пряча ноутбук под подушку каждый раз, когда дверь в их комнату открывалась дежурным вожатым) и, вероятно, просыпаться не собираются аж до обеда, наплевав на весь режим, поэтому встать и посмотреть, что прервало его сон, сынмину приходится самостоятельно. звук всё ещё не прекращается, поэтому сонный парень в спешке кое-как встаёт с кровати, спотыкаясь о свои же ноги. в голове проносится раздражённое, но слегка удивлённое «какого чёрта», когда сынмин подходит ближе к окну и видит там источник шума в лице хван хенджина, который бесстыдно кидает маленький камень в его окно, а после каждого удачного броска наклоняется в поисках нового. в комнате темно, и хенджин сынмина не видит, зато младший видит хвана прекрасно – у него даже возникает желание постоять тут ещё немного, пока нарушающего порядок и режим старшего обнаружит кто-то из вожатых или охранников, но он откидывает планы по своей мести на потом, всё же заинтересованный причиной такого позднего визита, и открывает окно. хенджин сразу же замечает младшего, подходит ближе и расплывается в довольной улыбке: – привет. – ты придурок совсем, да? – недовольно выдаёт вместо приветствия ким, но сдержать улыбку всё равно не получается. – не исключено, но ты же меня и таким любишь? – хван наклоняет голову и хитро щурит глаза. сынмину, на самом деле, не остаётся ничего, кроме как смириться, ведь с первого дня их отношений, которые закрутились в самом начале летней смены, когда хенджин, долго не думая, признался в симпатии в первый вечер после знакомства, тем самым покорив кима своей прямолинейностью. сынмин не отрицает, что сначала старший показался ему слегка безрассудным, не отдающим отчёта своим действиям, говорящим полную ерунду ради своего веселья и веселья других, но хенджин просто уверен в своих желаниях и не боится идти на риск.

***

день заезда в лагерь чаще всего описывают как самый весёлый и запоминающийся, но, в действительности, он всегда оказывается жутко утомительным, и сынмин, который приезжает в этот лагерь почти каждый год, выучил это как никто другой. рядом сидящий в душном автобусе джисон тараторит что-то о том, как познакомился с одним парнем в интернете, которого зовут минхо и который тоже едет на их смену, и как он хочет поскорее его увидеть, ведь «сынмин, он такой классный, я влюблён и это точно». ким на это лишь закатывает глаза, ибо какой дурачок влюбится в первого встречного, общаясь всего пару дней в интернете. глупости. джисону стоит перестать быть таким эмоциональным. собственно, озвучив все свои мысли перевозбуждённому хану, сынмин получает в ответ слегка обиженное «ничего ты не понимаешь», и джисон драматично поднимается в поисках нового свободного места на задних рядах. «как ребёнок», - проносится в голове у кима, привыкшего к таким выходкам друга. неприятный осадок всё же немного остаётся, но сынмин понимает, что оба устали из-за долгой дороги, и даже не пытается поговорить с ханом, зная, что тот скоро остынет, а просто отворачивается к окну, натягивая капюшон и доставая наушники: ехать ещё около часа, учитывая одну остановку в ближайшем городе, где по плану должны забрать ещё пару человек. медленная дорога и спокойная музыка делают своё дело, и сынмин засыпает спустя каких-то пятнадцать минут, даже не замечая, как автобус останавливается и заходит ещё пару ребят. он не замечает даже подошедшего к его месту парня, который аккуратно спрашивает «можно с тобой сесть?», но за нехваткой свободных мест садится, не дожидаясь ответа от спящего сынмина. сам же ким просыпается после того, как что-то несколько раз касается его плеча, и удивленно моргает: с ним сидит какой-то красивый незнакомый парень и собирает свои длинные светлые волосы в хвост, случайно задевая локтем сынмина, и, вероятно, не замечая, что его сосед проснулся. – ты можешь не махать руками так сильно? – что? – длинноволосый парень теряется, поворачивает голову в сторону кима и сразу же понимает в чём дело. – а, ой, прости, пожалуйста. парень неловко извиняется и отодвигается, всё ещё пытаясь завязать волосы, но почему-то все попытки оказываются провальными, а его руки как будто не слушаются. сынмин не выдерживает: – твои волосы. тебе помочь? сосед сынмина удивленно смотрит на него и неуверенно кивает, передавая киму резинку для волос; разворачивается и наклоняется немного назад так, чтобы сынмину было удобно. младший ловко справляется с задачей, аккуратно завязывая хвост, стараясь как можно меньше прикасаться к волосам, дабы не доставлять дискомфорт незнакомому парню, который после представляется хенджином. волосы у хенджина до безумия мягкие, а ещё вкусно пахнут, и сынмин соврёт, если скажет, что заплетать этого парня ему не понравилось: младшему кажется, что он сходит с ума, когда у него появляется необъяснимое желание задержать свои руки в волосах хенджина на дольше, и даже, возможно, заплести ему косички. хенджин же соврёт, если скажет, что чужие руки в волосах не ощущались донельзя приятно, и он бы не хотел, чтобы сынмин заплетал его подольше.

