Потерянные в темноте

— Это все? — мужчина осматривал фотографий, что были в желтом конверте, перебирая каждую и изучая все мелкие детали.       — Да, господин Ли, — молодой парень в кожаной куртке держал в руках зажигалку и разглядывал полки, что были наполнены различными ценностями. — Хотел было сделать больше, но мальчишки меня заметили.       — Второй мальчик живет с ними? — Джэбом посмотрел на одну фотографию с подозрением, получая одобрительный кивок. — Он не кукла Пак Инсона? Проверил его?       — Скорее всего нет, — парень чуть поправил свои волосы. — Он сирота. Мать умерла год назад, а отец ушел из семьи. Шим Бора приютила его, так как дружила с его матерью долгие годы.       — А это… Джеюн… — Ли глядел на сына с теплотой. — Как он на меня похож…       В кабинете повисла небольшая тишина, пока мужчина любовался каждой фотографией, морщась от ландшафта, но не в силах хоть как-то изменить место, в котором жила любовь всей его жизни и его же сын.       — Ладно, — в какой-то момент выдал он, наконец-то оклемавшись от этого гипноза. — Отличная работа. Вот твои деньги. Все как и договаривались.       Джэбом кинул в руки парня небольшой белый конверт. Тот схватил его и чуть приоткрыл, замечая вполне себе уместные долларовые купюры.       — Приятно иметь с вами дело, — парень встал с места, поклонился и направился к двери. — До встречи, господин Ли.       — До встречи, — мужчина глядел ему вслед, пока тот не исчез из поля его зрения.       Он снова взял в руки фотографии, листая каждую по очереди и умиляясь. Бора ничуть не изменилась. Была такой же красивой и ласковой. Каждое ее движение казалось чем-то прекрасным. А мальчик был его точной копией. Даже взгляд был таким же, как у него самого. Только Джеюн казался ему более решительным, чем он.       — Кого говоришь он искал? — Пак Чонса поставила чашку с горячим чаем на стол и нахмурилась. — Как ее зовут?       — «Шим Бора», — парень по ту сторону с ухмылкой пересчитывал деньги, что только что получил из рук ее мужа.       — Зачем она ему? — у женщины дернулся глаз, из-за чего она вскочила с места. — Что ты узнал?       — «Он просил только фотографий, особо ничего не объяснил», — его голос стал четче. — «А про женщину много чего удалось узнать. Живет в Гангаме со своим сыном. Ли Джэбом говорил о том, как мальчик на него похож.»       — Вот оно как, — Чонса чуть сжала руки в кулаки, оставляя небольшие следы от своих же ногтей. — Отправь мне на этот номер ее адрес. Деньги скину на карту.       — «Хорошо», — парень тут же отключился, что-то бормоча себе под нос.       А женщина готова была разрушить всю гостиную и начала дышать глубже, чтобы взять себя в руки.       — Опять эта Бора… — выпалила она, глядя на портрет своего мужа, что висел на стене и улыбался. — Снова она… Какого черта она…       Пак понимала, что никакой любви между ней и Джэбомом не может быть. Она и не хотела этого. В браке, который был совершен только для выгоды, о никакой ревности не могло быть и речи.       Женщина лишь хотела, чтобы наследство досталось ее идеальному сыну, Хисыну, а не какому-то щенку, который рос без отца в каком-то грязном углу.       Чонса прекрасно знала про любовь своего мужа. Знала, что Бора была беременна, когда она только выходила замуж. Не имела ничего против. Да и зачем, если Ли вообще был каким-то неудачником, который ни в коем случае не сделает того, чего не одобрит его отец. Он всегда был слишком слабым, чтобы защищать свои интересы.       Даже сейчас он не мог ничего ничего сделать. Но со временем, все изменится. Она это чувствовала.       Этот Ли Джэбом найдет способ оставить богатство именно сыну Боры и не оставит ничего Хисыну. А это ей совсем не нравилось.       Женщина не позволит этого. Все должно остаться именно ее сыну, ведь тот просто идеально подходит к такому положению. Собранный, устойчивый, умный, красивый. Такой же превосходный, как она сама.       Пак растила его по своим принципам. Научила играть на скрипке, заставляла все время совершенствоваться и никогда не стоять на одном месте. В свои тринадцать, Хисын мог спокойно говорить на четырех языках, не включая корейский, и с легкостью читать по три книги в неделю. У него было идеально все.       Только он совсем забыл, что такое любовь и забота. Мать видела в нем лишь наследника, а отец был вечно занят.       — Папа, это ужасно, — кричала Чонса чуть ли не на весь кабинет, из-за чего мужчина на черном кресле слегка вздрогнул и цокнул.       — Что случилось? — устало выдохнул Пак Инсон, снимая очки. — У Хисына снова что-то не так?       — У Хисына все отлично, — дала знать она, присев на диван и нервно переплетая свои локоны. — Дело в Джэбоме.       — А с ним что не так? — ее отец чуть выпрямился. — Я видел его часом ранее. Вроде бы нормально все было.       — Он искал Шим Бору, — вскипела Чонса, из-за чего вены на ее шее вздулись. — Достал фотографий и даже узнал, что у этой дуры есть сын.       — Сын? — мужчина вскинул брови, получая одобрительный кивок. — Вот это уже плохо. Муж твой стал слишком смелым, после смерти своего отца.       — Что делать будем? — она явно была обеспокоена. — Он ведь будет благосклонен к тому мальчику, а не к моему Хисыну. Нужно что-то придумать.       — Чонса, иди домой, — велел Инсон, взяв в руки свой мобильник. — Я уже сегодня избавлюсь от всех преград, что стоят на пути моего внука. Просто не переживай и иди.       — Ты уверен? — женщина встала с места, шагая к двери и говоря уже более спокойно. — Я могла бы и помочь.       — Я справлюсь, — он начал что-то искать. — Еще не настолько стар, чтобы нуждаться в помощи.       Чонса улыбнулась и покинула кабинет, веря тому, что ее отец расставит все по полочкам. Он всегда так сделает, чего бы это не стоило…