Новая цепочка для детки

Сокджин отсчитывает каждую секунду, что остаётся до конца урока, но считать ему придётся долго, ведь остаётся ещё около двадцати минут, прежде чем он наконец-то сможет покинуть аудиторию и наконец-то отдаться свободе выходных. На фоне учительница лет так за пятьдесят усердно рассказывает что-то про движение молекул в пространстве, хотя Сокджину куда интереснее послушать недавно вышедший альбом своих кумиров или просто хотя бы не слышать мисс Чхве. — Сокджин, повтори, пожалуйста, — и вот эта женщина покушается на самое святое — терпение Сокджина, которое с каждой минутой растворяется, словно сладкая вата во рту, — всё то, что я сейчас сказала. — Я не слушал вас, — честно признаётся Сокджин и поднимает измученный и недовольный взгляд на учительницу, — да и вообще мне ваша физика и даром не сдалась, а я вообще-то плачу деньги за обучение здесь, так что мне ничего не стоит сейчас встать и выйти к чёрту из этой аудитории. Сокджину за словом в карман лезть бесполезно, ему без разницы будет ли он говорить с бомжом на улице или президентом какой-то страны, он всё равно отстоит своё мнение, даже если оно будет и не самым правильным. Поэтому сейчас он готовится к тому, что он станет подобием клоуна в цирке, ведь точно большинство глаз будут направлены на его скандальную персону. — Ты срываешь урок и просто ужасно себя ведёшь на протяжении не только этого урока, так что после урока ты вместе со мной отправляешься к директору, а сейчас вон из класса. Всё закончилось, не успев начаться, так что Сокджин сейчас с самодовольной ухмылкой отправляется на выход из кабинета, видя хищные до зрелища взгляды однокурсников и недовольное лицо мисс Чхве. В принципе, перспектива просидеть двадцать минут в коридоре ему нравится в разы больше, чем в окружении всех тех людей. По окончанию урока, как Сокджину и было обещано, он с мисс Чхве сидит в кабинете и выслушивает долгие наставления от директора о том, что вести себя подобным образом очень плохо, да и вообще он ужасный человек, который здесь не учится, а только лишь место занимает. Хотя для Сокджина всё это звучит как пустой трёп, тем более он занимает не бюджетное место, он полностью оплачивает обучение, так что это обвинения на пустом месте. — Вы можете быть свободны, мисс Чхве, а мне придётся вызвать Намджуна, может он хоть немного подействует на тебя. И вот директор берёт в руки телефон, что для Сокджина тоже является лишь комедией на публику, ведь он прекрасно знает, что его папочка не будет тратить своё драгоценное время на подобную ерунду, но какого же было его удивление, когда в трубке он слышит то, что Намджун согласен приехать и послушать всё то, что они расскажут про Сокджина. — Я индивидуально поговорю с вашим… — тянет директор, пытаясь подобрать правильные слова, — авторитетным лицом, так сказать, а вы пока что можете подождать снаружи кабинета. До свидания.

_______

Сокджин испуганным взглядом следит за выражением лица Намджуна, меняющееся от спокойного, до очень недовольного, даже немного злого, как только он видит лицо провинившегося молодого человека. Судя по всему, сегодня его ждут долгие нравоучения, а может что и похуже, но всё же Сокджин надеется, что он отделается чем-то более лёгким, нежели то, что он уже успел себе представить. — И как ты мне это объяснишь? — строго спрашивает Намджун, грозовой тучей нависая над сидящим на скамейке пареньком, — Почему я узнаю о том, что мало того, что ты не учишься, так ещё и хамишь преподавателям? — Папочка… — Нет, — наотрез отказывает Намджун, несильно схватив Сокджина за руку и уходя с ним на выход из учебного заведения, — поговорим об этом в машине, а сейчас не зли меня ещё сильнее.

