"Дикий мир" оборотня-хомяка

- Слышь, ты! - окликнул барда суровый голос. - А ну, пойдь сюды! - Кто, я? - cказочник-балагур недоуменно огляделся в поисках того, кто не он, но суровый мужчина смотрел именно на него. Стоит такой поотдаль, прислонившись к дереву, руки сплел, брови свел - и барда взглядом испепеляет. И ладно бы, просто стоял мужик не в настроении, так нет же, всех любопытствующих разогнал своей хмурой мордой: народ опасливо попятился, подальше от неприятностей, вдруг вспомнив, что дела у них срочные, петухи недоенные, коровы не щипанные... Короче, рассосался люд простой, а этот стоит, зырит! - Че надо-то? - с вызовом спросил бард, потому как не для того он в сказочники подался, чтобы по чьим-то указкам бегать, да просьбы идиотские выполнять. Свободу любил, и сам себя хозяином считал. - Денег дам, - неожиданно сказал мужик, резко поменяв позу. Брови ослабил, руки расплел и сразу на порядок симпатичнее сделался. - За легенду, - интригующим тихим голосом поманил, будто какой секрет поведать хотел. - Это какую же? - бард весь обратился вслух, даже подался немного вперед, но к мужику приближаться не стал. Мало ли. - Вот ты мне и расскажешь! - пресек мужик, будто косой взмахнул. Барду сразу стало скучно. Он вдруг обратил внимание, что ногти давно не чищенные, маникюром надо бы заняться, да и струны на лютне поослабли, надо бы поднастроить... Но на звук и блеск летящей в его сторону золотой монеты каким-то десятым инстинктом среагировал - чутко уловил направление, скорость, момент вращения... Короче, ловко поймал и в рот сунул. Куснул, лизнул, на ладони взвесил. Правда, настоящая, что ли? - Пф, всего-то! - разочарованно протянул бард, и мужик, не моргая, кинул вслед первому золотому еще два блестящих кругляша с барельефом Короля на верхней грани. Эти голубчики так же ловко приземлились в цепких длинных пальцах рассказчика и исчезли в неизвестном направлении. Бард вдруг почувствовал себя самым богатым в округе. Вальяжно забрался на жердочку ограждения, и принял независимую позу, какой министры простой люд встречают. - Рассказать что-то долгое или что-то особенное? - бард был в наилучшем расположении духа, а еще смотрел сверху вниз на своего заказчика. Мужику тут же захотелось этого барда с насеста стянуть и в пыль мордой окунуть, чтобы помнил, с кем он тут разговаривает! Однако сурового взгляда мужика, прямо «физически» стягивающего зазнавшегося музыканта наземь - явно не хватило. Тот не поддавался на психологические уловки, да и в целом игнорировал любые попытки подчинить себя, пусть и дистанционно. Однако! - Хочу знать, - мужик сам шагнул к барду таким слитным движением, будто слизень подтянул свое тело из точки А в точку Б, бард даже шарахнулся в сторону, чуть не свалившись с ограды. - Хочу знать то, чего никто не знает! - поведал мужик шепотом и зачем-то оглянулся. Бард тоже огляделся по сторонам, но в этой пустынной местности, на окраине деревушки только коровы водились, да зверюшки-насекомые обитали. Короче, бессловесные твари, никому не расскажут. Но опасность будто в воздухе повисла. Бард сглотнул пересохшим горлом. - Есть... кое-что, - неуверенно пробормотал он, вдруг отмечая в мужике то очевидное, что всегда отмечал в непростых людях. И то с каким пафосом мужик держится, и то с какой спесью разговаривает, и то каким взглядом смотрит - хозяином земли себя считает, повелевать привык, самомнением оброс до самых бровей. - Для себя берег... - на всякий случай уточнил бард, потому как действительно, информация стоящая была, и вот так вот отдавать ее кому-то в руки, кто, будь здоров, воспользуется ею так, что Столицу с ног на голову перевернет... короче, ценная такая штука в умелых руках. Мужик молча выкинул еще три золотых в направлении сказочника, при этом на лице его нарисовалось такое неприятие к барду, будто тот упал в его глазах ниже подошв его