The Promise/Обещание

Миранда посмотрела на Энди и увидела беспокойство в глазах своей жены. Ситуация с Кэссиди начинала беспокоить Энди, и Миранда должна была признать, что она также волновалась. — Дорогая, с тобой всё в порядке? — Миранда села рядом с Энди и положила руку ей на колено. — Если бы она просто поговорила со мной, понимаешь? У нас никогда раньше не было такой проблемы, мы всегда были открыты и честны друг с другом. Я не знаю, как это исправить, Мира, — Энди положила голову на плечо Миранды и закрыла глаза. Миранда думала о поведении своей дочери в последние две недели, она не могла придумать ни одной причины, по которой Кэссиди так жестоко обращалась с Энди. Они женаты уже восемь лет, и девочки очень любили её жену. Кэссиди и Энди были очень близки, их объединяла любовь к литературе и музыке и девочка обычно обращалась к Энди со своими проблемами. Миранда помнит те ночи, когда они разговаривали, спорили и смеялись, пока ей не приходилось заставлять их ложиться спать. Последние несколько недель Кэссиди вела себя странно. Она была холодной и отстранённой и не отвечала на звонки Энди. Она огрызалась всякий раз, когда они виделись. — Почему ты такая стерва по отношению к Энди? — спросила Кэролайн сестру. Близнецы приехали домой на выходные, это был их первый уикенд с тех пор, как они поступили в университет. Кэссиди укладывала одежду в сумку. — Я не хочу об этом говорить, — Кэссиди схватила сумку, выскочила из спальни и побежала вниз по лестнице. — Кэссиди, куда это ты собралась? — спросила Миранда у дочери. — Я останусь у Мишель на выходные, — прошипела она. — Боббси, мы не видели тебя несколько недель, — умоляющи заявила Миранда. Энди попыталась вмешаться, — Касс, пожалуйста, не делай этого. Останься и поговори с нами. — Я не хочу с тобой разговаривать, — Кэссиди ткнула пальцем в Энди. А она с каждой секундой злилась всё больше. — Я не знаю, что я такого сделала, но я устала от твоего поведения. Ты вела себя, как избалованная девчонка, и с меня хватит! Если ты не можешь вести себя, как взрослая и разговаривать со мной, тогда уходи! Миранда попыталась вмешаться, но Кэссиди уже вступила на тропу войны. — Ты не моя мать! Ты думаешь, что это так, но это не так! Мне плевать на то, что ты думаешь. Я, блять, презираю тебя! Миранда ахнула и, взглянув на Энди, была потрясена выражением лица жены. Как будто кто-то ударил Энди в живот, весь её гнев сменился крайним горем. Со слезами на глазах Энди быстро вышла из дома. Миранда и Кэссиди застыли на месте. Они были шокированы уходом Энди, и никто не произнес ни слова, пока девушка не уставилась на мать, рыдая. — О боже, мама, я не это имела в виду! — Кэссиди села и заплакала. — Что, чёрт возьми, происходит? — Кэролайн спустилась по лестнице и обняла сестру. — Андреа… — Миранда схватила телефон и со слезами на глазах позвонила Рою: «Андреа только что вышла из дома, найди её». Энди вытерла слезы с глаз, прежде чем отправиться в парк, ей нужно было проветрить голову. Она думала о последних двух неделях, но не могла понять поведение Кэссиди. Это не имело никакого смысла. Прошёл час, и она решила, что бессмысленно пытаться разобраться в этом самостоятельно, ей придется встретиться с Кэссиди лицом к лицу — даже если это убьет её. Она не собиралась терять свою семью из-за этого. Решительная, как никогда, она остановила ближайшего человека и спросила, может ли она отправить сообщение с их телефона. Пятнадцать минут спустя Рой подъехал и открыл Энди дверцу. — Что, чёрт возьми, произошло? За последний час меня дважды увольняли, — слабо улыбнулся Рой. — Чёрт, так плохо, да? — улыбка Энди не коснулась её глаз, и это очень беспокоило Роя. — Рой, отвези меня домой. Мне нужно снова собрать нашу семью. Рою не нужно было повторять дважды. — Кэссиди, ты не заставишь меня выбирать между женой и дочерью. Я скорее умру, чем сделаю выбор. Миранда взяла лицо Кэссиди в ладони. Она почувствовала себя немного лучше после того, как Рой сообщил ей, что Энди в безопасности и она едет домой. Она была полна решимости заставить дочь заговорить. — Сегодня ночью все это закончится. Мне все равно, как ты это сделаешь, но ты должна дать нам знать, что