_______

— Жду твоих объяснений, — всё так же нерадостно приказывает Намджун, пока они едут в сторону дома Сокджина. — Не люблю я эту физику, она мне не нравится, она мне не нужна, всё, а учителям я не хамил, я просто отстаивал свою позицию, как ты меня, между прочим, и учил, — Сокджин дует губки и складывает руки на груди, но после замечает, что Намджун скидывает с себя пиджак, под которым оказывается рубашка с подкатанными рукавами, словно он специально сейчас издевается над Сокджином, — ну ты же простишь свою детку? А я обещаю, что больше такого не повторится, — сейчас Сокджин в открытую подлизывается к Намджуну, надеясь избежать скучных нравоучений. Он ведёт ладонью по руке старшего от запястья до плеча, мягко сжимая его мышцы, — или, если хочешь, я могу отработать, — «внезапно» рука скользит на пах Намджуна, чуть сжимая её, а сам Сокджин толкает язык за щёку, — прямо здесь и сейчас, если папочка захочет. — Нет, — Намджун тут же убирает руку Сокджина, — сейчас я везу тебя к тебе домой, а потом жду тебя поздним вечером у себя дома, там и поговорим о твоём наказании, а ещё не забудь подготовиться. Сокджин сводит колени вместе от предвкушения, ведь он готов пакостить хоть десятки раз, если в итоге получит такого злого, но при этом сексуального Намджуна, который, судя по всему, сегодня вытрахает всю душу из него. Он лишь кивает на приказ Намджуна, а после покорно складывает ручки на коленках, которые сегодня точно будут красными.

_______

Держа в руках небольшой рюкзак с множеством значков с персонажами из аниме, Сокджин переминается с ноги на ногу в ожидании Намджуна, который должен ему открыть дверь. В этом рюкзаке лежит подарок для папочки, который точно ему понравится, ведь Сокджин очень долго выбирал это, а сегодня ему предоставился идеальный повод этот подарок вручить. — А вот и ты, — говорит Намджун куда более мягким голосом чем в машине и голодным взглядом осматривает младшего, — у тебя есть десять минут на душ, а потом я жду тебя в своей спальне. Сокджин молча кивает и тут же убегает вглубь дома, чтобы поскорее принять душ и сильно намылить себя гелем, который папочка купил специально для него, чтобы приятно пахнуть клубникой. Благо душ занял не больше пяти минут, так что остальные пять он тратит на то, чтобы переодеться в широкую футболку, едва прикрывающую бёдра, и накраситься ярким блеском для губ, который Намджуну тоже наверняка должен понравиться. — Папочка, я могу войти? — спрашивает негромко Сокджин и стучится в дверь, за которой слышно медленную джазовую музыку, которую он очень сильно любит во время секса, ведь она позволяет настроиться на нужный лад. — Да, проходи. Намджун внимательно следит за тем, как плавно и осторожно, словно кошечка, Сокджин проходит внутрь комнаты и становится прямо напротив кровати, склонив голову. За этой широкой футболкой не видно самого прекрасного и сокровенного, поэтому Намджун медленно встаёт с кровати и так же медленно, словно оттягивая удовольствие, снимает её с абсолютно несопротивляющегося Сокджина. — А это что? Намджун смотрит на светлый розовый топик с вырезом в виде сердечка на груди Сокджина и на такого же цвета трусики-шортики. Он ожидал увидеть на детке что угодно, но это в разы красивее, чем всё то красивое кружевное бельё, которое он лично покупал. — Я уже давно хотел сделать папочке подарок, — Сокджин поднимает на Намджуна хитрый взгляд и улыбается скромно, — моему папочке нравится? — Очень нравится, детка, — Намджун тепло улыбается, но эта улыбка очень обманчива, ведь хоть он и немного остыл, но всё равно помнит, как детка провинилась в колледже, — у меня тоже для тебя есть подарок, — он ведёт Сокджина к специальному шкафу, который он переделал под их различные игрушки, которые теперь не бездумно валяются в коробке, а висят словно трофеи