Князь Уссури

Государи прибыли только следующим вечером с намерением заночевать у Старков и вылететь в Хэйан уже утром. Их можно было понять: перелёт из Петрограда во Владивосток весьма утомителен, даже несмотря на обеспеченный комфорт. Ужин плавно перетёк в застолье и обсуждение поездки. Георгий Михайлович летел в Ниппонию впервые, а вот Алексей Николаевич уже там бывал, сопровождая своего отца. — А я-то вам зачем, Государи? — решился задать вопрос Алексей, когда под действием выпитого беседа приняла неформальный характер. — А вы, Алексей Константинович, будете расхлёбывать то, что натворили, — усмехнулся Георгий. — Это когда я успел? — С Аляской, — подсказал Алексей Николаевич. — Я не поеду на Аляску! — запротестовал Шувалов. — Я только в Амурске обжился! — Вот надо бы вас туда отправить, — хмыкнул Георгий. — Мы, между прочим, уже второй месяц ищем поводы не принимать американского посланника, пытаясь выиграть время и выработать стратегию. А в Хэйане встретиться придётся. — А в чём вопрос? — В том, что разрыв договора повлечёт за собой не только возвращение Аляски Российской Империи, но так же и возврат денег, заплаченных за неё в своё время. А это не один миллион, Алексей Константинович, и их надо где-то взять. Плюс сама Аляска потребует вложений. Россия, конечно, богатая страна, но даже для нас это станет серьёзным ударом по экономике. Вот и пытаемся решить, что нам делать с вашим «подарком». И вы тоже подумайте, потому что этот вопрос обязательно поднимут. — Так в Хэйане и американцы будут? — удивился Шувалов. — Будут, — кивнул Алексей Романов. — Им принадлежат Гавайские острова, так что они близкие соседи с Ниппонией, и им нужна её поддержка против цинов в регионе. *** Столица Ниппонии, Хэйан, встретила их теплом и обилием зелени. Но гораздо больше цветущей сакуры Алексей оказался впечатлён самими ниппонцами, точнее, их одеждой. На что это было похоже? Как будто каждый из встречающей их делегации задался целью накрутить на себя как можно больше шелковой ткани. Причём, разных цветов, да так, что из-под верхнего слоя обязательно выглядывал нижний. И слоёв таких могло быть пять или шесть. Непропорционально огромные стоячие плечи, и рукава, такой ширины, что если их отрезать — можно вместо платья надевать. Понятно, что одежда была церемониальная и вряд ли использовалась в повседневной жизни, но всё равно ниппонские чиновники очень сильно отличались на фоне затянутых в мундиры российских государей. Да и как в таком можно пользоваться мечом? А мечи были и практически у всех, точнее, катаны. Тоже церемониальные? Ответов на эти вопросы Алексей не знал, а спрашивать сейчас было не к месту. Вечером можно будет узнать у Старка, а пока приходилось глазеть на всё молча. Встретив их у авиетки, ниппонцы раскланялись со всеми и пригласили внутрь. Дворец тэнно был как… дворец, только множество крыш в виде разнузданной буквы «л» отличали его от того же Зимнего и Константиновского. Может, Алексей просто ждал чего-то более необычного? Например, бамбуковых стен или бумажных перегородок? Хотя, последние присутствовали, но играли роль ширм, когда нужно было отделить часть помещения или создать приватную обстановку. — Лёш, тут же не каменный век, — тихо фыркнул Михаил. — Я же ничего не спрашивал… — обернулся Алексей на Оболенского. — А тебе и не надо. Тебя такой ореол разочарования окружает, что я его физически чувствую. Встречать их тэнно вышел лично, точнее, его вынесли на кресле с носилками. Пожилой уже, Алексей решил, что ему не меньше восьмидесяти по меркам обычных людей или около двухсот если он, действительно, одарённый. Но самыми удивительными в его внешности были глаза. Алексей даже не сразу понял, что с ними не так. Замершими, как у слепого, они не были, но при этом складывалось странное чувство, что на тебя смотрят объективы камер, а живой человек не здесь, а где-то далеко перед монитором. Жуткое чувство. Официальное знакомство Алексей отрешённо пропустил, просто слегка поклонился в нужное время, когда Феликс его представлял. Старк сразу взвалил на себя роль переводчика, умудряясь синхронно дублировать речь тэнно на русский и также переводить обратно слова Государей. Всё это заняло минут двадцать, а затем государей пригласили на личную беседу, а они оказались предоставлены сами себе. — Не хотите прогуляться по городу? — спросил Голицын. — Когда ещё удастся попасть в Ниппонию. А если будем нужны, Государи вызовут. — Может, лучше здесь останемся, — с сомнением покачал головой Алексей. — Куда мы без знания языка? Заблудимся, так даже дорогу