Имя, которого здесь нет

"А может это и не надо мне вовсе?" Она стояла и сжимала в руках ораньжевый, совершенно новенький, яркий замок, купленный в обычном магазине мелочей. Обычно такие часто вешали сюда, на мост, молодожёны, в честь союза сердец. Место популярное среди молодёжи на самом деле: тут и парк рядом, и мост деревянный через реку, и университет по ту сторону. Причём мост не зря стал любимым местом у парочек. Старое место для любовных замков уже переполнилось, а тут такой живописный вид. Клёны и дубы склонялись над водой, по одну сторону их много, по другую уже ивы. Тихо шумела, ударяясь о ка ни, прохоачная вода. По вечерам отсюда отлично видно как уходит солнце за горизонт. Ещё и массивные лавочки деревянные кто-то на днях установил, да такой искусной работы! На широком мосту из тёмного дерева, с плотными перилами, деревянными стойками в виде сетки, они смотрелись отлично. В общем, красота. Обычно здесь много людей: сейчас же их нет, потому что воемя около часу дня, то есть обед. Все сидят по офисам, кафешкам или банально дома. Будни. Весна. Начало апреля. Тепло. Солнце так и слепит. И такое безветрие. Ей казалось, что в данный момент вся вселенная её понимает и поэтому нет никого вокруг, ничего не мешает. Но внутренние сомнения одолевали сердце юнной девы. Она всё смотрела на эти пока что не многочисленные замки разных цветов и форм. Кончики пальцев нервно отбивали ритм по замку. И как-то не хотелось вешать именно сюда. А вдруг сбросят? Да и банально это было бы. Карие глаза метнулись в сторону университета. Она ходила не в него, но здесь бывала частенько. От парка его ограждала высокая, метра два наверное, прочная железная сетка, натянутая на чёрные квадратные столбы. По ту сторону стояла, что называется, физкультурная площадка — тренажёры посреди полянки, песок под прыжки в длину, беговая дорожка, идущая как раз почти у забора. Можно рукой до него достать в беге. В жару это, наверное, любимый участок студентов, так как тут всегда тенёк от деревьев растущих вдоль ограждения. А само здание кремового цвета, постоянное ещё в 19 веке, находилось далеко отсюда. Но оно уже отсюда выглядело таким важным и богатым... "А не повесить ли мне там?" разворачиваясь сказала про себя девушка, после чего неторопясь прошла к сетке. Уже там она присела на колени, на мягкую траву, чтобы вывести на замке белым марером заветные вензили Б да Б, что значили Биатрис Брауни. Немного подумав на другой его стороне она полностью написала своё имя, правда, мелким шрифтом. Это чтобы если что понять, что это её. Мало ли сколько тут будет потом замков с такими же инициалами. С гордым "всё" девушка закрыла маркер, чья крышка громко щёлкнула. Потом кареглазая встала, отряхнув голубую юбку, часть формы своего университета. И протянув руки вперед повесила замок примерной на уровне метра от земли. Как раз никуда не надо тянуься или нагибаться, комфорт (нет, её рост 160см). И не особо заметно, чтобы его нарочно скинуть. Ведь застёгивать она не стала. А в чём смысл тогда и где второе имя? В этом и заключалась задумка! Биатрис ни с кем не встречалась. И ей не признавались. Но это не значит, что она будет одинока всю жизнь — по крайней мере она придерживалась правила "даже если шанс мал, он никогда не равен нулю!". Однажды она вернётся сюда со своим тогда уже мужем и он допишет своё имя, после чего замок наконец будет закрыт. А пока она свободна, замок будет свободно болтаться вместе с ней. Уходить не хотелось. Девушка опустилась на землю, скинув такую-же голубую как юбку, с белыми большими рукавами и парочкой нашивок на спине, кофту. Ей её подарил бывший сосед по парте