заядлого охотника. Сокджин сглатывает вязкую слюну, когда видит весь тот ассортимент, висящий и лежащий в шкафу. Почти всё из этого он испробовал на себе, и всё то, что он на себе пробовал ему очень нравится, от наручников до различных вибраторов, которыми так любит его попытать Намджун. Но теперь он видит, как старший достаёт какую-то цепочку с прищепками на конце и розовыми помпонами на этих прищепках. — Сегодня я хотел устроить нам приятный вечер, — начинает спокойно Намджун, но вмиг он становится вновь сердитым как в колледже, — но ты ужасно себя вёл. Поэтому мне придётся тебя выпороть, чтобы впредь ты был более благоразумным. Но так как ты меня порадовал, то я дам тебе возможность выбрать то, чем я тебя отшлёпаю. У Сокджина ноги подкашиваются от представления, как папочка будет его пороть, ведь он хотел это попробовать уже очень давно, но всегда боялся попросить, а сейчас он и правда понимает, что очень провинился, поэтому он пользуется этой возможности по полной. — Я правда очень виноват, — разочарованным тоном тянет Сокджин и ведёт руками вниз по крепкой груди Намджуна, останавливаясь прямо на поясе, — меня очень сильно грызёт совесть, — он быстро расстёгивает пряжку ремня и уже медленно вытягивает его из штанов, протянув после старшему, — поэтому я хочу, чтобы папочка наказал меня в полной мере. Сокджин и сам удивляется тому, каким же всё-таки извращенцем он может быть, когда находится рядом с Намджуном. Но в том-то и дело, что он находится рядом с Намджуном — человеком, который никогда не причинит ему вреда, а лишь доставит удовольствие, пусть и таким необычным способом. А ещё младший знает, как папочке нравятся его мазохистские наклонности. — У меня для тебя подготовлено кое-что, что усилит эффект от наказания. Намджун достаёт из маленького выдвижного ящичка розовую повязку на глаза из приятного на ощупь шёлка, которая тут же оказывает на Сокджине, полностью ослепляя младшего, так что теперь у Намджуна появляется возможность целиком и полностью управлять игрой. Он достаёт из другого более глубокого ящика большие кожаные наручники с короткой цепочкой между ними и демонстративно звенит ими перед лицом Сокджина. — Папочка хочет меня связать? — спрашивает Сокджин с ноткой любопытства в голосе, ведь зачастую, когда они пускали в ход наручники, он связывал его целиком и просто делал всё то, что ему так нравится, так что сейчас младшему тоже хочется испытать на себе возможности Намджуна. — Да, детка, — сперва Намджун нехотя избавляется от топика, ведь он ему очень понравился, он выглядит куда сексуальней, чем всё то кружевное бельё от дорогих брендов, которое покупал он сам, — сегодня ты будешь полностью подчиняться мне. А ещё мне очень нравится, как на тебе смотрятся цепочки, так что готовься к тому, что это ещё не всё. И Намджун не соврал. Застегнув на руках детки, которые он завёл за спину, наручники, он достаёт из шкафа ещё и ошейник с длинным поводком в виде цепи с некрупными звеньями. Каждый раз как в первый Намджун вспоминает, как они играли в кошечку и хозяина с этим поводком, и хоть сейчас этого они делать не будут, этот ошейник будет уместен для красоты картины и для будущих его действий. И конечно же дело не обойдётся без сегодняшнего подарка, ведь Намджун уже очень долго представлял Сокджина с такими красивыми зажимами, поэтому сейчас он едва ощутимо водит пальцем по соскам Сокджина, прежде чем закрепить на них ещё одну цепочку. — Папочка, пожалуйста, — просит Сокджин, нежно и тихо простонав, когда чувствует на себе резиновые концы зажимов, что довольно сильно затягиваются на сосках, — ты же знаешь, как сильно мне нравится подобное. Сокджину неймётся, он хочет поскорее закончить с этой подготовкой и наконец-то сполна насладиться своим поощрением наказанием. Когда же наконец-то и с