Мой возлюбленный монстр

      Шэнь Цинцю осторожно похлопал Ло Бинхэ по спине.       – Что бы Бинхэ ни сделал, он всё равно останется учеником Вэня и всегда может обратиться за помощью. Вэнь несёт ответственность за каждое действие своего ученика, потому должен разделить все невзгоды, что выпадут на твою долю. Бинхэ, если кто-то пожелает тебе зла, Вэнь ответит перед этим человеком и принесёт извинения.       Шэнь Цинцю крепче сжал руки, побоявшись, что мальчишка под градом завуалированных обвинений не выдержит, попытавшись сбежать.       Ло Бинхэ задохнулся.       – Учитель не может отвечать за поступки Ло! – дрогнувшим голосом произнес священный император. – Это... Это несправедливо! Всё, что натворил Ло, он сделал, когда учителя не было рядом!       Шэнь Цинцю вздохнул и мягко отстранился. Однако Ло Бинхэ вовсе не собирался отпускать его, прижимая к себе.       Заклинатель попал в двусмысленное, чудовищное положение! Он хотел бы выбросить всё из головы и жадно впиться в побледневшие губы Ло Бинхэ! Но не мог позволить себе даже думать о подобном! Ведь для этого ребёнка он был отцом и великим наставником. Отношения между ними были бы отвратительны и непристойны!       – Прости меня, Бинхэ, – тихо прошептал Шэнь Цинцю. – Твоего учителя не было рядом, чтобы помочь и удержать от ошибок... От этого Вэнь виноват ещё больше.       Ло Бинхэ всхлипнул.       Это было так неожиданно и пугающе, что заклинатель вздрогнул.       – Бинхэ? – произнёс он встревоженно.        – Это неправда! – севшим голосом ответил ученик. – Рядом с Ло... Рядом с Ло был человек, который поддерживал и заботился о нём! Но Ло... Ло ненавидел его! Ненавидел потому, что он был причиной твоей раны!       Пальцы Шэнь Цинцю сжались на плечах Ло Бинхэ, сминая шёлк. Вот как? Он понял это только что, или пришёл к нему с желанием отомстить... даже?.. Боги...       – Что бы ты ни сделал, всегда есть шанс исправить это, – тихо произнёс Шэнь Цинцю.       Внезапно земля под их ногами содрогнулась. Не подхвати Ло Бинхэ Шэнь Цинцю и тот бы упал.       – Что это? – встревоженно спросил заклинатель, но тут же услышал знакомый рёв.       – Ло Бинхэ! Выходи, ублюдок!       – Это... Лю Цингэ?! – поразился заклинатель.       Ах, какой болван! Явился мстить за него?!       – Бинхэ, немедленно отпусти меня! Лорд Байчжань уподобился собственным ученикам?! Да как он смеет так себя вести? Пусти, Вэнь преподаст ему хороший урок!       – Нет! Учитель, прошу тебя! Этот Ло... Этот Ло виноват... Виноват перед всей сектой Цанцюн. Учитель не может встретиться с шишу!       Ло Бинхэ впервые не знал, как быть. Случись подобное до пробуждения Вэнь Цинцина, он спустил бы на этих зарвавшихся псов десять тысяч ядовитых стрел! Но сейчас он видел весь мир глазами учителя. Священный император демонов больше не смел причинить зло миру бессмертных!       – Учитель, – взглянул он в лицо Вэнь Цинцин. – Ло всё решит сам. Прошу тебя!       Шэнь Цинцю вырвался из его рук.       – Нет. Бинхэ достаточно долго справлялся со всем сам...       Он внезапно поднялся на цыпочки и обвил шею ученика руками, коснувшись губами вспыхнувшего уха.       – Позволь учителю позаботиться о тебе, Бинхэ.       Тот, дрожа, обнял его, сжав тонкую талию.       – Прости меня, учитель... – тихо прошептал Ло Бинхэ, применяя заклинание, мгновенно погрузившее Вэнь Цинцина в глубокий сон.       Новая атака содрогнула хребет Майгу. Едва удержавшись на ногах, Ло Бинхэ осторожно отнёс лорда Цинцзин в постель. Улыбнувшись, он нежно взглянул в лицо и, коснувшись губами высокого белого лба Вэнь Цинцина, вздохнул.       Теперь, когда учитель рядом с ним, он должен сохранить мир любой ценой! Он сделает всё, что для этого потребуется! Разве нужна ему власть, если из-за этого он может вновь потерять этого человека?!       Закрыв палаты барьером, Ло Бинхэ поспешил к месту битвы.       Хребет Майгу был огромен! Словно чёрный каменный дракон извивался он на сотни ли, пышущий тьмой. Не менее ста пиков вздымались к небесам, после слияния миров оскалившись на Царство Небес, вонзая клыки в проплывающие облака. Казалось, лазурные своды, разбившись, осыпятся на землю, ужаснувшись подобному.       