происходит, — Миранда выдержала взгляд дочери и увидела, что та всё поняла. — Хорошо, — только и смогла сказать Кэссиди. Энди вошла в кабинет, и её сердце болезненно сжалось. Миранда крепко прижала к себе обеих девочек, положив подбородок на голову Кэссиди. Они ждали её. Почувствовав её присутствие, они попытались встать, и Кэссиди заговорила первой. — Энди, я... — но Андреа подняла руку. — Мне не нужны твои извинения. Мне нужны ответы. Мы не покинем эту комнату, пока не разберемся во всём. Энди не узнавала собственного голоса. Её голос звучал холодно и отстранённо. Миранда заметно вздрогнула, когда его услышала. Она знала, что Энди было больно, ведь это их дочь и услышать от неё такие слова... — Пожалуйста, Боббси, просто скажи нам, — на этот раз умоляла Миранда. — Я, я... Ты солгала мне, нам… — Кэссиди не могла смотреть Энди в глаза. — Что? — Энди была потрясена. Она всегда старалась быть откровенной со своими девочками. Кэссиди решила, что ей нужно сказать свое слово и покончить с этим. Вся эта ситуация выводила её из равновесия. — В прошлом месяце я зашла к тебе в офис, чтобы удивить тебя обедом, и в лифте услышала, как два человека говорили о тебе. — Что они сказали, Боббси? — не удержалась Миранда. — Они сказали, что Энди через несколько месяцев отправится в Афганистан, — Слёзы текли по лицу Кэссиди, но она чувствовала лучше, когда наконец решалась всё рассказать. Миранда ахнула, а Энди попыталась вмешаться, но Кэссиди уже было не остановить. — В последний раз, когда ты была в Афганистане, ты чуть не умерла. Ты чуть не умерла чёрт возьми! А я... — Кэсс, позволь мне... — снова попыталась Энди. — Нет, ты хотела поговорить, так давай поговорим! Ты обещала нам, что никогда больше не поедешь на опасное задание. Ты обещала мне! Ты помнишь?! Я помогала тебе лечь в постель, настолько ты была слаба! Миранда изо всех сил вцепилась в Кэролайн и тихо заплакала. Нахлынули все эмоции того времени. Она не могла поверить, что Энди уедет. Она чувствовала, как её печаль превращается в гнев. — Мы едва узнали тебя в ту ночь, когда ты вернулась! Я не могу поверить, что ты снова делаешь это с нами! — Миранда вскочила на ноги и приготовилась к «битве». — Миранда, сядь и заткнись. Вы все сказали свое слово, теперь моя очередь. Миранде не нужно было повторять дважды. Когда Энди злилась, она до смерти пугала Миранду и девочек. Андреа села на стол перед своей семьёй. — Касс, посмотри на меня. Что именно говорили люди? Они использовали моё имя? — Да, они сказали, Андреа. Я не идиотка. — Детка, как вы с Кэролайн меня называете? — Энди, — Кэссиди не могла понять, почему это так важно. — Хорошо, а наши друзья, наша семья, имя, которым я пользуюсь в газете? — Тебя зовут Энди, и ты пишешь под тем же именем — Энди Сакс, почему? — Единственный человек, который называет тебя настоящим именем, это я, — добавила Миранда. — Да. Твоя мать — единственный человек, который использует моё настоящее имя. Я даже не думаю, что мои коллеги его знают, — улыбнулась Энди. — Но зачем им говорить о... — Кэссиди попыталась сказать, но Андреа перебила её. — Потому что Андреа Мур, наш новый фотограф в газете, поедет в Афганистан. Они попросили меня тоже поехать, но я отказалась. Так что Андреа и Том через несколько месяцев отправятся туда, а я буду управлять нашим сайтом, в целости и сохранности, пока они не вернутся» Они молчали. Кэссиди бросилась в объятия Энди и закричала от облегчения. После тысячи извинений, слез, объятий и поцелуев, все пожелали друг другу спокойной ночи и поднялись наверх, эмоциональные американские горки, на которых они катались, оказались слишком сильными. Миранда приготовила ванну для себя и Энди. Она нуждалась в тепле и близости, которые могли обеспечить горячая ванна и её жена. Она крепко прижала девушку к себе и обхватила ногами талию. Центр её удовольствия прижался к спине Энди. — Никогда больше так со мной не поступай. Я думала, что снова потеряла тебя сегодня, — она укусила Энди за плечо и пососала плоть. Она была полна решимости оставить след. Она обхватила ладонями грудь жены и стала кусать, сосать ещё сильнее. Энди застонала, и всё, что она могла сказать, было: «Я обещаю».