Князь Уссури

— Где ты пропадаешь, душа моя? — спросил Георгий, глядя на задумчивого супруга. — Как мы вернулись из Амурска, тебя целый день не найдёшь. — В архиве, — признался Алексей. — Пытался найти хоть какую-нибудь подсказку, что мне делать с новыми способностями, а нашел гораздо больше. Вот скажи мне, чем Британия отличается от любой другой европейской страны? — Только она сохранила полноправную монархию. — Да, но это не отличие, а скорее его следствие. На самом деле, Британия — это единственная страна, которая имеет свою церковь, неподвластную Ватикану. И главой англиканской церкви является именно король. А во всей остальной Европе полноценной монархии больше нет нигде. Георгий, вот ты знаешь, где сейчас находится французская корона? Именно сама корона. А испанская? Одна из сильнейших корон Европы, которая могла потягаться даже с Российской. — Как-то не интересовался этим вопросом… — После падения монархии они все были вывезены в Ватикан. Как португальская и прусская. Да, в Европе остались королевства, но такие, что курам на смех. Лихтенштейн, Монако, Люксембург… Да и короны там скорее герцогские, чем королевские. Понимаешь, к чему я? — Не совсем, — нахмурился Георгий. — Ватикан долгое время планомерно уничтожал монархию в Европе. И только до Британии дотянуться не смог. А Наполеона, который попробовал принести во Францию новую королевскую корону, просто уничтожили. Официально: не простили связи с Россией и Александром. Но это были не те обвинения, за которые его сослали на остров Святой Елены. — Это всё интересно, но при чём тут ты, душа моя? — Для того, чтобы это объяснить, мне придётся сделать ещё одно отступление и вернуться во времена Екатерины II. Она много чем славна, но один её указ заставил меня задуматься. Так вот, на правление Екатерины II пришлось восстание Емельяна Пугачёва. Интересно оно было тем, что его отряды с наскока брали родовые владения. Вот этот факт меня и зацепил. Согласно хроникам тех лет, Пугачёв ломал родовую защиту, едва к ней прикоснувшись. Вот поэтому его так и боялись одарённые рода, и сама императрица. И знаешь, о чём я подумал, когда прочитал это? Что на протяжении недели я точно так же выносил родовую защиту Шувалова. — Хочешь сказать, что Пугачёв имел точно такой же Дар, как и у тебя? — Да, и я даже выяснил, что это такое. Но давай, я расскажу по порядку. Восстание Пугачёва я изучил досконально. И совершенно точно понял, что он выводил из строя не только родовую защиту, но и всё даровое. По архивным записям, Пугачёва как минимум дважды ранили даровыми патронами. И оба раза плетения не сработали, превратив убийственный выстрел в болезненное, но обычное ранение. После его казни, Екатерина II издала один очень странный указ. Он предписывал дворянам и помещикам проверять своих крестьян, давая им подержать в руках даровую лампу. И если она гасла, то такого крестьянина вместе со всей семьёй следовало привести в столицу, где Государыня обещала платить за него сто рублей, а за родню — по пятьдесят. — Позволь догадаться: Екатерина настолько испугалась Дара Пугачёва, что стала скупать всех, кто им обладал? Почему искали среди крестьян — как раз понятно. В родах все Дары на виду. А вот крестьянин, который никогда в жизни не прикасался ни к одной вещи с даровым наполнением, вполне мог остаться незамеченным. Ну и куда она девала этих людей потом? В тюрьмы? — Не совсем. Екатерина II действительно боялась повторения пугачёвского восстания очень сильно. И держать таких людей в России была не намерена. Но и такой грех на душу она тоже брать не желала. Тем более у народа была ещё свежа память о Дарье Салтыковой. И если бы выяснилось, что сама Императрица велит казнить крестьян без вины, да ещё и сразу после восстания… Могло полыхнуть снова и гораздо сильнее. И тут подсуетился граф Луи Филипп де Сегюр. Он предложил ей выкупать таких одарённых за тысячу рублей и увозить их во Францию. Всего за правление Екатерины II было обнаружено двенадцать таких человек, а вывезено из России всей родни в количестве двухсот семидесяти трёх человек. — А им-то зачем это надо было? — удивился Георгий. — В Европе и так даровых технологий мало, а новоявленные граждане могли уничтожить даже то, что было. — При тщательном изучении биографии де Сегюра оказалось, что он состоял в Ордене Иезуитов. В той его части, которая оказывала финансовую поддержку инквизиции, а те взамен убирали неугодных Ордену. Думаю, ты знаешь, что инквизиция изначально была создана против Горевестников, чей Дар считали данным не Богом, а дьяволом. Потому что Горевестники меняли реальность, тем самым вмешиваясь своей волей в волю Господа. — Под такое обвинение можно подогнать кого угодно, особенно Пророков, — кивнул Георгий. — Не так или не то сказал — и вот уже ты приспешник дьявола. И что-то доказать очень трудно. Но ведь Горевестников мало, всегда были лишь единицы. — Зато собственных интересов много, — усмехнулся Алексей. — Так можно любого неугодного убрать. А под пытками признавались все и во всём. А чтобы обезопасить себя от проклятия, если вдруг попадётся настоящий Горевестник, инквизиция использовала Паладинов. Догадаешься, кто это? — Те самые, с даром ломать всё даровое. — Да. Инквизиция культивировала этот Дар специально, и я даже не скажу, сколько у Ватикана сейчас Паладинов. Но они сумели полностью уничтожить всю европейскую монархию. Остались только Британия и Россия, как кость в горле! Ой, не права была Екатерина, когда лишила Россию такого Дара! — Шувалов! — простонал Георгий. — При чём тут Шувалов? — удивился Алексей. — Он же точно Горевестник. — Да при том, что все его Вести я наизусть знаю! В той самой, которая про Аляску сказана, была фраза… Сейчас точно вспомню. Много разной у нас материи, Всем рубахи пошьём вам, братва. Эх, корона Российской Империи, Екатерина, ты была не права! — Хм… Как показывает мой опыт общения с Алексеем Константиновичем, все его Вести надо разбирать дословно, — нахмурился Алексей. — С Екатериной разобрались, а что с материей и рубахами? — Материя… Рубаха… Сшить… Новая рубаха… — задумчиво произнёс Георгий. — И надели на него рубаху новую и понесли… — …на погост! — закончил за супругом фразу Алексей. — Всем рубахи сошьём, то есть всех похороним. Это война, Георгий. Не просто затяжной конфликт, как с цинами, а полномасштабная война, в которой мы победим. — Ну хоть за победу спасибо Алексею Константиновичу. Узнать бы теперь когда и с кем? Если учесть, что про рубахи идёт в том же самом куплете, что и про Екатерину, то воевать нам с Паладинами. — Тогда, может, не стоит объявлять народу о моём даре? — произнёс Алексей. — Зачем давать Европе знать, что в России тоже появился Паладин. В конце концов, моя семья двадцать лет скрывала мою бездарность и не вижу причины, по которой я ещё двадцать лет не смогу скрывать свою одарённость. — А как быть с экспедицией Шокальского? Они же знают о тебе. — Просто, — отмахнулся Алексей. — Надо лишь упомянуть пару раз что это был не Дар, а воздействие метеорита. Его частицы вывелись из крови естественным путём и моя бездарность вернулась. А вот информацию по Паладинам надо поискать. Есть у нас человек, который может достать её в Европе? — Найдем, душа моя, — пообещал Георгий и привлёк Алексея ближе.