перед тем, как уйти. Обычно девушки предпочитали жилетки, они у Брауни тоже были, но весной и летом лучшей было всё таки носить кофту, чем ходить просто в рубашке без жилетки. Спиной Биатрис оперлась на дерево. Затем достала телефон, наушники, подключила их к телефону, воткнула в уши и включила скаченный lo-fi-плейлист. Здесь, под пышной кроной дуба, царила приятная прохлада. Сквозь листья да ветки аккуратно поглядывало солнце, пуская на землю маленькие, жёлтые, световые пятна. С юга подул теплый ветерок, слабо качая светло-русые волосы и листву над головой. Стресс сам по себе начал медленно уходить, сменяясь спокойствием. Биатрис долго наблюдала за природой парка. За его флорой и фауной. Тихим течением жизни. Через пол часа её даже потянуло в сон, так что долг не задумываясь она закрыла глаза, погрузившись в дрёму. Разбудил её упавший на голову жёлудь. Биа недовольно сморщила нос. Подняв голову, она увидела лишь краешек крыла воробья. "Так это ты тут шалишь?" спросила Биатрис и с любопытством, щурясь от солнца, уставилась вверх. Но воробей не ответил. Так, чирикнул что-то. "Сочту за 《да》" вздохнула студентка. Время на экране сообщало, что уже пол пятого. Стала не торопясь собираться. Пока дойдёт до конца парка, потом ещё домой пешком прогуляется, часа полтора пройдёт. Сменив музыку с расслабляющей на энергичный рок-н-рол, а то и металл, девушка взяла в руку кофту, закинула на плечо желтый портфель и бордро потопала в направлении к выходу из парка. Настроение было отличным. Если не забудет к этому моменту — перед домом стояла булочная — зайдёт, возьмёт чего-нибудь с корицей, это она точно решила! И надо будет проверить замок на выходных. ××××× Так она и ходила сюда. Сначала по вторникам и субботам, потом просто по субботам. Раз в неделю. И наконец раз в две недели. Никто так и не скинул замок — это её радовало. Проверять замок даже стало некой традицией. Каждый раз подходя к заветной сетке сердце Биатрис трепетало от волнения и странной тревоги. А когда она обнаруживала, что всё хорошо, плечи сами опускались вслед за шумным выдохом. Затем она садилась куда-нибудь: к реке или под дерево, и рисовала или слушала музыку. В дождь Биа любила просто прогуливаться до замка и обратно, находясь в дождевике. Капли так забавно стучали по голове. Река в такие дни заметно поднималась. Жизнь текла своим чередом. Относительно спокойно, приятно. А это милая традиция придавала ещё большей очарования, хоть в последнее время девушка стала больше грустить, чем радоваться нетронутому замку. ×××× Белые аккуратно уложеные в хвост пряди в свете заката приобретали розовый оттенок. Сегодня он был без своей фирменой прически — лак кончился, а новый купить забыл. Но на обратном пути обязательно зайдёт за ним в магазин. Голубые глаза с нежностью следят за тем, как девушка с короткими русыми волосами спускаетмя по мосту вниз, на эту сторону. Он уже давно знает об этой её традиции, а ведь узнал случайно: как-то вечером в субботу, в дождь, он прогуливался вдоль этой сетки, ожидая друга чтобы пойти погулять, когда заметил чертовски знакомый дождевик. Приблизившись на более менее безопаное расстояние он узнал её...Та что-то делала у сетки. И когда она ушла, он вернулся посмотреть что там она делала, когда увидел замок...