Дождь

Людям в этом мире есть всегда до всего дело: будь это новая вещь, надетая на тебе, парфюм с тонким шлейфом аромата или две метки, оставленные разными альфами на шее. Чифую никогда этого не стеснялся и плевал на мнение окружающих, считая, что чувства в их триаде самое главное, а не никому ненужное мнение абсолютно посторонних людей, про которых они забудут спустя минут десять. Однако и другим было плевать на мнение Мацуно, и они постоянно пытались потрогать пересекающие друг друга метки на шее, даже без его на то позволения. Такое прикосновение к омегам уже считается домогательством, но любопытным почему-то на все пофиг и они продолжают тянуть свои загребущие руки, куда не следует. Некоторые даже порывались понюхать его шею, учуяв отголоски сладкого аромата спелой дыни. Проявляющийся запах даже после применения блокаторов дал понять, что организм больше не реагирует на лекарство как нужно и стал причиной похода Мацуно сначала к врачу на обследование, а после и прогулки до специализированной аптеки с новым рецептом для подавителей. Кейске и Казутора все ещё работали, до закрытия магазина оставалось ровно полчаса. Сам же омега не видел ничего зазорного в прогулке в одиночестве до аптеки, пусть блокатор уже совсем перестал действовать. Прохожие заинтересовано принюхивались и оборачивались, но брюнет игнорировал их взгляды. Засунув замершие ладони в карманы кожаной куртки, он шел по четко распланированному для себя пути. Осень в этом году выдалась холодной, что того и гляди посыпется снежная крупа из низко нависающих над городом туч. Мелкие колючие снежинки все же лучше, чем ледяной проливной дождь, попасть под который парень не хотел. Мокнуть осенью он не любил. В аптеке милая девушка-бета быстро нашла нужный препарат, ещё раз рассказала о способе применения и возможных побочных эффектах, коих оказалось меньше, чем у предыдущего лекарства и с улыбкой попрощалась, сразу же приступая к работе со следующим посетителем. Тучи, за время пребывания в уютном и светлом помещении, спустились ещё ниже, что казалось, только протяни руку, и ты проткнёшь этот темный ком ваты. На улице стало ещё более пасмурно, чем до этого. Чифую, пряча коробку с подавителями в потайной карман куртки печально выдохнул, видимо до того, как он доберётся до дома - насквозь вымокнет. Сделав пару шагов, он столкнулся с парнем крупнее него, явно альфой и явно нетрезвым. Тот повёл носом, хищно раздувая ноздри, и впился голодным взглядом в Мацуно. Последний проигнорировав его, двинулся дальше, не оборачиваясь. У него нет времени разбираться с чем-то подобным, он хочет вернуться к своим альфам до дождя. - Ну, куда же ты так торопишься? - раздалось за спиной. - Давай пообщаемся. Я знаю по твоему аромату, что ты очень даже за. Чифую продолжил игнорировать этого парня, сворачивая за угол в достаточно безлюдный переулок. Однако далеко отойти ему не дали, резко дернув назад и прижав спиной к неровной поверхности стены. - По-хорошему ты не захотел, - альфа пошло облизал губы, - будем знакомиться по-плохому. Взгляд придурка сместился на шею и его глаза потемнели ещё больше, а на губах появилась ядовитая ухмылка. - Руки убери, - голос у брюнета спокойный, даже холодный, когда он смотрит в глаза напротив полные похоти, - и иди куда шел, пока я не оторвал твой член и не засунул тебе в задницу. Придурок слов не понимает и, рыча, хватает омегу за лицо, пристально всматриваясь и пытаясь поцеловать, но в итоге получает удар головой в лицо и подсечку. Поцелуй коленями с асфальтом ему не нравится, и он грозно рычит, пытаясь напугать оппонента. - Ах ты, грязная шлюха, - шипит он, пытаясь подняться на ноги, - да я же вижу, что одного узла тебе было не достаточно, к альфе с узлом побольше сбежал. Ничего я гарантирую, что мой член и узел понравится тебе ещё больше! Только подожди. Однако подняться он так и не может, удар в челюсть ботинком отправляет его в путешествие по грезам вне очереди. - Единственное, что тебе гарантировано, - шипит Казутора, - поцелуй с подошвой моего ботинка, как и всем другим наглым ублюдкам. Ханемия сплевывает рядом с поверженным и оборачивается на Чифую, что уже завернут в крепкие объятия Баджи. Его второй альфа успокаивается лишь тогда, когда осмотр заканчивается и не выявлено никаких ссадин и повреждений. - Я бы его и сам уложил, - фыркает брюнет, когда его начинают обнюхивать с двух сторон, - не стоило так переживать. - По пути сюда мы наткнулись на компанию идиотов, - рычит Баджи, - они вслух рассуждали, что будут делать с обладателем столь вкусного запаха. У них с собой было средство для ингаляционного наркоза. Ещё и этот тут. Бесят эти ублюдки. Мацуно вздыхает и трется носом сначала о щеку Кейске, а после о щеку Казуторы в попытке успокоить. Они реагируют, ослабляют свою хватку на его теле, расслабляют плечи. Сей чувственный миг нарушает холодная капля, упавшая на нос омеге, он фыркает, выворачивается из тёплых объятий и срывается с места в сторону дома: - Я не собираюсь мокнуть, - смеется он, оборачиваясь, - да и вам не советую. Трое парней бегут под начинающимся дождем, наперегонки подобно школьникам, ухмыляясь, и стараясь опередить друг друга. Недовольные горожане открывают огромные зонты, становясь похожими на разноцветные яркие грибы, а дождь продолжает набирать силу.