Последний рейс

Платформу на станции вычистили и даже скололи лёд к приезду делегации, но на крыше, деревьях, чёрных оградках и серо-красных вывесках "Любань" белели пушистые шапки и шали из снега. По серому настилу, звонко постукивая каблуками красных туфель, беспокойно вышагивала высокая женщина. Наряд её совершенно не вязался с морозной февральской погодой: она была в белом вечернем платье, струящемся мягкими складками почти до самых пят, на бретелях и лифе посверкивали огромные прозрачные и красные самоцветы, распущенные пепельные волосы спускались на плечи... Но тонкие оранжевые губы были плотно сжаты и меж бровей залегла тревожная складка, делая старше её узкое заострённое лицо. В правой руке у неё было зажато большое металлическое кольцо с треггеровским жезлом внизу - символ передачи полномочий. - Невничаешь? - насмешливо спросил чей-то голос. Женщина обернулась. На неудобной станционной скамейке сидел светловолосый мужчина и улыбался ей. На нём был белый парадный костюм с длинным пиджаком и расклёшенными брюками, из-под пиджака виднелась оранжевая рубашка, и синий галстук довершал ансамбль. - А, это ты, Ро... - сказала она и снова отвернулась, обратив взгляд за горизонт, где сходились стальные нити путей. - Здравствуй. Уж думала, ты не придёшь. - Ну, как я мог! Ведь это событие всех нас касается, - ответил гость, встряхнув длинной светлой шевелюрой. - Здорово, кстати, что тебе это поручили. Отлично выглядишь! Тебе идёт. - Спасибо! - улыбнулась женщина. - Теперь можно будет так всегда ходить, ведь не на работу... больше, - в голосе её промелькнула нотка грусти. - Не грусти, сестрёнка! Всему своё время - мы честно и доблестно отслужили наш век, пора дать дорогу молодым. - Да, - вздохнула собеседница. - Вот я и волнуюсь, как они будут... новички, молодые, не наши... - Тююю, Рижанка, давно ли ты стала русской! - расхохотался Ро, а его сестра сердито нахмурилась. - Ну, ладно-ладно, - замахал он ладонями перед грудью, - наш дом родной - СССР, я знаю! Откуда-то издалека донёсся долгий гудок. - А вот и братец Рэ! - воскликнул Ро, подскочил со скамейки спрыгнул на пути и исчез. Словно бы в ответ на гудок со стороны Петербурга, донёсся пронзительный свист с направления Москвы, юный, жизнерадостный, и вскоре к платформам подъехали два скоростных поезда. Один был белый, с широкой голубой полосой по линии окон, мощный, высоколобый, с серебристой надписью RVR на боку кабины, второй - заострённый, стремительный, словно пуля, его кабина и борта были расцвечены красным и синим в добавление к белому, на боку красовалось стилизованное изображение птицы и надпись "Сапсан". Ри отошла под тень станционного навеса и наблюдала, как из прибывшего из Питера ЭР-200 на платформу высыпают пассажиры - чиновники, журналисты, гости. Когда все они вышли и потянулись со станции, прямо из борта поезда, словно "двое из ларца", держа друг друга под руку, выскочили два парня в белых костюмах. Отличались они только длиной волос и цветом галстуков, да у второго ещё была оставлена под носом светлая щёточка усов, которая делала его чуточку старше. Оба они, довольно улыбаясь, подошли к Ри. ЭР-200 невольно улыбнулась тоже - и почему только младшая сестра кажется взрослее, чем оба старших брата вместе взятых? - Здравствуй, Рэ! - поприветствовала она прибывший поезд. - Как прошло путешествие? - Всё отлично, как видишь! - кивнул брат. - Мой путь достойно завершён. - Как думаешь, куда теперь? - повернулся к нему Ро, так и не выпуская его руки. - Я думаю, на Рижский, а ты на Варшаву, - задумчиво ответил Рэ. - А ты, сестра? - Не так уж это и важно, - пожала плечами женщина, - где будет теперь мой корпус. Может быть, я поеду в Новосибирск... Этого всё равно ещё придётся дождаться, и мне, и вам. - Ну да, ну да, - засмеялся Ро, - тебя ведь ждут великие дела! Хулиганское выражение пробежало по лицу сестры, она сделала стремительный выпад, в пальцах её сверкнул электрический разряд, и Ро подпрыгнул, вскрикнув: "Ауу!" А Рэ вдруг предупреждающе кашлянул, и все посмотрели вперёд. Немного поодаль, на "почтительном", как сказали бы, расстоянии, стоял темноволосый юноша и чуть улыбался, глядя на них. Одет он был в белый служебный комбинезон на "молнии", на груди шли косые полоски цветов его поезда, на рукаве красовалась стилизованная красная птица и номер "03". Отчасти он был похож на лётчика или даже на космонавта. Братья тут же ретировались, шагнули за спину Ри, Рэ тихонько подтолкнул её, и они оба отодвинулись в тень. Она мельком оглянулась, и ей почудилась враждебность во взглядах братьев, хорошо скрытая, всё-таки она была... И Ри стало немного грустно от этой мысли, но она собралась с силами, растянула губы в улыбке и шагнула навстречу преемнику. Сапсан тут