Nell'amore immerso

Тэхен сидит за огромным столом, за которым так же сидят его родители и их, как он понимает, партнеры по бизнесу, в составе супругов и их сына-выскочки, которого омега уже знает. Он еще в старшей школе пытался добиться внимания омеги, но тот лишь морщил нос и старался игнорировать новые выкидоны альфы, который не знал границ. Тэхен прекрасно понимает, почему вдруг его пригласили родители на ужин в дом, где он уже не живет более года. Все ужинают тихо и не спеша, один лишь омега сидит с еле заметной улыбкой, не прикоснувшись к еде. Он старается не расхохотаться на весь дом. Его родители такие наивные, но не менее наивна семья Кан, в особенности Киен, который думает, что Тэхен уже в его руках. — Ну что, может, мы уже перейдем к причине того, для чего мы сегодня собрались? — Налегке прерывает чужую трапезу омега. — Меня дома ждут. Все тут же смотрят на младшего, что приподнял одну бровь. У отца, кажется, желваки на лице играют, а папа с прищуром смотрит. Киен ухмыляется, а его родители самоуверенно смотрят сперва на омегу, а после на его родителей. — Сегодня мы обговариваем условия договора, который планируем заключить в ближайшее время, — переглянувшись с главой семьи Кан, отвечает отец. — Хорошо, поздравляю, но я так и не понимаю, для чего здесь мое присутствие. — Спрашивает, он ответ прекрасно знает, но в дурачка поиграть хочется. — Ключевым условием договора является заключение брака меж двух наследников компаний, дабы укрепить деловые отношения, — и смотрит приподняв подбородок, а после заключает: — ты выходишь замуж. Киен, что сидит по левую сторону от омеги, кладет свою ладонь на бедро Тэхена, что в ту же секунду дергается, поворачиваясь в сторону альфы, и видит на чужом лице противную ухмылку. Тэхен резко подскакивает со стула, отходя от него на шаг, и с ухмылкой оглядывает каждого из присутствующих, а после, хмыкнув, говорит: — К вашему большому сожалению брак не может быть заключен, — спокойно, знает, что в этой игре победа за ним. Родители всю жизнь управляли им, делали все, как они хотят, словно не сын у них, а марионетка, которой пальчиками управляют. Что-что, но сегодня младший уйдет с поднятой головой. — Как это понимать, Тэхен? — Сквозь зубы цедит отец. Младший поднимает руку, демонстрируя обручальное кольцо из белого золота. Оно поблескивает на безымянном пальце. Все замирают в шоке, переглядываясь. — А так, что в нашей стране невозможно заключить брак с человеком, который уже официально женат. Спустя пару минут полного молчания и тишины, отец прокашливается и выдает: — Разводы никто не отменял, как раз к тому времени и к свадьбе подготовимся. У Тэхена брови ползут вверх, он, конечно, понимал, что его отец конченый, но чтобы настолько… Ему стыдно, что именно они его родители. Омега не хотел этого, но он хочет поскорее домой в любимые объятия, а потому, той же рукой, на которой надето кольцо, отодвигает воротник рубашки демонстрируя уже зажившую метку, из-за чего его папа роняет бокал, что разбивается о пол. — А знаете, пошли-ка вы все нахер, конченые придурки, в каком веке мы живем? Вам прекрасно известно, что у меня есть альфа, с которым я уже четыре года, и вы действительно думали, что у вас выйдет вся эта херня? С вашими проблемами разбирайтесь сами, я здесь ни при чем, — он с ухмылкой оглядывает каждого, и, довольный от реакции, разворачивается в сторону выхода, когда слышит, как отец с папой хором его зовут, — а, точно, поздравляю вас, скоро вы станете дедушками, но, к счастью, вы детей моих никогда не увидите. — С этими словами Тэхен выходит за дверь, оставляя за собой тишину. О последней новости он хотел в первую очередь рассказать своему альфе, но он не мог не позлить тех, кого сегодня окончательно вычеркнет из своей жизни. Он вызывает такси и вздыхает: теперь дышать в разы легче. Он рад, что наконец-то смог пойти против родителей, что только топили его всю жизнь. Теперь у него другая семья, своя.

***

На часах уже одиннадцатый час, Тэхен кое-как открывает дверь, где его с порога встречают и притягивают в объятия. — Ты где был так долго, и почему телефон выключил? — Без упрека, но с беспокойством спрашивают. — Чонни, я так устал, — Тэхен наваливается на Чонгука всем весом, утыкаясь тому в шею носом, — я был у родителей, телефон сел, прости. Чонгук напрягается на словах о родителях, сжимает омегу крепче и шепчет на ухо: — Тебе не надо извиняться. Что этим снова надо было от тебя? — Давай позже, а пока что я хочу кушать, ты снова не ел без меня, да? — С упреком смотрит на старшего. Тот лишь улыбается и кивает, заставляя младшего надуть губки. Как же он любит Чонгука. Он часто вспоминает то, как в восемнадцать лет ночами через окно убегал из дома, чтобы встретиться с альфой. Тот всегда под окном ждал и ловил в свои объятия. Всегда поддерживал, когда его родители что-то новое выкидывали, а после и переехать от них помог, сам предложил съехаться более года назад, как только приобрел свою квартиру. А еще через полгода сделал предложение от которого омега и не думал отказываться. Как он мог, если это его любимый Чон Чонгук, чью фамилию и сам сейчас носит с гордостью. И сейчас, лежа на кровати, в крепких и теплых объятиях, он действительно не жалеет ни о чем, сам ластится спиной к крепкой груди и трется щекой о чужое плечо. — Они хотели, чтобы я вышел замуж за Кан Киена, — говорит негромко омега, чувствуя, как Чон напрягается всем телом, — я показал им кольцо, но отцу было наплевать, сказал, что существуют разводы, — он, кажется, слышит, как старший рычит, — и мне пришлось показать метку, — Тэхен берет руки альфы, что уместились чуть ниже его груди, и перемешает их на свой живот, — а еще сказать о том, что они скоро станут дедушками. Тэхен и сам замирает, задержав дыхание. Он пару дней назад узнал о своем положении, и пищал весь день от радости пока был один дома, потом, когда альфа вернулся домой, все время висел в его объятиях, везде следуя за ним. Чонгук удивился, но против ничего не имел, у них всегда были гипер тактильные отношения. — Д-дедушками? — Чон одной рукой поворачивает голову омеги в свою сторону, желая видеть лицо любимого. Тот смотрит прикусив губу, дабы сдержать улыбку, и смотрит в ответ, кивая. Альфа поворачивает его полностью в свою сторону, а после переворачивает их так, что теперь младший лежит на нем, и обнимает одной рукой, а вторую кладет на чужую шею, притягивая к себе и целуя нежно-нежно. — Твои родители никогда не увидят наших детей. — Я сказал им то же самое, — Тэхен улыбается и ложится на чужую грудь щекой, — я тебя так люблю, спасибо тебе за годы, что был рядом, спасибо за то, что помог выбраться из родительского дерьма, спасибо за кроху. Чон шмыгает, целует темную макушку омеги, а потом, не сдержав смешка, говорит: — Спасибо тебе, что в тот самый день сел ко мне в машину, не дождавшись такси.