Тогда в его голове зарделась странная, даже авантюрная идея... Вот девушка делает короткую остановку чтобы убрать телефон с наушниками в сумку. Широкая улыбка от привычного волнения возниает на юнном лице: его сердце стучит чуть быстрее. Он думает о том, как она прекрасна. Эта улыбка, эти игривые карие глаза, сама девушка в целом! Все её привычки, глупые и в то же время любопытные. Её рисунки в тетрадях, за которые преподаватели частенько её отчитывали, пока она, опустив голову, разглядывала линолиум, лишь бы не встретится взглядом с раздражённым лицом предопа. Её движения, будь то ловкие и смелые, или робкие и осторожные. Смех, от хихикания до хрюкующего хохота. Эта девушка волновала его больше других, и при этом она всегда была так близко, что даже удивительно, что он до сих пор ничего не сказал. Последние два шага, руки тянутся к замку и...Его сердце замеает, он кусает губы от воления. На лицах обоих вспыхивает румянец. Но карие глазе беспокойно бегают. Замок закрыт...А на нём инициалы "+ Ж.П.".  Она переворачивает замок, но там только её имя... Девушка, тревожно хмурясь, оглядывается по сторонам, метаясь взглядом от замка к окружению и обратно, пока не замечает знакомую фигуру за деревом.  Этот белый хвост с розовой резинкой она узнает везде, сама же заплела! —Ну, добрый вечер, mon amis. —Улыбается юноша и встаёт с земли. Щёки горят. —Как...Долго ты тут?..—Ещё большее краснеет Биатрис. —С конца занятий, кажется. —И почему я сразу тебя не заметила...Жан, боже, ты меня напугал!— Смеётся она и теперь ей всё понятно. Польнорефф смеётся с ней. И когда смех кончается, девушка тут же обнимает его, да так крепко, что 185 сантиметровый француз чуть не падает. А ведь она меньше его на две головы, если не больше. Молчаливая сцена, но такая приятная...Они просто стоят под дубом, обнимаются. За спинами садится солнце. Громко поют различные парковые пташки, перебивая шум реки. И дует ветер, играя с белыми прядями. Наконец, Биатрис поднимает свои хитрые глаза и тихо спрашивает: —Это ведь твои буквы вон там? Сердце Польнореффа стучит ещё быстрее. Он пытается не смотреть ей в глаза, скрыть как-то свои красные красные щёки. Хоть широкую улыбку кое-как спятать удаётся, закусывая нижнюю губу. Любовь переполняет его душу, но вместе с тем заставляет так сильно смущаться. —Ой, ладно, можешь не отвечать, monsieur J P Polnoreff. Я уже поняла. И хитро, почти по чеширски, улыбается...Это заставляет Польнореффа нервничать ещё больше. В его голове проносится тысяча  мыслей, сначала милые, а потом поистене неприятные, пока Биатрис не произносит заветные: "Je t'aime aussi.*". Дыхание юноши замерает...Биатрис. Сказала это. Изумлённые, голубые глаза наполняются слезами, пока лицо озаряет улыбка истенного счастья и благодарности. И после этого мир переворачивается: она смеётся, толкает его бедром и они вместе падают на траву, пару раз перекатываясь сосиской вниз по пригорку, пока чуть не падают в реку. Жан-Пьер смеётся вместе с ней, взьерошивая короткие волосы подруги. А душу не покидает это прерксное чувство лёгкости. Бабочки пархвают в животе. Он чувствувует себя самым счастливым человеком в мире! И Брауни чувствует то же. Ей больше не печально, не страшно, не тревожно. Будто камень с души спал! Хочется и рыдать, и хохотать, и прыгать от переполняющих эмоций. Серца так быстро стучат, что кажется сейчас выпрыгнут. Когда они всё же прекращают катиться, Биатрис невольно садится Жану на живот. Встречаясь взглядами, они вдруг замечают, что такого сильного блеска в глазах теперь уже партнёра они ранее не видели никогда... Биатрис и Польнорефф буквально сияли сейчас. И вновь щёки и нос наливаются краской. "Можно тебя поцеловать?" тихо и смущенно спрашиваете девушка. Француз кивает, мило улыбаясь, и тоже садится, так что теперь Биа сидит у него на коленях. Кареглазка от волнения шумно вздыхает, берёт его руку в свою, их пальцы сплетаются. Однако видя, как его теперь девушка смущается, Польнорефф всё же предлагает: —Если хочешь, я сам могу