зажимами покончено, Намджун пальцем берёт цепочку и несильно тянет Сокджина, слыша сзади себя тихие вздохи. Толкнув младшего на кровать так, чтобы коленями он стоял на полу, Намджун садится рядом с ним и гладит ягодицы Сокджина, словно и не будет всего того наказания, хотя это далеко не так. — Ты плохо ведёшь себя в колледже, обучение в котором оплачиваю тебе я, — строго твердит Намджун, акцентируя внимание на то, что именно он платит за колледж, а не его родители или он сам, — хотя я думал, что ты ценишь подарки папочки, — он заменяет свою руку на ремень, теперь уже им водя по мягкой коже и вызывая у Сокджина табун мурашек по спине, что он краем глаза замечает, — так что думаю, что двадцать ударов тебе хватит. Будешь считать и благодарить меня, — очень странные у него просьбы, но обоим они нравятся, — если собьёшься со счёта, то мы начнём заново. Ты меня понял? Сокджин кивает и уже готовится получать своё, но вместо этого он чувствует, как Намджун тянет за поводок на себя, а он сам едва не падает на пол лицом вниз, благо как раз таки этот поводок предотвратил это. — Так ты понял меня или нет? — спрашивает ещё раз Намджун и смотрит на Сокджина горящими глазами, хоть он того и не увидит. — Да, я понял тебя, папочка. Была бы возможность Намджуна, то он бы просто прижал бы этого непослушного к себе и целовал всего его, ведь рядом с деткой он становится слишком мягкотелым, но всё же он должен усвоить этот урок, да и эта задница, которой он сейчас так бессовестно покачивает, явно просится на грубость. Старший делает взмах, и тут же почти на всю комнату слышится звонкий шлепок кожи об кожу. — Один, — чуть более писклявым тоном считает Сокджин и колени вместе сжимает. Вообще, для него это почти не дело, ведь удар только первый, но всё равно лёгкое жжение чувствуется, — спасибо, папочка. Намджун довольно усмехается и смотрит на медленно проявляющуюся красную полосу на светлой кожи. Он сильно сжимает ещё нетронутую ягодицу и похлопывает легонько ладонью, подготавливая Сокджина к тому, что за такими мягкими движениями последует ремень. — Два, — едва не вскрикивает младший, но не от боли, а от неожиданности удара, хотя он максимально себя готовил к этому, — спасибо, папочка. Ещё семь ударов Сокджин терпит почти без слёз, хотя на пятом ударе они уже начали течь с его глаз, но это лишь реакция тела, но никак не его самого. И вот десятый удар, на котором он не сдерживается и начинает хныкать, а мягкая повязка становится очень влажной. — Десять, — дрожащим голосом шепчет Сокджин и зарывается лицом в простынь, пахнущую хвойным кондиционером для белья, чтобы Намджун не видел покрасневших из-за всего, чего только можно было щёк, — спасибо, папочка. Намджун видит, как больно сейчас Сокджину, ведь он сейчас вошёл в азарт, поэтому вовсе не щадит его мягкую попку. Но всё же что-то в глубине души, а если быть точнее, то стояк в штанах, говорит о том, что стоит пока что сделать перерыв, сменив наказание на нечто более приятное. — Знаешь что? Ты можешь пока что отдохнуть и сделать мне приятно. Если мне понравится, то я подумаю над тем, чтобы пощадить тебя. Старший берёт поводок в руку и тянет так, чтобы Сокджин сел ему между расставленных ног. Младший сразу ловит настроение Намджуна и трётся щекой о почти колом стоящий член. Вообще, ему однозначно льстит то, что папочка так быстро и сильно возбуждается от него, так что помочь ему с этим Сокджину будет куда приятнее, чем получать по попе. — Если бы ты развязал мне ручки, то мне было бы проще, — всё ещё дрожащим из-за подавляемого плача говорит Сокджин и поднимает голову вверх, чтобы Намджун его видел. — Ну уж нет, — Намджун смотрит на Сокджина и усмехается, попутно расстёгивая ширинку и высвобождая член из-под ткани штанов и белья, — ты сделаешь это только своим ротиком. Сокджину