недешевых сапог и валяется там, в пыли, как свин немытый. - Да-а-а? - при этом вкрадчиво уточнил обедневший на шесть золотых мужик, нащупывая за спиной, на поясе, кинжал заточенный, ловким движением в сторону беглеца без сомнения брошенный, чтобы обратно свои денюжки выручить, да и вруна проучить, если на то надобность появится. Бард же, ощутив себя на аж на целых полдюжины золотых тяжелее, резко взмыл в облака. Он уже точно понял, как будет действовать дальше: немедля купит себе таверну, чтобы перестать болтаться бродячей собакой по глухим деревням; женится на самой веселой хохотушке в королевстве; приобретет себе самый громкий рояль на всю округу, аккомпанемент в виде гитариста, и даже певичку какую смазливую заведет! А сам будет торчать за стойкой бара как приветливый хозяин и свои байки точить, народ элем и баснями кормить... - Эй, эй! - мужик пощелкал пальцами, привлекая внимание барда и спуская того с небес на землю. Эйфория в глазах сказочника стояла такая, будто тот разом охмелел с бочки вина. - Легенду давай! - Есть одна! - с готовностью поведал бард, спрыгивая с жердочки и вцепляясь в пуговицы заказчика. Зашептал, понизив голос и постоянно оглядываясь по сторонам: - Есть один колдун... Великий колдун! На окраине земли живет, в правом ухе "панды"... - Чт-то? - мужик шарахнулся от этого горячечного бреда. - Панды? - переспросил, как ядом плюнул. - Ты еще скажи, что земля плоская! - Конечно, плоская, - бард посмотрел на мужика, как на придурка. - И лицо у этой земли пандовское! Сам карты видел! - бард коснулся правой серьги в мочке уха, давая магическую клятву, что если соврал, то язык отсохнет. Убежденно так! - На правом ухе колдун этот живет, на левом драконы водятся, в правой глазнице Столица королевства воздвижена, а в левой... - А в левой ноздре я тебе могилу выкопаю! - рассвирепел мужик, хватая барда за горло. - Петрушка необученный! Смерд спесивый...! Бард болтал ногами в воздухе, вцепившись в руку его удушающую и хрипел, пытаясь донести всю правдивость своих слов, вот только ничего кроме невнятного бульканья у него не выходило. Мужик же обшарил барда свободной рукой, но ни одного золотого на его теле не нашел. - Как так-то? - прифигел он. Бросил тушку сказочника на землю, и взвел курок, целясь прямо ему в тот самый пресловутый "столичный" глаз. Бард на минуту дар речи потерял, рассматривая редчайшую диковинку, пистолетом именуемую - опасным дулом на него смотрящую. - Погоди, - бард прикрылся руками и отвернул голову, будто бы это его защитило в случае чего. - Ты заплатил, легенду выслушать должен, - заявил он хриплым голосом, который еще к нему не вернулся. - Иначе дух мой преследовать тебя будет, по ночам в уши нашептывать, оплаченную услугу донести пытаться - сна лишишься, зарок даю... У мужика холодок по спине пробежал. Не любил он эти байки, да только люди так сильно в них верили, что невольно начинаешь сомневаться, что и правда такое существует. К тому же, дело бард говорит - зря, что ли, деньги за легенду выкинул? Может, инфа стоящая, не дослушал ведь. - Говори! - приказал мужик, пряча страшную штуковину куда-то за спину. Бард хмуро покосился на придурошного мужика и зло сплюнул. Вот приспичило на самого короля нарваться и не опознать этого идиота! А поди узнай Его Величество, когда тот нейтральные одежды нацепил, да пешком в такую даль пришел, а цацки свои драгоценные снял - из-за них и лица его не видать было, отвлекают на себя внимание не хуже колдовских чар, на королевскую харю и смотреть не будешь, блеском богатства завороженный. - Колдун один есть, - мрачно ответил бард, - на северо-западе поищешь, в карты свои глянешь, в горных ущельях пошуруешь, не промахнешься... - Бард искоса разглядывал морду того самого Дениса Пугофкина и все в толк взять не мог, чем он таким, какой такой харей отличился, что так царям приглянулся, что они его аж над