тебя поцеловать. —Только будь осторожным, хорошо?.. —Хорошо. И его губы со всей нежностью и любовью касаются её. Биатрис будто током шарахает, но это приятно, а по телу Жана бегут мурашки. Кровь в жилах юнной девы вскипает от волнения. А на душе так хорошо! Это совершенно новые эмоции и ощущения: эти мурашки по телу, тепло в районе груди, совершенно иной трепет сердца. Этот вкус чужих губ, отдающий корицей и сигаретами. Кажется, у неё сейчас сердечки в зрачках появлятся. Польнорефф даже не пытается сразу залезть ей а рот языком как в фильмах, нет: юноша прекрасно понимает, что скорее всего это её первые отношения, и он прав. Осторожно отпуская дешувку он видит, что та очень довольна, хоть и вся красная как рак. Биатрис отмечает, что Жан-Пьер хорошо целуется, на что тот закрывает лицо руками, смущённо хехеая: —Оооо, да брось! Это только первый раз, тебе просто кажется! —Может и так, но для меня ты офигенно целуешься! — Восторженно выкидывает руки Биа. —А можно ещё раз, пожалуйста? —Да, конечно, ma cherie! Он снова целует её, но уже смелее. Ему самому невероятно приятно! Ни с чем не сравнимый восторг наполняет его с каждым поцелуем. И сердце будто пылает в огне, но таком мягким. —Ах, всё таки ты себя недооцениваешь. Француз снова краснеет, заливаясь хохотом. —ООООООХ БОЖЕ БИА! Ты меня смущаешь! —Хохо! Вот как. Ну и дела, мужик! Ты просто вот...Слов не хватает чтобы выразить твою крутость! Ты круче того чела из фильма, что мы смотрели на выходных, и целуешься велеколепно! —Боже, я тебя обожаю! Иди сюда. Жан-Пьер крепко обнимает Брауни, а потом шепчет ей на ушко: —А фильм назывался "няньки"... ×××× Уже сумрак опустился на город. Они идут по городу, преобритающему новую, ночную жизнь. Всё же, город большой, в какой-то степени он курорт. Повсюду фанари, светящийся вывески. С главных улиц раздаются громкие песни на любой вкус, пляски, кое-где пьянный гогот, а где-то просто мирное жужжание раговоров. Из модных песен выбивается только саксафон, на которым играет мужчина в шляпе: как в переходах музыканты, только тут на улице. Приобритают новые неоновые краски кафешки и бары, коих особенно много на набережной.  Опытные туристы и местные любители тёмного времени суток выползают из своих домов. И их так много, что в некоторых местах просто невозможно пройти порой. Но в этих местах их не было: они специально выбрали тихие улочки. Биа много думает — а как он узнал о замке? Он видел? А как долго знал?..В конце концов она решается и задаёт ему все эти три вопроса, на что получает совершенно спокойный ответ, что знает он уже недели две. Случайно увидел. —Я тоже хотел спросить, кстати, почему ты в приходила в последнюю неделю такая мрачная? —Парень вопросительно наклоняет голову, чувствуя как его руку сжимают сильнее. —Хмх...Хороший вопрос. Ну, как бы тебе объяснить. Когда я первый раз его вешала, я думала что это будет весело. И это было! Очень даже было. Но в какой-то момент я как-то внезапно обнаружила, что хотела бы видеть там одно имя. Хотя почему внезапно, просто до этого бессознательно пыталась всё заглушить...Бесполезно оказалось. Всё же, я желала, чтобы там было второе имя...Имя, вызывающее бабочек в животе и улыбку на лице. Имя, от котрого сразу легче, и уже не так страшно в трудную минуту. Имя, что я не встречала нигде более, но такое тёплое и комфортное. Имя, котрого там нет...До этого дня! —Да ну! Это ж получается... —Твоё имя, ага. И я нисколечки не жалею о том, что повесила этот замок! Благодаря ему мы теперь оба тут. —Биатрис радостно смеётся, а самой не вертится что мечта сбылась. А Польнорефф только тихо заваражённо шепчет: "ты превосходна...".