***

в следующий раз эти двое встречаются вечером того же дня, когда все были заселены в комнаты и распределены по отрядам; вожатые были заняты тем, чтобы уложить самых младших спать, а старшие ребята собрались на спортивной площадке играть в «правда или действие», в игру, которую по традиции играли каждый год, чтобы сблизиться в начале смены. сынмин до последнего отказывался идти, оправдываясь усталостью и утомительной поездкой из города в сам лагерь, но джисон (который, к слову, жил с кимом и совсем на него больше не обижался, и более того, парней заселили в одну комнату с тем самым «классным минхо») в буквальном смысле вытащил своих двоих соседей под предлогом «хватит тухнуть в комнатах, вы же сюда не для этого приехали?». ответ «а может и для этого» не работает, и сынмин, вместе со слишком радостным джисоном и «классным минхо», который оказался и правда довольно-таки классным, выходят на площадку. к вечеру становится холоднее, легкая джинсовка сынмина не согревает его достаточно, и он обнимает себя руками, чувствуя нарастающую тревожность по мере то, как они подходят к нужному месту. сынмин никогда не считал себя человеком больших компаний, отдавая предпочтение проводить время в кругу близких друзей, но эта смена была для сынмина последней, поэтому парень пообещал себе постараться выйти из зоны комфорта и сделать её запоминающейся. тут же сидит хенджин, что для сынмина совсем неудивительно, ведь хван – красавчик, а такие парни всегда популярны и окружены людьми. заметив подошедшего с друзьями сынмина, парень машет в знак приветствия и головой показывает садиться в круг, где уже собралось достаточно много желающих поиграть. младший немного смущается, удивлённый тем, что хенджин его запомнил и поприветствовал, легко машет в ответ, наклоняя голову в попытке скрыть саму собой появившуюся улыбку, и тянется за джисоном и минхо, садясь на свободное место почти напротив его нового знакомого. сынмину почему-то очень приятно, что его запомнили. играть оказывается довольно весело, бутылочка по очереди попадет на всех, заставляя делать что-то смешное или рассказывать что-то провокационное, и сынмин действительно не жалеет, что пришел сюда, пока не выпадает очередь хенджина, который, не раздумывая, выбирает правду. – ну, хенджин-а, – возмущается йеджи, девушка из отряда хвана, которая до этого выбрала действие и была вынуждена петь дурацкую песню во всю громкость. – почему так скучно? ладно, давай попробуем. кто из всех тут наиболее тебе симпатичен? нет, даже не так, с кем из этого круга ты бы встречался? площадка заливается громким «ууу», а хенджин же не выглядит удивленным. он ухмыляется, будто заранее знал об этом вопросе, быстро осматривает круг и уверенно выдаёт: – с сынмином. крики ребят становятся ещё громче, кто-то даже начинает хлопать, а у сынмина почти сердце останавливается, и он широко смотрит на хвана в недоумении. хенджин ловит взгляд младшего и подмигивает ему, а у кима щёки предательски краснеют, и, кажется, от