Nell'amore immerso

Тэхен с утра ждал встречи с альфой. Все никак не мог найти себе места и отвлечь себя, из-за чего каждая секунда длилась как целый час. Сегодня пятница, а это значит, что сегодня они с Чоном пойдут в клуб, который посещают уже полгода. Это как традиция, там он и познакомился с близкими друзьями альфы, которые теперь оберегают Тэхена, словно те его родные братья. Тэхену было так интересно, когда он начал проводить время с Чоном. Он показал ему насколько можно весело проводить время. Показал как по-настоящему жить. Помог, словно птенцу, расправить крылья. И Ким, на фоне того, как жил прежде, может сказать, что до вовсе не жизнь была. Вечные скучные мероприятия, встречи, театры, которые он был обязан посещать, его убивали. Но сейчас все по-другому, и, несмотря на то, что он все еще посещает светские мероприятия, Тэхен незамеченным сбегает из дома ночами и вечерами с альфой. Когда Тэхен слышит стук по стеклу, то сразу же подбегает к нему и открывает его, и, не дав Чону хоть что-то сказать или сделать, выпрыгивает из окна, с диким хохотом в перемешку с «лови», на что, естественно, Чонгук не успевает среагировать, а потому падает спиной на землю, а на него и, все также хихикающий, омега, который обнимает его за шею. Альфа и сам не сдерживает улыбку, обнимая Тэхена в ответ. Они не виделись две недели из-за отъезда старшего по делам, о которых никогда не рассказывает. Ким вообще мало чего знает о жизни альфы. Самого его — да, и ему этого хватает, если тот не хочет об этом говорить, то омега его не заставляет. Он все прекрасно понимает. Когда Тэхен затихает, он прислоняется щекой к чужой груди, вдыхая полюбившийся аромат, и жмется теснее, чувствуя, как руки альфы вокруг его тела сжались сильнее. К альфе тянет, его хочется обнимать, слышать, чувствовать. Сердце всегда с нежностью сжимается при виде него, но нет никакого смущения. Есть только трепет и желание быть открытым, что и делает младший всегда. Так и лежат на траве в тишине несколько минут, довольствуясь теплом друг друга. — Я скучал, — младший приподнимается на локтях и ловит чужой взгляд, когда начинает нежно улыбаться. — Я тоже, ягодка, — и сам в ответ лыбится, снова притягивая младшего к себе, — очень. Но нам надо сваливать, пока нас не заметили, не хочу, чтобы тебе потом прилетело от твоих сторожевых. «Сторожевые», так альфа называет родителей Кима. Он лишь усмехается, поднимаясь с альфы, а после следует за ним, который хватает его за руку и тащит в сторону забора, через который и помогает перебраться. Тэхен шутил, что действительно ощущает себя, как ниндзя. И как их за все это время ни разу не спалили? Сами не знают, но радуются этому. На входе в клуб их, как всегда, пропускают без очереди. Ким предполагает, что родители Чона те еще шишки, но вопросов не задает. Оно и так понятно: у альфы дорогущая тачка, брендовая одежда. Несмотря на то, что Ким из довольно-таки богатой семьи, он цену деньгам знает, и он бы не сказал, что старший ведет себя, как мажорик, прожигающий деньги, заработанные родителями. Нет, тот просто так деньги на ветер не пускает. — А где все? — Спрашивает Ким, пытаясь перекричать музыку, когда не видит друзей на привычном месте. Они компанией всегда собирались за одним и тем же столиком. Да и людей сегодня в клубе не так много. Они уже подходят к танцполу, когда альфа оборачивается и, широко улыбаясь, берет омегу за обе руки, и тянет в центр, смотря только в ореховые глаза младшего. Он лишь на миг прерывает зрительный контакт, кивая кому-то, а после в зале музыка сменяется на более медленную, чувственную. Тэхен замирает, глупо пялясь на старшего, который все так же нежно улыбается. И он клянется, что готов душу продать, лишь бы всегда ее видеть такой. И, кажется, его сердце не выдерживает в тот миг, когда тот спрашивает: — Потанцуем? Конечно же да. Что он еще мог ответить? Как он может не хотеть лишний раз касаться этого альфы? Чон притягивает его к себе, обнимает за талию, заставляя обнять в ответ за шею. И в этот момент так спокойно, так правильно. Они почти с самого начала были передрузьями недопарой. Словно отношения есть, но не на словах, а на духовном уровне. Оба понимали, что принадлежат друг другу и никому больше. Всегда спокойно могли взять друг друга за руки, обняться. Оба тактильные. Для них важно чувствовать друг друга рядом. Это успокаивает. Они танцуют, прижимаются друг к другу так, словно не хотят никогда отрываться. Не танец, а объятия. Чон утыкается носом в чужую шею, вдыхая природный аромат омеги, и, кажется, он нашел свой личный наркотик. Когда музыка заканчивается, старший слегка отстраняется от омеги, наблюдая за тем, как тот точно недовольно поднимает глаза. И после разворачивает того на сто восемьдесят, вжимаясь грудью тому в спину. А тот замирает, когда оказывается лицом к столику, за которым собрались все его друзья, что держат в руках торт и начинают напевать песню о поздравлении. — С днем рождения, моя ягодка, — шепчут на ухо ласково, а после омега чувствует на шее прохладу, за которой рефлективно тянется рукой. Тэхен цепляется за подвеску в форме небольшой звезды, и поворачивается к альфе, смотря на того удивленно. Тот смотрит все так же, как и весь вечер до. А когда видит, как у омеги начинают поблескивать глаза, то уже хочет спросить в порядке ли тот. И он точно не ожидал того, что Ким кинется тому в объятия, врезаясь своими губами в альфьи. Так нежно, так трепетно и неумело, но на все стопроцентно уверенно. И Чонгук точно не думал, что в свои двадцать четыре обретет свое счастье в виде такого прелестного омеги, которому, не задумываясь, отвечает на поцелуй, беря всю инициативу на себя. И им точно наплевать на победный ор их друзей, что искренне рады за них. — Ягодка моя, ты будешь со мной встречаться? — Он снова обнимает, покачиваясь с ним то в одну сторону, то в другую. — Это так необычно звучит, ведь я и без этого был твой. Ведь я уже давно в тебя. — И я давно, — Чон сцеловывает чужую улыбку, — в тебя.

***

— Она, наверное, такая дорогая, — играясь с украшением на шее, в пустоту говорит омега, когда они уже сидят за столиком. Но, оказывается услышанным Хосоком. — Тэ, да успокойся, Чонгук с этого клуба такие деньги рубит, что, думаю, он точно не обанкротился. Тэхен замирает с открытым ртом, пялясь на Чона старшего, а после поднимает голову, заглядывая в глаза альфы, в чьих объятиях сидит сейчас. Тот лишь жмет плечами да улыбается, чмокая Тэхена в губы.