***
Рейх шел по темной улице которая уже давно опустела. Капал мелкий холодный дождь. Осень как никак. Дул неприятный холодный ветер и раскачивал ветки деревьев с которых уже давно упала листва. Мда, Октябрь в этом году выдался дождливый и холодный. Нацист не куда не торопился. А куда ему собственно? Дома никто не ждет… Германия уже месяца три как живет отдельно от него. Кстати Германия… хм… в последнее время он вел себя как-то странно… что ли… Рейх даже не до конца понимал, что его тревожило. Единственное, он понимал, что Герман стал ну… немного по другому вести себя. На этой мысли немец остановился. «А ведь действительно… немного не так…» Нет, пунктуальность, аккуратность да и другие черты характера его сын не поменял. Просто сначала он стал чаще задерживаться на работе. Намного чаще… «Ну может у него завал на работе?» — предположил Рейх, но тут же сам себе ответил. «Нет. Его так задерживают на протяжении полугода. Да и Людвиг на работе не балду пинает. Тут явно что-то другое…» Уже подходя к дому Третий Рейх вспомнил еще одну маленькую деталь. А точнее то что младший немец постоянно носил рубашки с высоким горлом. Даже когда два месяца назад была жарища несусветная (тогда был Август, а сейчас Октябрь) Гера и то носил эти рубашки. И как он тогда не упрел?! Изумлялись страны. «Странно, что тогда я этого не заметил…» — подумал Рей уже открывая металлическую дверь в подъезд. Вдруг в его голову пришла идея. «А почему бы не сходить к Людвигу домой?» — подумал нацист. Может заодно еще какие-нибудь «изменения» заметит. Выйдя из подъезда (немец уже успел зайти внутрь) он направился к дому Германии. Жил младший немец не так уж и далеко. Всего-то в пятнадцати минутах ходьбы. Уже подходя к дому Людвига какой-то внутренний голос прошептал наци: «Не заходи сразу…». Третий почему-то решил послушаться интуицию. И стал обходить дом. Так как окна Геры выходили на противоположную сторону от подъезда. И выходили на небольшой лес. А также были на первом этаже. Найдя взглядом окна трудоголика наци спрятался за деревом. И стал зачем то наблюдать. То что он там увидел поразило Рейха. Он застыл не в силах сдвинуться с места. Окна в комнату были занавешены, но не до конца и всё, что там происходило было видно. По среди комнаты стоял Людвиг и его целовали?! Да ещё и в засос?! Да ещё это был Россия?! Наци недоумевал. Не замечая никого и ничего РФ расстегнул рубашку немца, отодвинул воротник и прикусил кожу на шее. Гера в ответ лишь издал тихий стон. Всё пространство шеи было усыпано укусами и засосами. Некоторые, видимо оставили только что, а некоторые были еле заметны, но всё же они были. — Рося… ну не надо… — протянул Германия. И повернул голову скрывая свой румянец. — Ммм… почему? — спросил русский еле как оторвавшись от шеи. На это немец промолчал. Иван снова припал к немецкое шеи. Протянув руки к рубашке Россия резким движением её стянул. Несколько пуговиц упали. Сам элемент одежды оказался тоже где-то на полу. — Россия… — Рубашку я тебе куплю. — ответил Росс зная о чём его спросят. — Это уже четвёрта… Ах~ — простонал Людвиг, когда Иван укусил его в ключицу. Когда Росс слегка подвинулся всё ещё охеревавший Рейх увидел татуировку на груди сына. Она гласила: «Это моё» и подпись РФ. — Рося… ну хватит уже мою шею насиловать… — А ты хочешь чтобы я тебя целиком насиловал? ~ — Russland, на меня уже некоторые страны косо смотрят. У меня после «ночи» всё болит. — на последних словах он покраснел. — Я толком не могу сидеть. — Ну, не дуйся… — протянул славянин и провёл языком от шеи до уха. На это немчик вздрогнул. — Если мой отец узнает… то нам конец… — Не узнает… Ты всё время на работе и ты носишь рубашки с высоким горлом. — Обещаешь? ~ — Конечно, Meine Liebe, конечно…~ — прошептал Ваня и снял с себя футболку. Всё ещё наблюдавший Рей смотрел на этот «шедевр». На спине у Ивана тоже красовалась татуировка. Она гласила: «Eigentum von Deutschland» (Собственность Германии) и подпись Людвига. Поняв, что он увидел предостаточно***