смущения он сгорел бы весь. ситуацию спасают пришедшие на громкие звуки вожатые, которые были вынуждены разогнать их готовиться к отбою, ведь они мешают спать младшим. ребята недовольно ноют и просят посидеть ещё подольше, ведь «самое интересное только начинается», но уговорить вожатых, которые не особо хотят получить за беспорядок в первый день смены, не получается, поэтому все начинают подниматься и медленно расходиться, прощаясь с друг другом. сынмин благодарит вселенную, считая это самым лучшим шансом убежать и обдумать всё, что произошло; он резко встаёт и быстро отмахивается от удивленного джисона, который лезет с вопросами про хенджина, и каким образом сынмин нашёл себе поклонника. сынмин сам не понимает, что это было, ведь с хенджином они пересекались всего раз в автобусе, и то младший, как ему казалось, произвёл не самое лучшее впечатление, повысив голос на хвана, а потом нагло полез заплетать ему волосы. не оглядываясь, сынмин почти бежит в сторону корпуса, где расположена его комната, и не дойдя пару метров, парень чувствует, как кто-то хватает его за руку и тянет вправо в небольшой закоулок между зданиями. хван, мать его, хенджин. возможно, догнать младшего – немного поспешное для хенджина решение, ведь, что сейчас говорить смущенному и немного испуганному сынмину, он не знает, и подождать до утра было бы хорошей идеей, но парень, заплетавший хвост ему в автобусе, уж слишком сильно засел в голове хвана. отойдя немного вдаль, хенджин останавливается, за ним останавливается и сынмин, спотыкнувшись о ноги хвана. киму неловко до невозможности, в такие ситуации он никогда не попадал, а в рассказах считал их глупостями, поэтому сейчас прячет горящие щёки, опустив голову, и сам надеется, что старшему не слышно, как сильно стучит его сердце. присущая сынмину всегда и везде стойкость рядом с этим парнем почему-то исчезает. – я был серьёзен, когда сказал это, – хван начинает тихо говорить, всё ещё не отпуская руку младшего. – ты милый и понравился мне сразу. будешь со мной встречаться? теперь уже спихнуть на шутку это не получится, и сынмин задумывается. согласился бы он встречаться с парнем, которого встретил утром, зная только его имя? ни в коем случае. согласился бы он встречаться с парнем, которого встретил сегодня утром, зная только, что его зовут хван хенджин и что у него безумно мягкие волосы? конечно же, нет…или? сердце сынмина бешено стучит, а в здравый смысл не получается. ким абсолютно точно впервые в растерянности из-за какого-то дурацкого красавчика. – я тебя знаю от силы полдня, и ты хочешь со мной встречаться? – а ты хочешь? – хенджин смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых нет ни единого намёка на шутку или какой-то розыгрыш. – ты сейчас издеваешься? – нет. заплетёшь меня ещё раз? – глаза старшего горят, и спрашивает он будто с надеждой. сынмин, кажется, попал. обещание самому себе сделать последнюю смену в лагере запоминающейся выходит из-под контроля. – заплету.