не остаётся выбора, кроме как усмехнуться и высунуть наружу язык, чтобы густая слюна медленно стекала с него и капала на стоящий член. И как только он смазывает его, то тут же берёт в рот, но пока что лишь на половину. Младший удобнее раздвигает колени, чтобы не было так больно сидеть, и приступает к тому, что двигает головой вверх и вниз, иногда втягивая щёки. Он делает всё очень медленно и плавно, желая доставить Намджуну не сколько полную разрядку, сколько удовольствие от самого процесса, когда горячий язык ловко вырисовывает узоры на головке, когда пухлые губы смыкаются кольцом на всей длине, когда же сам Сокджин старается издавать больше стонов, создавая тем самым приятные вибрации. Намджун всё это очень ценит, поэтому держит руки при себе и даже не думает о том, чтобы начать беспощадно трахать его горло, как это иногда бывает по просьбе самого́ младшего. Он просто растворяется в своих чувствах словно сахар в горячем кофе, когда Сокджин постепенно начинает наращивать темп, попутно заглатывая всё больше и больше. И всё же удовольствие так не вовремя прерывается, когда младший отстраняется. — Папочка, — Сокджин просто начинает водить языком по всей длине, словно по карамельной палочке-конфете, особое внимание уделяя более чувствительной головке, — я хочу, чтобы ты кончил мне на грудь. Тебе же нравится такое? — и вновь поднимает голову, хоть и знает, что и сам ничего не видит, и Намджун не видит его огня желания в глазах. — Ну уж нет, — Намджун хватает младшего за поводок, поднимает наверх и принимается играться с цепочкой на сосках, словно котёнок с игрушкой, немного оттягивая её в разные стороны, — знаешь, мне понравилось, поэтому я отменяю вторую половину наказания. Так что сейчас ты ложишься спать, а я пойду в душ, а после вновь работать. — Но, папочка, — Сокджин явно растерян, ведь он всё время наказания лишь молча терпел и даже слова не сказал касательно своего возбуждения, что так яро требовало и требует внимания, — а как же я? Тебе разве не хочется утешить свою детку? Сокджин от отчаяния залезает папочке на колени и начинает ёрзать, он не верит, что всё закончится вот так, ведь и сам Намджун не кончил, так что может если он хорошо попросит, то он выполнит его просьбу. Он всем телом прижимается к Намджуну, скулит, словно щенок, едва не плачет, потому что хочется, хочется старшего в себе. А в ответ лишь слышит смешок, тот коварный смешок, который он слышит каждый раз, когда они играются с вибраторами. — А ты разве заслужил? — руки Намджуна почти невесомо касаются плеч, а после и шеи, останавливаясь на замке ошейника, который сейчас ему будет только мешать, так что он быстро оказывается на полу. — Папочка, ну пожалуйста, — Сокджин дует губки, ведь они, между прочим, тоже требуют внимания, как и весь он, — я обещаю, что буду хорошей деточкой. Намджун срывается с тормозов, ведь вид такого жалобного Сокджина не только расстраивает, но и очень возбуждает, а чего, чего, но одного незаконченного минета ему точно не хватает. Поэтому он резко притягивает детку к себе, выбивая из него удивлённый стон, который тут же ловит своими губами. Целоваться с Сокджином одно лишь удовольствие, наполняющее Намджуна каждый раз словно в первый сотнями искр, что медовой рекой растекаются по всему сердцу, а после и по каждой клеточке тела. Он бессовестно кусает губы детки, оттягивает их, мнёт так, как хочется ему, рукой придерживая его за волосы. Сокджин же просто отдаётся едва-едва щадящим действиям Намджуна, постанывая в поцелуй уже не только от желания, но и от удовольствия, которые он испытывает только с Намджуном, и ни с кем другим такого не будет, он в этом уверен. — За мной. Намджун отстраняется первым и за цепочку на зажимах ведёт Сокджина к огромному зеркалу, которое он повесил ещё давно специально для таких