не спросим. Или ввяжемся во что-то. Недаром Феликс предупреждал об осторожности. — Это решаемо, — хмыкнул Голицын и, подойдя к группе вельмож, спросил на русском: — Господа, нам бы очень хотелось посмотреть на достопримечательности. Кто может показать нам ваш замечательный город? Вельможи посовещались о чём-то, и вперёд вышел один. — Като Мацуро, — представился он и заговорил на ниппонском. — Не обязательно. Нам хотелось бы увидеть повседневную жизнь, — покачал головой Голицын и обратился уже к друзьям. — Вот, господин Мацуро готов быть нашим проводником. — По идее, он господин Като, — задумчиво сказал Алексей. — Насколько я помню, у них сначала фамилии идут, а только потом имена. Он говорит по-русски? — Нет, — усмехнулся Оболенский. — Это Дима с ним говорит по Эфиру. И понимает его так же. — Это как так? — Сложно объяснить не Эфирнику, но я попробую, — вздохнул Голицын. — Слова — это набор звуков, которые в канале Эфира обретают суть. Вот эту суть я улавливаю и точно так же её передаю. — То есть эфирник можно перевести в режим переводчика? — спросил Алексей. — Нет, не выйдет, — покачал головой Голицын. — Суть канала я могу уловить только тогда, когда непосредственно касаюсь его Даром. При этом, если одновременно будут говорить двое или трое, то понимать я смогу только кого-то одного из них на выбор. Либо придётся всё время переключаться между ними. Без приложения Дара чужая речь мне будет так же непонятна, как и вам, господа. — А жаль, — вздохнул Алексей, спускаясь вслед за провожатым по лестнице дворца тэнно. Господин Като гордо вышагивал впереди, придерживая рукой висящую на боку катану, и время от времени обращал их внимание то на одно, то на другое. Хэйан цвёл в самом прямом смысле слова. Деревьев сакуры было так много, что издалека их рощицы напоминали пламенеющий закат. Встречные горожане тоже были одеты празднично. Белые, красные, синие одежды, сплошь покрытые яркими рисунками. Дамы прогуливались по улице группами, прячась от солнца под зонтами и с любопытством поглядывая на чужаков. Мужчины тоже встречались по двое или по трое, а вот парочек Алексей не увидел ни одной. — А чего у них все барышни на одно лицо, да ещё и так щедро присыпанное мукой? — не выдержал Михаил. — Как они их отличают друг от друга? — Отличают, — усмехнулся Алексей. — Просто тебе непривычно, вот и всё. Что-то мне подсказывает, что мы для них тоже на одно лицо. Ну а пудра… Вспомни, Миш, в России тоже была мода на напудренные парики и причёски высотой в полметра. И все считали это красивым. — Всё равно, если наш провожатый сейчас затеряется в толпе, то я его узнаю только по одежде. Теряться в толпе господин Като не планировал, потому что та самая толпа перед ним вежливо расступалась. Видимо, немалого чина был вельможа. Их прогулка продолжалась уже второй час. Далеко от дворца не отходили, скорее осматривали город вокруг, когда Голицын вдруг заинтересовался каким-то зданием с высоким забором. — Господин Като, а что там? — окликнул он провожатого и, выслушав ответ, спросил: — А посмотреть можно? — Что там, Дим? — поинтересовался Алексей. — Тренировочная площадка самураев, — ответил Голицын. — Всё ясно, Дима решил перенять опыт, — усмехнулся Михаил. — Какой? — Так Голицын у нас ярый поклонник холодного оружия. Смотри, как на катану поглядывает. Только понимает, что своё оружие ни один аристократ ни в одной стране не даст в руки другому человеку, а там наверняка есть тренировочные мечи. На площади, куда они попали пройдя вслед за провожатым в невысокие ворота, было человек двадцать. Все в широких штанах со складками, что больше напоминали юбки, и сорочках, подпоясанных широким шелковым поясом, они как раз отрабатывали удары. Шаг, выкрик, удар и снова шаг. И всё это под ритм барабана, установленного на небольшом возвышении. Но стоило только барабанщику увидеть гостей, как тот выдал двойной удар, бывший, видимо, сигналом к прекращению, и, оставив своё место, спустился к ним. В его разговор с господином Като Голицын не вмешивался, но когда обратились уже к нему — ответил. — Хотелось бы увидеть. А если есть возможность, то и поучаствовать. — Не имеет значения, — покачал головой Голицын после очередного вопроса. — Незнакомое оружие для меня не является проблемой, зато разная техника боя может быть весьма поучительной. Покивав барабанщику, который, похоже, был тут главным, несмотря на молодой возраст, Голицын устроился на принесённой слугами скамье и кивнул друзьям. — Присаживайтесь, господа. Нам разрешили понаблюдать за тренировкой, а после попробовать свои силы.