***

– ну тогда, любимый мой придурок, не потрудитесь ли вы объяснить, что это за ночные сюрпризы и какова цель вашего визита? – сынмин улыбается и заинтересовано наклоняет голову. «на щенка похож», – хенджин от такого немного сонного и растрёпанного сынмина плавится. – я на свидание тебя приглашаю. прямо сейчас, отказы не принимаются. сынмин хитро щурится, обдумывая, и с головы до ног осматривает хвана в поисках какого-либо подвоха. – предположим, я соглашаюсь. и куда мы пойдём? – ким ставит локти на подоконник и кладёт голову на ладони, выражая заинтересованность. – сюрприз! очень хочу показать тебе одно место. – и до завтра оно подождать не может? – завтра уже неинтересно. пойдём сейчас, все охранники спят давно, я проверил, – не сдаётся старший. – ладно-ладно, хорошо, но, честное слово, я всё еще не понимаю, что там такого особенного, что ты мне хочешь показать. даже до утра подождать не могло, – ким всё ещё недовольствует, но на самом деле, ему жуть как интересно, что же такого придумал его парень. идеи хенджина часто выходили за рамки установленных лагерных правил, а сынмин хоть и нарушать правила не любил, но не соглашаться на авантюры хвана ну просто не мог. – дай мне минуту. хенджин победно улыбается и кивает, а ким на это лишь закатывает глаза и отходит от окна, возвращаясь к своей постели. на соседней кровати джисона лежат в обнимку двое его соседей, поэтому сынмин берёт подушку с пустующей кровати минхо и заворачивает её в своё одеяло, создавая в неё видимость кого-то спящего, ведь ему попадёт, если дежурные решат зайти в комнату. сынмину на секунду становится интересно, положил ли что-то в свою кровать хенджин, или в другом отряде не такие строгие вожатые? склоняясь больше к тому, что хвану наплевать на правила и нарушает он их буквально чаще чем дышит, сынмин еще раз осматривает кровать, убеждаясь, что всё более-менее сходит на правду, хватает телефон с висящей на стуле джинсовкой и направляется обратно к окну. – значит так, – парень кидает свои вещи старшему, который рефлекторно их ловит; сынмин садится на край подоконника и аккуратно начинает свешивать ноги – благо, что этаж все лишь первый, – если нас поймают, то виноват ты. разбудил меня, связал, а после похитил. идёт? хенджин смеётся: – идёт. – вот и славно. ты чего стоишь там в сторонке? помогай слезть давай, я не хочу спрыгнуть, упасть и разбиться, или это твой коварный план? – младший осматривает землю, размышляя как мягче спрыгнуть, и приходит к выводу, что самый мягкий вариант в этом случае – объятья хенджина. старший кладёт их вещи на землю, подходит почти вплотную к парню и протягивает руки вперед. сынмин опускает руки хвану на плечи, и всё ещё не успокаивается: – и всё же, ты же не убивать меня ведёшь? а то очень похоже… даже не написал и не предупредил, что придёшь. – конечно убивать, на съедение волкам вот сейчас занесу. аккуратнее давай, – хенджин придерживает младшего за бёдра, чтобы тот не упал. – к тому же, как я мог написать тебе? мы телефоны на ночь сдаем. — а ты у нас про вторые телефоны не слышал, да? – сынмин говорит тихо, стараясь не разбудить никого из отряда: шуму наведут, и пиши пропало. – слышал, конечно, но что я, буду лагерные правила нарушать? – действительно, – буркнул сынмин, полностью хватаясь за хенджиновы плечи и аккуратно спрыгивая с окна. – правила нарушать это точно не по твоей части. хенджин быстро осматривает парня, убеждаясь, что тот в порядке и не повредил себе ничего, пока прыгал. сынмин закатывает глаза, на что хван коротко чмокает его в губы, а младший в ответ лишь фыркает и выбирается из хватки своего парня. хенджин поднимает их куртки и телефоны с травы и хватает сынмина за руку. – хватит нудеть, минни. пойдем, мне не терпится показать тебе.