целей. Руки всё так же связаны, так что придерживать младшего на весу будет он сам. — Посмотри же на себя, — наконец-то он снимает повязку с глаз, открывая для Сокджина превосходный вид того, как красиво они смотрятся вместе, а особенно он сам. Сокджин бы никогда не подумал бы, что с заплаканными глазами и распухшими губами будет выглядеть так возбуждающе в первую очередь для себя. А эти зажимы с розовыми помпонами и вовсе сводят его с ума, ведь до встречи с Намджуном он считал, что розовый точно не его цвет, да и вообще до таких извращений он никогда не дойдёт. — Пожалуйста, — тянет Сокджин и прижимается своей попкой прямо к члену Намджуна, — я очень хочу почувствовать папочку в себе. — Тогда смотри только на нас и не отводи взгляда. Рукой он поворачивает лицо детки обратно к зеркалу и сжимает щёки, приоткрыв ротик и проталкивая туда пару пальцев, которые Сокджин тут же начинает посасывать. Он знает, что младший подготовился, так что его вовсе не удивляет фиксатор пробки между половинок, за который он тут же тянет. И, увидев, что сама пробка очень влажная, он понимает, что Сокджин хорошенько смазал себя внутри. Отодвинув рукой шортики в сторону, он берёт в эту же руку свой член и сразу входит в Сокджина на всю длину, ведь знает о его тщательной подготовки. — Пожалуйста, — вновь, словно вымаливая прощение за все свои грехи, просит Сокджин и ёрзает, ведь не для того он так долго растягивал себя в ванной, чтобы Намджун сейчас разменивался на нежности, — ну же, папочка. Намджуна два раза просить не надо, он тут же хватает Сокджина за талию, решая пока что не тревожить и без того потревоженные бёдра, и начинает постепенно набирать темп толчков. Старший скользит губами по влажной шее и кусает позвонки, оставляет засосы на плечах и коварно улыбается, видя, как меняется лицо детки с каждым укусом, каждым грубым толчком. И вот, он слышит едва ли не оглушительный в столь тихой обстановке стон, что может означать для него, что он приносит Сокджину лишь удовольствие. — Ах, прошу, пожалуйста, — бормочет Сокджин словно в бреду, когда с каждым толчком Намджун попадает прямо по простате, но когда его рука скользит по влажному от смазки члену, то он и вовсе стоном давится и уже хочет упасть лицом на прохладное зеркало, но рука старшего крепко его держит. — Давай же, я же чувствую, как ты близок, — шепчет Намджун на ухо и кусает его. Он смотрит в зеркало, смотрит на то, как моментально лицо Сокджина меняется в оргазме, а рука, вместе с тканью шортиков влажнеет из-за спермы. Видеть младшего таким это нечто особенное, что может увидеть лишь Намджун, ведь они принадлежат лишь друг другу и никому более. Спустя ещё пару минут, кончает и Намджун, заранее выйдя из Сокджина, ведь о презервативах в такие моменты не думал никто. Видя, как младший едва не падает ему на руки из-за оргазма, он спешит поскорее расстегнуть наручники, а после них и зажимы. — Ах, как же приятно, — Сокджин чувствует, как кровь вновь приливает к немного онемевшим частям тела и поворачивается к папочке, чтобы поцеловать его и запрыгнуть прямо ему на руки, — а теперь я хочу, чтобы папочка наконец-то снял этот чёртов костюм и донёс меня в ванную. Я же заслужил? — Заслужил, — Намджун добродушно смеётся, даже не замечая, как усердно Сокджин расстёгивает пуговицы на рубашке, ведь сейчас он занят лишь разглядыванием его всё ещё немного красного, но от того не менее прекрасного лица, — а ещё в ванной лежит мазь, специально купил для того, чтобы обработать тебе ягодицы после нашего действа. — Я так сильно тебя люблю, ты не представляешь, — Сокджин, словно забыв о грозном настрое старшего вначале, прижимается к нему и целует в щёку, получая в ответ мягкие поглаживания по спине, граничащие с щекоткой. — Ну уж нет, я люблю тебя сильнее, это даже не обговаривается.