собой поставили. - Самый могущественный маг, говорят, и самый таинственный. Живет в одинокой башке, в тишине и одиночестве, под магической защитой, но колдует так, что глаза с ушами у «панды» поменяет, а никто и не заметит, скажут, что так и было изначально. Даже если реки вспять потекут, а горы ниже оврагов сделаются. И ведь не соврут! - И что мне с того? - с вызовом спросил мужик. Мужик был недоволен. - Вот у него и спросишь, откуда пришлые берутся, - бард уселся на задницу и ладони принялся отряхивать, будто разговор кончен, и все остальное, не его ума дела. - Вместо того чтобы магов напрягать и людей простых подозревать. Вон, с ног все колдуны сбились, только и делают, что дома обыскивают, да народ пересчитывают. А дела, между прочим, стоят! Дороги не строятся, каналы не чистятся, погода вон паршивая весь месяц парит! А урожай из чего собирать будешь, а? Амбары лопухами и крапивой на зиму забивать будешь? Ну-ну! Строптивого царя за мигом сверг... Упс! Молчу! Бард резво поднял руки, когда острое лезвие неожиданно оказалось у самого его уха, а свирепые глаза монарха метали искры у самого его недальновидного рыла. - Мои глубочайшие извинения, - пробормотал бард, стараясь отодвинуться от его королевского величества, желательно так, чтобы тот этого не заметил. - За народ болею, за ваше благополучие ратую... - он зажмурился, ожидая, что сейчас душа его выйдет вон сквозь щель на теле, королевским ножичком проделанную. - Руки только марать! - сплюнул король, пряча оружие на место и быстрым шагом уходя от бестолкового барда по пыльной дороге. А тот сидел в пыли, ладонью прижимал место укуса холодного кинжала и безмолвно смотрел вслед царю Вседеземелья. Быстрый и решительный шаг Дениса, а еще та беспрекословность, с которой он взмахнул рукой, подняв из полей, залегших там и никем не замеченных воинов - то, как они стеклись к нему могучей силой; то, как король с ходу, не споткнувшись ни на полшага вскочил на быстрого боевого коня, подведенного к нему; то с какой скоростью и стремительностью весь королевский отряд помчал прочь от серой деревушки, будто призраки али духи какие - все это бард видел своими глазами и сам себе не верил. Зато неожиданно четко понял, почему этот невзрачный Дениска король всей земли их плоской, неразумной. Королем Дениска стал, королем и будет, и не выковыряешь его с лица "панды", как изюм из булочки, только покрошишь все, да толку никакого... - Да, и кстати! - крикнул бард вслед пыльной тучи, что отряд поднял и что закрыла их аж до самого неба. - Говорят, эльф он! Взаправдашний! Только вот поздно, ускакал царь, не услышать ему с такого расстояния... - Что, в самом деле? - раздался ехидный хохоток позади барда, заставив того подпрыгнуть на заднице и за грудь схватиться, чтобы сердце из нее не выскочило. - Ну-ну... Обладатель голоса и таланта скрытности обтек барда по правой стороне и посеменил вслед за ушедшим отрядом. Этот маленький сухой старичок в ярких с золотистыми нитями одеждах колдуна, прятал руки в широких рукавах - то ли за локоточки сам себя придерживал, то ли в каждой ладони по смертоносному шару припрятал - один миг, взмахнет "крылами" и уничтожит любого. - Всякому-то не рассказывай! - пожелал этот хитрый старикашка, обернувшись на мгновение и тихо посмеиваясь. Бард понял, что язык его к небу присох: не расскажет бард больше никому про эльфа-волшебника. Легенду продал, легенды больше нет. - Тьфу! - в сердцах сплюнул бард, глядя, как бесшумно исчезает этот королевский колдунишка, явно волшебством балуясь. - Колокольчиков на тебя не хватает! Одна радость, что говорить все же может, только вот болтать всякое - уже нет. Ну и буй с ним! - Куплю таверну, напьюсь! - мрачно загадал теперь уже бывший бард, поднимаясь из пыли и отряхиваясь. На всякий случай обернулся и оглядел окрестности - не появится ли еще кто, так же внезапно и таинственно?