Безумное желание

Вечер сегодня был просто прекрасным, каким он только может быть в конце сентября, когда постепенно теплые дни сменяются холодными, а ветер напоен ароматом дождя и сухих листьев. Гермиона вышла из дома Поттеров уже за полночь. Она шла по слабо освещенной улочке и мысленно радовалась, что жизнь после войны сложилась достаточно хорошо. Она невольно улыбнулась, когда вспомнила про семейство Поттеров. Джинни, уже не Уизли, была счастлива в браке с Гарри. У них в скором времени должен был появиться новый член семьи. Она была рада за подругу, правда Гермионе, тоже очень хотелось, чтобы у неё к Рону были такие же чувства. Они с Роном назначили свадьбу буквально через неделю, но даже после этого она не может с точностью сказать, что к нему чувствует. Любила ли Грейнджер Рона? Сложный вопрос. Они знали друг друга сначала Хогвартса. Гермионе хорошо запомнился тот поцелуй, на последнем курсе, но она посчитала его ошибкой. Правда Рон посчитал иначе. Месяц назад он заявился к ней домой с огромным букетом полевых цветов и попросил у её родителей выдать её замуж за него. При этом бедолага запинался и то бледнел, то краснел, но упорно гнул свою линию, расписывая свои достоинства. Отец долго сдерживался, но всё-таки не выдержал и расхохотался. Рон мгновенно помрачнел и как-то виновато сутулился, от чего мне стало его жалковато. Но вмешалась мать. Строго шикнула на продолжающего веселиться супруга и мягко сказала Рону, что очень ценит его мужество и если их дочь согласна принять его предложение, то они конечно же будут только рады. На что женишок обрадовался и ушел с гордым видом, на что Гермиона лишь закатила глаза. После этого она долго думала, но всё же решила принять предложение Рона. За раздумьями она даже не заметила, как миновала последний магический фонарь. Конец улицы утопал в густом чернильном мраке. Гермиона невольно замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Ой, что это? Почему фонари дальше не горят? Странно. Нет, волшебница не боялась заблудиться. Но она вдруг вспомнила, что семейство Милы и Адама Бартер, около дома которых она стояла, сейчас нет в городе. Уехали навестить родителей. Старушка Гринаут, чей дом был следующим, была настолько глуха, что врятли услышит мои крики, если на меня вдруг нападут. Кто здесь ещё есть? Девушка поёжилась, осознав, что меня окружают сплошь пустые дома, жители которых по тем или иным причинам вряд ли придут ко мне на помощь в случае необходимости. Правда, почти сразу с усилием улыбнулась. Да ну, чушь какая! Да кто будет на меня нападать? А в самом деле, меня здесь каждая собака знает! И только Гермиона так подумала, как совсем рядом раздался звонкий смех. Он ударил по напряжённым нервам, заставив её в мгновение покрываться холодной испариной испуга. — Мамочка, — чуть слышно прошептала напуганная волшебница, — Что это? Или… Кто это?! Крик повторился, но теперь намного ближе. Гермиона закричала и ринулась бежать, сама не осознавая своих действий. Быстрее, быстрее! Надо пересечь овраг по узкой дорожке — и я буду около своего дома! Одна из туфель слетела с её ноги. Не останавливаясь, девушка скинула и вторую. Босиком будет легче бежать. Сердце колотилось где-то в её горле, между ребер пребольно резало. В этот момент из-за туч вышла полная луна, и Грейнджер облегчённо вздохнула. Теперь она хотя бы видела, куда следует держать путь, и не боялась упасть в какую-то яму. Впереди черным провалом расплесскался овраг. Около самого спуска она остановилась, задыхаясь от нехватки воздуха. Прислушалась. Кажется, крика уже давно не было слышно. Быть может, бояться больше нечего? Или же, скорее всего, она вообще раздула из мухи дракона. Испугалась собачьего лая. Вот будет смеха дома, когда расскажу о своих злоключениях! Хотя нет, пожалуй, не стоит. Рон опять начнёт ругаться. Он уже давно говорил мне, что ему не нравится, когда я поздно прихожу домой. Пожалуй, стоит вернуться и поискать туфли. Иначе придется объяснять, как я их потеряла. Едва она так подумала, как сумасшедший крик раздался буквально за её спиной. Гермиона подпрыгнула и развернулась. Передо ней стояла костлявая женщина в белом халате, с длинными, до пола, чёрными, как смола волосами и зелёным лицом. — Мамочка… Гермиона закричала так сильно, как только могла, и попыталась побежать, но её ноги будто приросли к земле. А эта женщина рассматривала её таким жадным и хищным взглядом, что у неё аж пошли холодные мурашки по коже. Женщина медленно двинулась вперёд, и Гермиона ахнула. Она была всё ближе и ближе, а ей ничего не оставалось кроме того, как просто смотреть ей в глаза и молится, что это просто сон. Она была всё ближе и ближе. И вот девушка уже чувствует её холодное, как лёд дыхание на своём плече, сердце замирает, она вонзает свои клыки ей в плечо, а Гермиона кричит, что есть силы, потому что её укус ощущался похуже круциуса. Слёзы невольно потекли из глаз обжигая щёки. Она не могла думать не о чем кроме этой невыносимой боли… Но вдруг какая-то неведомая сила толкнула женщину так, что та не смогла удержаться на ногах — и полетела вниз с края крутого спуска оврага. Гермиона облегчённо вздохнула и упала на колени, потому что боль в плече от укуса дала о себе знать, но всё же она позволила себе осмотреться взглядом и понять что эта за сила оттолкнула эту уродливую женщину? Она встала и ощутила под своей босой ногой, осколок камня. Ахнула, оступилась на самом кончике обрыва. Она подскользнулась и сильно ударилась головой. Последнее что она помнит, перед тем как потерять сознание, это были горячие руки на её талии, и растерянный взгляд холодных, серых глаз…