Потерянные в темноте

Знаете, чем отличается моральная боль от физической?       Когда мы испытываем моральную боль, мы убиваем себя мысленно. Мысли не дают покоя, а слезы никак не желают останавливаться.       При физической боли дело уже совсем другое. Это вред нашему телу. Телу, в котором живет наша душа. То есть, вред ему — это равносильно смерти.       Хисын, который всю жизнь испытывал лишь моральную боль и давление, никогда не сталкивался с сильной физической болью. Давление на шее и недостаток кислорода давали о себе знать. Он схватился за чужие руки и пытался вырваться. Но мужчина был в разы сильнее.       Ему никак не верилось, что его душит собственный дедушка, который всегда пытался оберегать. Душит его собственными руками и даже хищно улыбается при этом, будто бы избавляясь от давнего врага.       Ли понимал, что никак не сможет выбраться. Он старался как мог, даже ногами бил и сопротивлялся. Но Инсон крепко накрепко схватился за чужую шею и не желал отпускать.       В какой-то момент, Хисын уже смирился со своей смертью и прекратил все попытки освободиться. Сил уже не было, голова кружилась, в легких почти не осталось воздуха, а глаза сами по себе закрывались.       Вдруг, он услышал грохот и руки на шее исчезли. Парень начал кашлять, наконец чувствуя хоть какое-то облегчение.       Стоило ему подняться на ноги и широко открыть глаза, как он увидел перед собой высокого брюнета, который держал в руках вазу, что всегда стояла у двери.       — Вы в порядке? — выпалил тот, поставив вазу на землю. — Я пришел сразу, как только услышал грохот. Вызвать скорую?       — Не нужно, — выдохнул Хисын, глубоко вдыхая воздух в свои легкие. — Все хорошо. Вы… спасибо вам, Джей.       — Не за что, — чуть замялся Пак и указал на тело, что валялось на земле. — Это разве… не ваш дедушка? Я думал, у вас крепкие семейные узы.       — Я тоже так думал, — сокрушенно вздохнул он, глядя на Инсона. — Можете проверить его пульс?       Его собеседник чуть наклонился к чужому телу и прикоснулся к шее. Но его взгляд изменился. Глаза округлились, а руки все продолжали щупать шею и руки, пытаясь найти то, что ищет.       — Пульса нет, — выдал он, вскочив с места.       — Черт, — Ли поднялся и сам принялся проверять.       Пульса реально не было. Дыхания тоже. Удар явно пришелся либо по нервной системе, либо чисто по голове, вызвав сотрясение. В любом случае, старик умер.       Хисын тут же взял в руки свой телефон и начал искать кого-то в контактах.       — «Алло?» — с той стороны ответили сразу же.       — Сонхун, ты где? — голос старшего звучал рвано то ли от шока, то ли от того, что с ним случилось всего пару минут назад.       — «Только вышел из JYP» — кажется Пак был насторожен таким голосом своего друга. — «Что-то случилось?»       — Мне нужно, чтобы ты сейчас же приехал обратно в компанию, — доложил Ли и присел на свое кресло. — Дело срочное.       — «Понятно» — было слышно, как парень садиться в салон машины. — «Буду через минут пятнадцать»       — Хорошо, — шатен положил трубку и прикрыл глаза.       Двое так и сидели в полной тишине, пока не приехал Пак. Джей все время глядел на свои руки и на труп, что лежал в метре от него самого. Ему никак не верилось, что он в свои девятнадцать убил человека. Это, для него, всегда было самым большим грехом, который человек только мог совершить. Но с другой стороны, он спас чью-то жизнь. Он правильно поступил, или нет?       Дверь так резко открылась, что они вздрогнули. За ней показался Сонхун, который как всегда своим холодным взглядом глядел на всё, что только мог разглядеть.       — Он мертв? — сразу же спросил парень, как только заметил тело Инсона и получил от Ли одобрительный кивок. — Понятно. Похоже, нет особых повреждений. Можно сказать, что он умер от инсульта, так как у него болело сердце. Нужно потащить его к машине.       — Хорошо, — Хисын встал с места и схватился за голову трупа. — Возьмите по одной ноге. Нельзя, чтобы он был физически поврежден.       Джей с Сонхуном взялись за ноги Пака и все трое принялись перетаскивать тело. Он оказался довольно-таки тяжелым, из-за чего они чуть запыхались, но продолжили идти.       Самым страшным оказалась лестница. Трое то и дело падали, или спотыкались. Особенно американец, который даже в обычном случае часто падал. Но все же, они дошли до парковки и поместили тело в багажник черного роллс-ройса.       — Идите домой, Пак Джей, — скомандовал Ли, как только они со всем закончили. — Остальное оставьте нам.       — Хорошо, — тот поклонился. — До свидания.       Парень тут же бросился наверх, все время спотыкаясь, но все же пытаясь не упасть.       — Что ты о нем думаешь? — вскинул брови старший, когда американец удалился.       — На вид не очень умный, — выдал Сонхун. — Да еще и работает в архиве. Знаком с Шим Джейком. Не уверен в том, что он будет помехой.       — Но я все же сомневаюсь, — без улыбки сказал Хисын. — Нужно сделать его акционером и держать близко к себе, чтобы во всем удостовериться. А Шим Джейка подними до своего уровня. Будете работать вместе. И следить станет легче. Что-то в этих двоих есть.       — Хорошо, — Пак кивнул. — Посиди в машине, я сотру записи с камер и вернусь. У тебя шея вся красная, кстати.       — Потом все объясню, — устало выдохнул Ли. — Давай сначала закончим со всем этим.       — Ладно, — младший хоть и был обеспокоен состоянием своего друга, но понимал, что сейчас нужно избавиться от этой проблемы.       У них всегда было так. Сначала — дело, потом уже чувства и переживания.       — А! — кричал Джей на весь дом, бешено стуча кулаками по мягкой поверхности своей подушки. — Во что ты влип, Чонсон?!       Его подсознание так и твердило, что все это хорошим не закончится. Да он буквально час назад убил человека своими руками, а теперь сидит на кровати, стараясь привести себя в порядок. Мысли в его голове превратились в какую-то кашу. И только один вопрос никак не давал ему покоя.       «Что сказать Джеюну?»       Да он попросту выпотрошит его душу и любой ценой узнает правду.       — Я ведь могу просто промолчать, — промямлил Пак, упав спиной на кровать. — Он же не узнает, если я буду молчать?       Парень чувствовал себя ненормальным, который разговаривает сам с собой. Но сейчас, ему все позволено. Совесть мучает его в двойной дозе, а сердце бешено бьется…