Князь Уссури

Авиетка легла ровно на брюхо так, что попасть в неё можно было без проблем. Правда сдвижную дверь покорёжило от удара, и закрыть её было уже невозможно. Да и внутри была полнейшая темнота. — Викентич, где искать-то? — проворчал Алексей, пытаясь сориентироваться на ощупь. — В перегородке справа от двери. Там поворотная ручка и потяните на себя, — простонал пилот. Через минуту раздался грохот и ругань. — Нашел? — спросил Михаил. — Оно само меня нашло! — процедил Алексей, подтаскивая ближе к выходу средних размеров металлический ящик. Открыв замки, Алексей, первым делом, достал лампу, брикет сухого спирта и подал всё это Викентичу. Тот умело заправил его внутрь, щёлкнул пьезо, и над горелкой появился яркий язычок пламени. Как такового бензина и керосина в этом мире не было. Нефть и продукты перегонки использовались, но больше как печное топливо в деревнях и котельных небольших городков. Транспорт же весь работал на даровых двигателях. С одной стороны Алексей порадовался этому — гореть в упавшей авиетке было нечему. А с другой — без магии все технологии стали бесполезны. Примерно так же, как если бы в его прошлом мире вдруг пропало электричество. Не просто выключилось, а исчезло совсем. Мгновенно остановилось бы всё производство. Инфраструктура больших городов оказалась бы парализована из-за отсутствия связи, света, тепла и воды. Какое-то время ходил бы ещё наземный транспорт, но потом и он встал бы из-за отсутствия топлива. Жизнь снова бы вернулась к натуральному хозяйству, лошадям и свечам. В этом случае именно сёла легче всех перенесли бы такую катастрофу. Физики скажут, что исчезновение электричества невозможно? Вот и здесь никто не думал, что Божий Дар может перестать работать. И всё же Алексей надеялся, что это местное и временное явление. Потому что лишаться привычных благ цивилизации совсем не хотелось. Но вот прямо сейчас им с Михаилом пришлось при свете переносной горелки лезть в упавшую авиетку. Внутри всё было разбито. Кресла вырвало из креплений, и теперь они, поломанные, лежали посреди салона. Стекло в пилотской кабине осыпалось, и в неё набился снег. Повсюду какие-то обломки, осколки и, даже, ветки деревьев. А им надо было всё это расчистить как можно быстрее, пока Викентич снаружи насмерть не замёрз. Пристроив горелку так, чтобы она не мешала, они вернули в естественное положение два дивана так, чтобы получить общую лежанку. В ящике под сиденьем нашли несколько одеял и подушек, и, затащив пилота внутрь, помогли лечь, укрыв потеплее. — Надо дверь одеялом завесить, — подал умную мысль Викентич. — Иначе внутри не прогреется. Потратив на это последний остаток сил, Алексей стянул обувь с одеревенелых ног, забрался на лежанку поближе к Михаилу, закутавшись с головой в одеяло. Алексею казалось, что он промёрз настолько, что остыли даже внутренности. Отмёрзшие пальцы кололо иголками, а его самого трясло, как в лихорадке. — Леонид Викентьевич, а где аптечки? — вдруг спросил Михаил. — Там же, в спаскомплекте, — кивнул пилот на ящик. — Только не думаю, что они сейчас помогут. — Почему? — нахмурился Алексей, до которого только дошло, что до сих пор они не оказали никакой помощи раненому. — Аптечки — даровые. Без диагностических вязей они всего лишь набор ампул со спецмаркировкой, в которой ни вы, ни я ничего не понимаем. — Так что, всё бесполезно? — вскинулся Михаил. — Ну почему же. Спиртовых брикетов хватит на пару дней, если экономить. В баре есть вино, коньяк и водка, которые можно использовать как розжиг. Только не пейте — хуже будет. Там же орехи, шоколад и ещё кое-что из упакованных закусок. А авиетку обязательно будут искать. Надо лишь дождаться, а там уже одарённый лекарь поставит на ноги за пару дней. — А вы дождётесь, Леонид Викентьевич? — тихо спросил Алексей. — Может, всё-таки перевязать или шину наложить? — Вы умеете, Алексей Константинович? — прищурился пилот. — Нет, но… — Тогда не надо. Вы лучше пальто снимите и закутайте им ноги. Накройтесь с Михаилом Александровичем одним одеялом, а второе накиньте поверху диванов, как полог. Тогда через пару минут спиртовку можно будет погасить для экономии. Внутри и так тепло будет. И обувь всю сюда поднимите. Иначе утром тут же