Князь Уссури

— Как вовремя мы съезжаем от Васильковых! — заявил Голицын, устраиваясь в салоне «Альбатроса». — Неужто, наконец, у меня будет нормальная прислуга, а не прототип штабс-капитана? Надоело уже завтракать и обедать в трактире. — Лучше бы сказал спасибо, что Васенька нас ужинами кормила. Васильковы целый день в батальоне, а возвращаясь, вынуждены были ещё ваши, господа, поручения выполнять, — фыркнул Алексей и спросил: — Работники уже в поместье? — Да. Управляющий, кухарка, две горничные и подсобник ещё вчера доставлены. Должны были уже разобрать припасы и приготовить дом к нашему появлению. — Тогда сейчас заберём Брагина, и можно вылетать сразу на место. Леонид Викентьевич, мы в Шуваловке сядем? — Только если в снег по пояс, Ваше Сиятельство. Это ведь не «Стрекоза», чтобы на любой пятак примоститься. — Тогда сразу в поместье. Сегодня Брагин у нас переночует, а завтра пусть отправляется осваивать рабочее место. Роман Демьянович выражение «ждать к пяти на чемоданах» воспринял буквально и обнаружился в холле гостиницы вместе со всеми вещами. Гостиничные носильщики помогли закинуть его имущество в авиетку, и уже через четверть часа «Альбатрос» плавно опустился на посадочную площадку именья Шуваловых. — Оставьте свои вещи здесь, Роман Демьянович, их принесут, — пресёк Алексей попытку Брагина вытащить чемоданы из авиетки. — Сегодня уже поздно, побудьте моим гостем. А завтра вас проводят в Шуваловку. Здесь недалеко, полчаса неспешного хода. — Матерь божья! — восхищённо выдохнул Брагин, спускаясь на землю. — Тут весна! — Поместье под тепловым куполом, — усмехнулся Алексей. — Изначально для ремонта поставили, а потом решили не убирать. На деревьях уже почки проклёвываются. Помёрзнут ведь. Отправив Брагина в сопровождении горничной в гостевую комнату, Алексей взглянул на Голицына. — Спасибо, Дима, не ожидал. За такой короткий срок превратить руины во дворец! Мы же тут в последний раз были неделю назад, но даже дом выглядел ещё не так! — Отделка, мебель и даровые работники творят чудеса, — хмыкнул явно польщённый Голицын. — Ну что, Лёша, посмотрим на твои чудеса? — спросил Михаил. — Ты ведь для этого Брагина отослал? Мне любопытно не меньше чем тебе. Экскурсия по дому заняла почти час. На то, что можно было сделать даровым, Алексей не поскупился. Отопление, вода и освещение обошлось ему в половину выделенного бюджета. А половину нервов Алексей потратил на споры с Голицыным и Оболенским в желании отстоять однотонные бежевые стены без вензелей, позолоты и лепнины. За что Михаил отыгрался на мозаичном паркете из дерева разного цвета и пород, собранном в причудливый рисунок, а Дмитрий на заказанной в Петрограде мебели с гнутыми ножками и светлой обивкой. И никаких шкафов в гостиной или столовой. Михаил однозначно заявил, что им место только в библиотеке, гардеробе и на кухне. Комнаты прислуги располагались в отдельном строении, куда попасть можно было с заднего двора или через кухню, которая, собственно, являлась переходом между двумя зданиями. Первый этаж целиком занимали гостиная, бальный зал, большая столовая и библиотека. На втором — малая столовая для приватных ужинов, гостевые комнаты, кабинет и хозяйские апартаменты в два уровня. — Скромно, но со вкусом, — резюмировал под конец Оболенский. — Скромно? — переспросил Алексей. — Куда уж больше, Миш? Я хочу дом, а не проходной двор, как в Зимнем! — Слышали бы тебя Государи! — фыркнул Голицын. *** — Дворянское Собрание выставило такие кандидатуры, что кроме Натальи и выбрать-то не из кого. И глупцу понятно, что под неё всё делается. За Натальей всё московское боярство и половина Сибири, которую они под себя подмяли. Как только она получит официальный статус, даже ты не сможешь её подвинуть, чтобы не вызвать волну возмущения. — Алексей, я же обещал, что ноги её здесь не будет! — решительно заявил Георгий, обнимая со спины стоящего у окна супруга. — Нам нужна всего лишь мать детей, а не вторая Екатерина! — Так уверен, что затея с Шуваловым сработает? — тихо спросил Алексей Романов, не отрывая взгляда от заснеженного парка Зимнего дворца. — Если не получится, то я придумаю что-нибудь ещё. Кто угодно, но только не она. — Почему ты ему не рассказал всё? — повернулся Алексей к Георгию. — Он мог бы помочь своим даром. — Именно поэтому. Одно дело, если Наталья сделает это по своей воле, и совсем другое — по воле Горевестника. Нет, Алексей, некоторые вещи должны идти своим чередом, чтобы потом за них не было мучительно стыдно… Тёплое уютное молчание было прервано робким стуком в дверь. Нежно коснувшись щекой макушки Алексея, Георгий занял место за рабочим столом, после чего один из рынд распахнул дверь. — Вызывали, государь-батюшка? — склонился в поклоне низкий сухонький господин. — Тимофей Наумович, начните инвентаризацию в своём ведомстве. Мне нужен будет список всех пропавших во время летних беспорядков драгоценностей с разделением на простые, именные и императорские. Последние, если обнаружится пропажа, начинайте искать немедленно. Я хочу знать имена тех, кто владеет имуществом короны и не спешит возвращать. — Полная инвентаризация всех фондов займёт… — Тимофей Наумович пожевал губами, — …два