***

пройти мимо спящих охранников не составляет никакого труда, и парни быстро перелазят через невысокий забор, аккуратно подсаживая друг друга, стараясь не сломать ветки густо растущих больших кустов. за территорией лагеря оказывается достаточно темно без фонарей, и сынмин хватается за худи впереди бегущего хенджина в попытках не потеряться. примерно через минуту ким понимает, куда его ведёт хенджин: они направляются к озеру, которое расположено совсем недалеко от их лагеря. раньше отдыхающих очень часто водили туда купаться, и маленький сынмин просто обожал это место, но последние три года почему-то никак не удавалось: то вода слишком холодная, то ветер сильный, то глубоко очень – и со временем детей сюда водить просто запретили и это место забылось, только лишь иногда, в какой-нибудь из жарких дней, сюда заглядывают искупаться мимо проезжающие люди из соседних деревень. – та-дам! – восторженно тянет хенджин, указывая рукой на пляж. – мы пришли. – купаться будем? – смеётся сынмин, снимая кроссовки, в которых было очень неудобно ходить по песку. хван мотает головой и повторяет за младшим, снимая свою обувь тоже. – не купаться, холодно же. наша последняя смена в лагере скоро заканчивается, а мы до сих пор не встретили рассвет у озера. большое упущение, не находишь? – хенджин поворачивается к сынмину, крепко обхватывая его за талию, и тихо спрашивает: – ты встретишь со мною рассвет, минни? – встречу. я надеюсь, что встречу с тобой ещё тысячу рассветов, хван хенджин, – сынмин говорит мягко и тянет руку к светлым волосам хенджина, закладывая за ухо выбившуюся прядку, и у обоих в голове покручивается та ночь, когда ким пообещал старшему заплести косички. тогда они несколько часов просидели за корпусами на скамейке, болтая о всякой ерунде и узнавая друг друга поближе, находя кучу общих интересов; сынмин делал хвану косички, расплетая и заплетая вновь, играясь с волосами, а хенджин чуть ли не мурлыкал, ощущая приятные мурашки из-за чужих рук в волосах. сынмин вплетает свою руку в волосы хенджина, а тот льнёт ближе, закрывая глаза, и ещё крепче прижимает младшего к себе, на что ким улыбается, зная, как сильно его парень любит, когда перебирают его волосы. хван вдруг резко открывает глаза, перехватывает руку сынмина, тянет на себя и прижимается к губам младшего, который, успев на секунду испугаться, мгновенно же расслабляется и улыбается в поцелуй. с хенджином всегда вот так: он неожиданный, резкий, говорит, то, что думает и делает, то, что захочется. но сынмину такой хенджин нравится. слишком нравится. постояв так ещё немного, хенджин садится на песок, берёт младшего за руку и тянет, чтобы тот сел рядом, но сынмин остаётся стоять на месте. хван вопросительно поднимает голову, не понимая реакции парня. – хенджин, а где плед? свечки там, цветы, вино? я что, на песке должен сидеть? кто-то совершенно ничего не смыслит в свиданиях, – ким шутит и показывает хенджину язык. хван смеётся и тянет младшего на себя уже двумя руками, сынмин не удерживается и падает хенджину на колени. его вполне устраивает такой вариант, и он садится поудобнее, обнимая своего парня за шею. хенджин интересуется, удобно ли так сынмину, и получив довольный кивок, улыбается и говорит: – скоро сентябрь. вот переедем, обустроимся и пойдём на свидание в парк. будет тебе и плед, и вино, и свечи. хочешь, даже апельсины порежу? – апельсины хочу. и сладкого чего-нибудь. – значит и сладкое тоже будет, – соглашается хенджин и целует сынмина в макушку. до конца их смены осталось два дня, и парни уже строят планы на осень. каким-то счастливым образом, они поступили в один университет на смежные специальности, и хенджин долго говорил, что это – судьба. сынмин не спорит. ему осталось только объяснить родителям, почему он не хочет жить в общежитии, а планирует снимать квартиру с каким-то мальчиком из лагеря. – хенджин, – полушёпотом зовёт младший, не желая портить атмосферу. уже почти рассвело, они просидели так час или около того, и сынмин уже успел спуститься на песок, оказавшийся прижатым к спине хенджина, пока руки старшего крепко обнимали за талию, иногда медленно щекоча пальцами живот кима. – м? – откликается хван, утыкаясь носом в волосы сынмина. – у тебя что, правда нет второго телефона?