промёрзнете, когда в холодную ноги сунете. Викентич оказался прав. Хоть в импровизированной палатке быстро стало душно, но зато они стали согреваться. А вместе с теплом пришла усталость, вот только сон никак не шел. Алексей лежал в полной темноте и прислушивался к звукам вокруг. В шею ему сонно сопел Михаил, закинув на него руку; а за спиной тяжело, хрипло дышал Викентич, стараясь не шевелиться лишний раз, чтобы не тревожить больную ногу. А вокруг тайга жила своей ночной жизнью: то птица закричит, то ветка хрустнет, то дерево заскрипит. А потом вдруг всё смолкло, и в полной тишине Алексей услышал звук. Сначала он походил на тихий свист с каким-то металлическим перезвоном, словно кто-то ходит вокруг и цокает подбоем сапог по мостовой или же металлическими пряжками. «Чёрные сказки белой зимы На ночь поют нам большие деревья. Чёрные сказки про розовый снег, Розовый снег даже во сне. А ночью по лесу идет Сатана И собирает свежие души. Новую кровь получила зима И тебя она получит…» В миг покрывшись холодной испариной, Алексей дышать почти перестал. Воображение рисовало то Снежного Человека, то ещё какое порождение цинайских духов… А почему, собственно, цинайских? Может, тот самый легендарный Седой Старик? Если так, то хорошо. В легендах он помогает путникам. Так может, и им поможет? Вот только выходить и проверять не хотелось. И не только потому, что холодно. Ну его нафиг, не зря в русских сказках говорится: утро вечера мудренее! Закрыв глаза, Алексей ещё немного вслушивался в тишину и незаметно для себя провалился в короткий тревожный сон. Проснуться его заставила банальная причина, а точнее, две. Во-первых, он отлежал себе руку, а во-вторых, природа звала на улицу. Как бы ему не хотелось вылезать из относительно тёплой берлоги, но уже через полчаса борьбы разума с организмом понял, что последний побеждает. — Лёш, ты чего возишься, — шепотом спросил недовольный Михаил. — На улицу надо. — Только на меня не наступите, пожалуйста, — попросил Викентич. Осторожно подтянув к себе ноги, Алексей нащупал свои ботинки и переполз через подлокотники, тут же поёжившись от холода. Быстро обулся, закутался в пальто и на ощупь стал пробираться к двери. Отодвинув полог из одеяла, он решительно шагнул наружу, но лишь затем, чтобы через секунду заскочить обратно. — Миша! Миша, там тигр! — Какой ещё тигр, Лёш? — Большой, рыжий и полосатый. Прямо напротив входа лежит. Вставай, надо дверь чем-то загородить! — Алексей Константинович… — тяжело прохрипел пилот. — Тигры очень редко нападают на людей. Но даже если бы он хотел напасть, то что ему мешало забраться сюда раньше, пока мы спали? — Не знаю, но он… Договорить Алексей не успел, потому что в этот момент раздался стук. Самый обычный человеческий стук, как стучат пришедшие в дом гости. Осторожно отодвинув край одеяла, словно оно как-то могло его защитить, Алексей выглянул наружу. Только в этот раз вместо тигра увидел какого-то мужика, стоящего возле авиетки. — Доброе утро, — на автомате поздоровался Алексей. — А вы кто? — Озула Сотон. Охотник. Это моя территория. — Шувалов Алексей Константинович, — представился он. — Хорошо, что вы нас нашли. — Я видел, как упал небесный камень, а потом учуял следы. Специально по ним шел. У вас раненый, от него пахнет болью и кровью. — Да, нам нужна помощь. Вы проходите! — посильнее отодвинул одеяло Алексей. Охотник кивнул и шагнул внутрь авиетки, а Алексей наоборот — на улицу. Всё-таки позывы природы никуда не делись. Вот только отойдя на пару метров от машины, он замер, глядя на снег. Когда Алексей вернулся в авиетку, охотник уже осматривал Викентича. — Плохая нога, — выдал он, странно принюхавшись. — Но поправить можно. Когда небесный камень уснёт, лекарь совсем вылечит. — Что за небесный камень? — уточнил Михаил. — Тот, что упал, — махнул рукой охотник. — Это он вызвал бурю, потому что чужой здесь. Но тайга забрала его себе, и скоро всё вернётся, как было. — Мне не показалось, Миш. Там полно следов, — заявил Алексей, и, уже обращаясь к охотнику, спросил: — Скажите, уважаемый, это вы прогнали тигра? — Нет. Это я — тигр, — улыбнулся тот. — Я охранял вас, чтобы другое зверьё не подошло, но не хотел напугать. Просто в шкуре в тайге привычнее и теплее.