Totus Tuus

      Сакура не уверена, правильно ли она поступает, целуя Наруто.       Логически это имеет смысл: они только что пережили чудовищную войну, заплатив ужасную цену, и есть мощное, страстное желание доказать, что они живы, любым способом. Нет ничего необычного в том, что количество браков и уровень рождаемости растёт сразу после войны. Она сама — ребенок, рождённый после войны, впрочем, как и многие из её поколения.       Это, однако, не значит, что она хочет выйти за него замуж, а тем более иметь детей.       Она не готова к таким вещам.       Но она хочет целовать его до потери сознания, и, может быть, сорвать с него одежду. Он по-настоящему вырос, и иногда, когда не ведёт себя словно придурок, она воображает, что могла бы встречаться с ним.       Не сейчас.       Сейчас она хочет делать с ним немного другие вещи.       Всё это, разумеется, совершенно естественно. У девушек тоже есть свои желания и потребности. Да и не то чтобы он не бросался в глаза. Многие девушки любят его, хотят его тела, и она не исключение. Он уже не тот низкорослый, пухлощёкий сопляк, каким был раньше. Он грёбаный герой, точная копия своего великолепного отца, и, чтоб её, она волнуется за него сейчас больше, чем когда-либо прежде.              Потому что он был её первым, и теперь каждый желает кусочка.       Но когда он предстаёт перед ней с этими тлеющими голубыми глазами, лишь только один этот взгляд заставляет её прижаться губами к его губам и потащить в свою комнату.

***

      Наверное, это плохая идея — заниматься с ним сексом.       Но она хочет почувствовать себя живой, хотя бы на мгновение, и поэтому позволяет себе сделать это с ним, позволяет себе потеряться в ритме и жаре момента.       Сакура не уверена, что одобряет засос, который он оставляет на её груди, но ей нравится, как её ногти оставляют длинные красные полосы на его спине.       Они отмечают его как её.       Это очень собственнически, почти иррационально, и она сомневается, что её неуверенность, в том, что он отмечает её как свою, хороший знак.       И всё же, хотя это, стопроцентно, плохая идея, она хочет увидеть его снова.       Они встречаются.       Снова и снова.       Они отмечают друг друга поцелуями, царапинами, засосами и укусами.       Он заставляет её чувствовать себя живой и сексуальной.       Она стаскивает его с водруженного не им пьедестала и снова делает человеком.              Он защищает её, волнуется и выставляет себя полным идиотом.       Она прикрывает его спину, пилит его и не даёт уйти безнаказанным.

***

      Это плохая идея, — жить с ним вместе.       Он оставляет грязную одежду на полу и храпит.       Она забывает медицинские учебники и свитки там, где он может споткнуться о них, и пинается во сне, пока не привыкает к его присутствию.       Он настаивает на доставке еды, потому что слишком много работает и пренебрегает покупками.       Она клянется научить его готовить, но тоже много работает и сильно устаёт, и также пренебрегает покупками.       Они ссорятся.       Они смеются.       Они «ломают» друг друга на футоне.       Они ругаются.       Они мирятся.       Они ломают кухонную столешницу.       И так заново, до бесконечности

***

      — Давай поженимся, — говорит он однажды.       Он лежит рядом с ней в постели, потный и сытый от их усилий. Его новая красно-белая мантия беспорядочно валяется на полу. Её лифчик лениво крутится над ними, зацепившись за потолочный вентилятор.       — Это ужасная идея, — отвечает она.       Его выбор времени раздражает. Она не готова к таким вещам.       Он смеётся, перекатывается, берет её за подбородок и целует, а она ругает его за попытку отвлечь. Затем он проделывает то же самое языком, и она совершенно забывает о своем раздражении.

***

      В конце концов, она выходит замуж за этого идиота.       И это одно из лучших решений, которое она когда-либо принимала.