My medicine

После уходa гостей в доме было пусто и тихо, горели в коридоре светильники, еще не были погашены люстры в комнатах, мягко светил нежнейшей полутенью сиреневый абажур торшера, везде висел запах сигаретного дыма, пахло чужими духами, и было немного грустно оттого, что всюду сдвинутые с мест кресла, переполненные окурками пепельницы, неприбранные бокалы с торчащими из недопитых коктейлей соломинками и горы тарелок на кухне — все это напоминало хаос незаконченного и обидного разгромa в доме. Джон, мой парень, обессиленный бесконечными разговорами об искусстве, лестью и приятными улыбками, проводив до двери последних моих гостей, с облегчением подвязал мой кухонный передник и принялся сверх меры старательно убирать посуду в столовой. Я села на диван, обнимая себя за плечи, задумчиво отвернулась к окну, за которым густо синелa февральская ночь. — Наконец-то. Меня ноги уже не держат, — слабо выдавила я. — Ты знаешь, сколько времени! Второй час! Ничего себе! — И что теперь? Я устала. Можешь идти, я хочу побыть одна, — холодно сказала я, закуривая сигарету. Джон быстро зашевелился и убрал всю грязную посуду в мойку, шумно выдохнув и вытерев потный лоб ладонью. — Да, прости, — прошептал он и удалился из зала. Я снова сделала долгую затяжку и начала постепенно выпускать клубы сизого дыма. Убрав лишние волосы со лба, я снова уставилась в окно, все так же продолжая курить. Телефон завибрировал на столе, и я взяла трубку. — Алло? — Мари, дорогая, привет. Как ты? — раздался веселый голос мамы в трубке. Мне бы ее энтузиазм. — А ты как думаешь? — Не язви мне, Мария. Опять поругались с Джо? — Он одним своим видом выводит меня из себя, — прошипела я, придерживая динамик пальцем, чтобы мама лучше могла разобрать мой шепот. Надеюсь, Джон заснул уже и видит тридцатый сон, а если нет... — Я не могу ничего поделать. Ты же не хочешь, чтобы все наши вещи продали и лишили квартиры за неуплату?! — я отчетливо услышала по голосу, что мама очень раздражена моим тоном. А мне плевать. — Но почему мучиться должна я?! — шепотом прокричала я, все так же придерживая динамик телефона. Из соседней комнаты я услышала, как парень перевернулся на кровати и причмокнул губами. Я отодвинулась на спинку дивана и поняла, что нужно быть как можно тише. — Доченька, пойми, — ее тон заметно смягчился, — другого выхода из этой ситуации нет и... — Да плевать я хотела! Я хочу встречаться с парнем по любви и выйти замуж! Тоже по любви! Пока, — грубо сказала я и отключила сигнал. Мама продолжала звонить, но я отключила свой телефон и, нагнувшись на диване, начала тереть свои виски. Скверная привычка. Понимаю, что сделала неправильно, нагрубив матери. Каждый день я вот так корю себя за это и поделать ничего не могу, ибо она реально не понимает, каково это — изображать чувства к человеку, к которому не испытываешь ничего, кроме неприязни и отвращения. Да, Джо сказочно богат, а маме, видите ли, не хватает денег. Еще поразмышляв на эту тему и поняв, что моя жизнь — сущее дерьмо, не блещущее красивыми сюжетами, я смиренно вздохнула и направилась в ванную. Почистив зубы, взглянула в зеркало и, как всегда, ужаснулась. Мне не нравилось свое отражение и на какое-то мгновение мне даже захотелось разбить это чертово зеркало, но вспомнив, что я здесь не одна, успокоилась. Эти мешки под глазами, заспанное лицо, растрепанные волосы и взгляд, полный какой-то печали и тоски берут свое. А мне только двадцать один год. Что же будет дальше — боюсь представить. Даже Джо, наверное, сбежит от меня. Мне хочется ощутить жизнь, взбодриться. Но с этим занудой, думаю, не получится даже сходить в клуб, я не говорю уже о том, чтобы просто веселиться или отрываться. Ох, черт. Я скинула с себя одежду и залезла в ванную. Горячая вода, не щадя, хлестала по моим плечам, груди, животу. Я подставила свое лицо навстречу воде, чтобы и на него подействовали эти мощные струи. Да, на душ Джон явно не поскупился. Плевать. Я тщательно вымыла волосы кокосовым шампунем, потерла мочалкой кожу тела, чтобы придать ей здоровый вид и освежить, еще немного постояла под душем, напевая The Beatles – Yellow Submarine, и вышла из ванной. По телу прошелся неприятный холодок, и я вытерлась розовым махровым полотенцем, на котором была вышита первая буква моего имени. Переодевшись в свою большую футболку с каким-то непонятным кругом на ней, я надела чистое нижнее белье и зашла в нашу общую комнату. На кровати развалился Джо, мирно посапывая и разведя руки звездочкой. Я нахмурилась от этого зрелища и прилегла рядом с ним. Он сразу же обвил мою талию своей костлявой ручонкой, и мне тут же захотелось ее переломать пополам, но я всего лишь отодвинула его от себя. — Малышка, ты чего? — сонным голосом спросил парень, пьяно улыбнувшись. — Плохое настроение, — холодно отрезала я и сильнее укуталась в пуховое одеяло. За окном было все так же темно, и я решила заснуть как можно скорее, чтобы поменьше находиться в обществе моего «любимого» парня.