Но боги ещё не смели вмешиваться.       Хребет Майгу тонул в мире тьмы, уходя глубоко вниз. В средний, человеческий мир проникли только десять первых пиков, окутанные чудовищной аурой смерти и зла. Майгу имел естественный природный барьер, оттого проникнуть туда было весьма сложно. Кроме этого, после слияния миров, чёрный дракон Майгу поднял голову и изогнул спину посреди реки Ло.       Широкая, стремительная, ледяная, она была второй линией защиты императорских чертогов. Запретным городом царства тьмы.       Боевая мощь Цанцюн сейчас состояла из небольшого отряда в сто человек. Лицо лорда Байчжань полнилось яростью. Грозный, словно разгневанный бог войны, он излучал смертоносную ауру.       Ни один человек не смог бы даже взглянуть на него, если бы на берегах Ло вдруг нашёлся столь отважный герой. Но люди давно покинули эти места, ведь жить здесь было равносильно тому, что поселиться рядом с драконьей бездной или тигриным логовом¹!       Да и среди заклинателей нашлось бы не много тех, кто посмел поднять взгляд на возжелавшего крови Лю Цингэ.       Однако Ло Бинхэ был тем редким исключением.       Взмахом руки остановив остальных, он осмелился в одиночку пересечь ледяные воды реки и ступить на берег, представ перед мечущим искры гнева богом войны.       – Шишу Лю может впасть в искажение ци, если будет и дальше свирепствовать, – произнёс он насмешливо.       Лю Цингэ взглянул на него с плохо скрываемым удивлением и впервые не поддался на очевидную провокацию.       – Зачем лорд секты Цанцюн явился к берегам Ло? – продолжал беззастенчиво насмехаться священный император.       – Ты кое-что задолжал Цанцюн, щенок! – нахмурился тот, сжимая обнажённый меч.       Клинок уже окутался яростной белой ци, готовый обрушиться на голову врага.       – Задолжал, – согласился Ло Бинхэ. – И что же шишу Лю просит вернуть?       – Вернуть?! – взревел Лю Цингэ. – Ты и впрямь считаешь себя владыкой небес и земли?! Думаешь, можно исправить всё, что ты натворил?!       Ло Бинхэ взглянул на него, слегка склонив голову к плечу.       – Любопытно, что же из того, что сделал Ло вызвало столь лютый гнев? Неужели... Шэнь Цинцю? Смерть этого жалкого наёмника Фэн Инцзы, убившего учителя, так разозлила тебя?       Верхняя губа бога войны дрогнула. Не то, чтобы Ло Бинхэ солгал хоть единым словом. Отнюдь, его слова были истиной правдой. И Лю Цингэ знал о Фэн Инцзы больше, чем кто-либо другой. Ведь в тот раз, когда Шэнь Цинцю привёл его с собой, он лицом к лицу встретился с главой Цзэн Синхуа, узнав в нём старейшину Вань Ли...       Тому пришлось рассказать обо всём... Только с этим условием Лю Цингэ согласился молчать и даже принял помощь в восстановлении ядра.       Лю Цингэ давным-давно отдал своё сердце Фэн Инцзы.       Однако в устах этого мальчишки всё и впрямь выглядело чудовищно. Лорд Байчжань не мог мстить за Шэнь Цинцю, потому что тот являлся старейшиной Хэйань Чжицзы. И именно Хэйань Чжицзы, как известно, убил Вэнь Цинцина.       Но ведь Лю Цингэ – шиди Вэнь Цинцина. И должен мстить за него...       Так почему явился из-за того, чему должен радоваться?       – Шишу Лю стоит остудить свой гнев в неспешной беседе. Ведь наша жизнь словно чашка чая. Разве не пришло время сделать третий глоток²?       Лю Цингэ был поражен. Он никак не мог понять, заманивает ли этот мальчишка его в смертельную ловушку или и впрямь... предлагает перемирие. __________ ¹龙潭虎穴 (lóng tán hǔ xué) — драконья бездна и тигриное логово. Чэнъюй описывает крайне опасное место. ²茶悟人生 (cháwùrénshēng): Чай — это философия жизни. Китайцы так комментируют этот чэнъюй: «Жизнь как чашка чая. Её цвет зауряден, со временем ощущаешь её терпкость, а в дар получаешь аромат. Жизнь как чашка чая. Её горечь непостоянна, она приходит временами. Жизнь, она как питие чая, процесс, полный осознания, в который ты проникаешь всем сердцем. Жизнь, как чашка чая, первый глоток горький, второй глоток терпкий, третий глоток сладкий. А после остаются лишь воспоминания — такое нежное послевкусие».