месяца. — Хорошо, — кивнул Георгий. — Но начните именно с драгоценностей. Близится Пасха… — Я понял, Государь. Сведенья по ювелирным изделиям будут в течение недели. *** Роман Демьянович пребывал в состоянии восхищения и небольшой грусти. Горничная привела его в выделенную комнату и предупредила, что ужин будет к восьми. А до того момента Брагин оказался предоставлен сам себе. Глядя на родовое имение графа Шувалова, он, наконец, осознал, по какой причине все так рвутся в частные учителя. Одно только проживание в подобном месте готово затмить собой и переезд в провинцию, и удалённость от города. А грустно ему было оттого, что работать ему предстоит всё же не здесь. — Это ж весна посреди зимы! — с восторгом выдохнул Брагин, распахивая окно. Воздух, ворвавшийся в комнату, был хоть и студёным, но сладко пах влажной землёй, травой и немного прелыми листьями. Брагин невольно улыбнулся. Вот не любил он зиму. Может потому, что постоянно мёрз даже в тёплом пальто, а уподобляться уездным помещикам, надевая тулуп и валенки, он считал ниже достоинства столичного учителя. На улице уже почти стемнело, из окон особняка лился яркий тёплый свет, и Роман Демьянович испытал острое желание прогуляться. Хоть немного насладиться нежной прохладой, прежде чем снова окунуться в колючую морозную зиму. Подхватив пальто и котелок, он легко сбежал по лестнице, толкнул входную дверь и вышел на улицу. Прогуливаясь по дорожкам, Брагин невольно отметил, что сад выглядит заброшенным и неухоженным. На каменной брусчатке толстый слой листьев, которые не убирали, наверное, несколько лет, а живая изгородь, не знающая ножниц садовника, разрослась во все стороны. Особенно хорошо это было заметно на контрасте со свежим ремонтом в особняке. — Видимо до сада ещё не добрались, — решил для себя Брагин, петляя по замысловатому лабиринту дорожек. Под кронами деревьев оказалось неожиданно темно. Конечно, это там, за границей купола, лежит снег, отражая бледный свет луны и звёзд. А здесь тёмная земля, темные стволы и таинственные шорохи… Роман Демьянович остановился и прислушался. Прогулка завела его далеко от особняка, и последние несколько минут ему казалось, что за ним кто-то следит. Покрутившись на месте, Брагин осмотрелся. Никого. Может, показалось? Но всё равно старый сад вдруг стал таинственным и страшным. Развернувшись, Роман Демьянович поспешил туда, где сквозь стволы деревьев виднелись огни освещённых окон. Да только дорожка вдруг повернула в сторону. — Да чтоб тебя, нелёгкая… — шепотом выругался Брагин, вспомнив причудливое переплетение тропинок, и решил идти напрямую, как мотылёк на свет. Он уверенно вломился в кусты, раздвигая ветки руками, сделал три шага, споткнулся и упал. Упал удачно, на что-то мягкое, тёплое и меховое. Поправил съехавший на глаза котелок и уставился прямо в глаза огромной кошки, на задних лапах которой он растянулся. Ступор длился пару секунд. — Мря? — с вопросительной интонацией вдруг выдал тигр, и Брагин отмер. По-девичьи взвизгнув, он вскочил на ноги, шарахнулся в сторону и тут же приложился о ствол дерева, больно ушибив спину и локоть. Попробовал побежать, но подлое пальто зацепилось за куст, и Брагин начал терять равновесие. Но упасть ему не дали. Чьи-то сильные руки подхватили за подмышки, возвращая в вертикальное положение. — Ты в порядке? — услышал Брагин вопрос и обернулся, выворачиваясь из удерживающих его рук. Рядом с ним стоял юноша на несколько лет младше его самого. Тёмные длинные волосы свободно лежали на плечах. На нём была меховая куртка и такие же штаны. — Тут тигр… — зловещим шепотом выдал Брагин, осматривая сад. — Я Сайн, — не выказал никакой тревоги юноша. — Сторож и охотник. — Роман Демьянович Брагин, — вынужден был представиться и он. — Так ты его прогнал? Надо Их Сиятельству сказать, что по саду дикие звери бродят. — Алексей знает. Сам сюда позвал, — улыбнулся Сайн. — Ты сильно испугался? — А, так тигр домашний! — облегчённо выдохнул Брагин. — Вот почему он меня не сожрал! — Тигры редко нападают на людей, — пожал плечами Сайн. — Тебя проводить к дому? — Да, был бы благодарен, — вежливо кивнул Роман Демьянович, возвращая себе самообладание и достоинство. — А вы, господин Сайн, значит, сад сторожите? — И сад, и всё поместье, и деревню. У меня большая территория. Смотрю, чтобы волки не забредали и медведи. Здесь я на зайцев охотился. Трава уже поднялась и ветер доносит запахи в тайгу. Вот они и лезут через забор. Три-четыре штуки в день легко поймать можно. А тебя я раньше не видел в поместье, поэтому и заинтересовался. — Я учитель, — похвастался Брагин, шагая туда, куда вёл его Сайн. — Сегодня в гостях у Их Сиятельства. А вы, господин Сайн, в деревне живёте или в поместье? — Везде… — пожал тот плечами. — Где захочу, там и остаюсь. Иногда и вовсе в тайгу ухожу на несколько дней. Только тут добычи мало. У забора караулить лучше и бегать за ней не надо — сама в руки идёт. За таким ненавязчивым разговором Сайн довёл его до крыльца, но дальше не пошел. Брагин поднялся на пять ступеней, обернулся, чтобы поблагодарить, но перед входом уже никого не было. — Надо же! Ручной тигр! Лошадей, знаю, разводят, борзых, голубей, даже. Но вот чтобы тигров…