же приблизился к ней и приветственно поклонился. - ЭР-200, - произнёс он, - для меня большая честь - встреча с Вами. - Для меня тоже, - улыбнулась Ри, и улыбка её перестала быть натянутой - в его мягком, приятном голосе не было и тени фальши. Она поняла, всё, что он говорит - правда. Он действительно уважает их, и для него действительно честь - отныне принять на себя их путь. ЭР-200 уже хотела протянуть ему жезл и пожелать от всего своего электрического сердца "В добрый путь!", как на станции заиграла музыка, и Сапсан неожиданно предложил: - Давайте потанцуем, - и на вопросительно-удивлённый взгляд ЭР-200 добавил, кивнув в сторону, где скрылась делегация: - Они ещё долго будут отдавать почести Павлу Петровичу. Давайте? - и он протянул ей руку, и Ри неловко подала свою в ответ. - Меня зовут Александр, - представился Сапсан, взяв её за руку, - бригада зовёт меня Саня. - А я Ри, - улыбнулась ЭР-200. - Вам очень подходит. И они закружились в вальсе, мелькали красные туфельки и красная птица, развевался белый подол и пепельные волосы. И если бы кто-то из людей сейчас посмотрел в их сторону, ему показалось бы, что он видит странный вихрь из блестящих снежинок. Пока они танцевали, незаметно исчез Рэ со своим поездом. Ро не был сейчас завязан на корпус, и ещё какое-то время сидел и смотрел на кружащуюся пару. Но потом исчез и он. А Ри смотрела в необычные, чёрно-прозрачные, как фары, глаза Александра, и мысленно желала, чтобы путь его не был трудным - поменьше недовольства, поменьше перебегающих пути, поменьше камней в стёкла... Танец закончился, и в руке Сапсана осталось кольцо с жезлом, но ЭР-200 очень хотелось дать ему что-нибудь ещё. В её руке появился хрустальный кулон с яркими огранёными камешками, он очень напоминал локомотивный светофор. - Послушай, - сказала она преемнику, протягивая кристалл на ладони, - это при мне от рождения, что-то вроде талисмана и накопителя силы. Я ещё не знаю названия этой силы и её природы, но я чувствую, что она есть, и хочу поделиться ею с тобой. Тебе предстоит трудный путь, и она тебе пригодится. Примешь? - Конечно, - серьёзно кивнул Александр и протянул ладонь Кристалл наполнился белым светом и из него вверх поднялся лёгкий светящийся шарик. Словно парашютик одуванчика, гонимый ветром, шарик перелетел на руку к Сапсану и исчез в ней. Ноль-Третий поднял глаза и благодарно кивнул ЭР-200. На станции послышались голоса, и из дверей стали появляться люди. - Тебе пора, - улыбнулась Ри, оглянувшись на них. Сапсан замешкался, видно было, что он хочет спросить что-то ещё, но не решается. - О чём ты хочешь спросить? - Куда Вы теперь? Я хочу сказать... - Ты хочешь спросить, куда уходят поезда после списания? Саня кивнул, и сейчас было особенно заметно, как он ещё молод и неопытен. - Тебе бы ещё рано думать об этом. Узнаешь, когда подрастёшь. Но одно скажу - там тоже есть жизнь. И приносить пользу можно в любой форме, как здесь, так и там. Вот и я ухожу на новую службу, по ту сторону черты. ЭР-200 крепко сжала его ладонь на прощание, и Сапсан исчез в собственном корпусе, вернув ему душу. Делегация уже расселась по местам в новом поезде, который теперь вместо Рэ должен был отвезти их обратно в Петербург. Ри проводила взглядом удаляющийся белый поезд и вдруг поняла, что за силу подарила ему: теперь каждому, кто встретит его по пути, будет способствовать удача в тот день. А когда его совсем не стало видно, она спустилась на рельсы и медленно пошла по стальной нити на Москву, постепенно растворяясь в морозном зимнем воздухе. Вскоре она ступила на другую землю, ставшую теперь её вечной обителью. Там её уже ждали другие поезда, ушедшие недавно или намного раньше - паровозы, тепловозы, электропоезда, все, чьи колёса когда-то стучали по рельсам. Братья её тоже уже были здесь и весело помахали руками. Они выстроились вдоль прохода в ровные ряды и приветствовали её. С возвышения-постамента в конце живой галереи к ней спустился улыбающийся широкоплечий красно-белый тепловоз. Они пожали друг другу руки. - ЭР-200, - сказал тепловоз. - ТЭП-80, - кивнула она. - Уступаю место, госпожа Ри. Прошу! - он широко повёл рукой в сторону постамента, приглашая её подняться. - Отныне Вы правите нашим миром. Кажется, ТЭП был счастлив наконец сложить с себя полномочия и передать правление, по традиции, более совершенному поезду. ЭР-200 чувствовала, что её ждёт нелёгкий труд. Но она была готова. Она хотела уже подняться по ступеням, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её, понесли вверх и мягко усадили на трон. Она удивлённо подняла глаза, и её помощник ужасно смутился. - Владимир, госпожа Ри, - он низко-низко наклонил голову, так, что его лица не стало видно. - ВЛ-86ф. - Я запомню, - улыбнулась ЭР-200.