Бойцы горячего назначения

Фаллен устало вздохнул, оглядывая целую кипу только что доставленных в кабинет документов, которые предстояло разобрать. Ебись такая жизнь! Сплошная бюрократия, мать их. Переводился из «Версуса» в отряд, думал, кончились его муки, будет, как нормальный человек, на задания ходить, серьёзным делом заниматься. Хрен там, никуда от проклятых писулек не деться, будь ты хоть трижды майор и пять раз охуенный спец. А у Мирона этой бумажной херни ещё больше: мясом кверху вывернись, но сделай. На пару ближайших дней Мирон объявил выходные, только ни его самого, ни Фаллена это не касалось: работа сама себя не отработает, а между заданиями у них ни минутки свободной, вечно то одно, то второе. Теперь все отдыхают, а он — будь добр, заполняй отчёты. Или составляй планы. Или что-то ещё не менее «интересное». С Охрой они вообще больше недели не то что не трахались — даже толком не виделись. Сначала задания, потом писанина, и снова-здорово, по кругу одна и та же срань. Отложив ручку, Фаллен потёр глаза и выбрался из-за стола, который в последнее время служил ему и рабочим местом, и обеденной зоной, и кроватью: заработавшись, он часто забывал о столовой, да и в казарму поспать добирался через раз, чаще отрубаясь прямо в кабинете. Охра его понимал. Не лез в бутылку, не навязывался, требуя внимания, вообще не отсвечивал, и это, вопреки логике, кололо смутным недовольством. Лучше бы уж пришёл и устроил разборки, как раньше, так хотя бы стало понятно, что у Фаллена действительно есть парень, а не только воспоминания о нём. Выругавшись, он решительно направился к двери. Ему срочно приспичило найти своего неуловимого бойфренда (справедливости ради, неуловимым из них был как раз Фаллен, но не суть) и зацеловать, затискать, затрахать до смерти. Хоть разок перепихнуться, да хоть просто отдрочить друг другу для разгрузки организма. Как раз и момент подходящий: база полупустая, парни, умные засранцы, предусмотрительно смотались в город, пока их здесь к чему-нибудь мимоходом не припахали. Собственно, он тоже не железный. А отчёты подождут. Размышляя так, он быстрым шагом продвигался в казарму, но когда зашёл в полутёмное помещение, то не обнаружил там никого, кроме Стёпы Кармы: тот сидел на своей кровати и, скрючившись над тумбочкой, быстро строчил что-то на листке бумаги. — Ты чего тут один? — поинтересовался Фаллен, подходя ближе. Карма не обернулся, не вздрогнул, но плечи напряглись — явно сразу засёк его, хотя перемещался Фаллен по привычке бесшумно, — поднял голову, улыбнулся. — Письмо домой пишу, — ответил по обыкновению спокойно. — У мамы в пятницу день рождения, вдруг не будет времени позвонить или послать вовремя телеграмму. — Да, со временем у нас туговато, — согласился Фаллен, незаметно покосившись на пустующую знакомую кровать у стены. — Где остальные? Карма почесал лоб, добросовестно вспоминая. — Томас с Хэтом в Подольске, в кино собирались, — начал обстоятельный доклад. — Локи в прачечной форму стирает. Они его звали с собой, но он заворчал, что ебал в рот со всякими голубками по киношкам шляться, за что получил пизды от Томаса. Ну, не всерьёз, ты же их знаешь... — Знаю, — Фаллен нетерпеливо кивнул, усмехаясь. Шутники, блядь. — А другие? — осведомился, ловя себя на мысли, почему не может просто напрямую спросить, где Охра, и не городить огород, окольными путями вытягивая информацию. Карма невозмутимо продолжил: — Гнойный сдаёт пропущенные тесты у Замая, Окси вроде у себя, а Охра... А хрен его знает, — закончил неожиданно. — Точно на территории. В последний раз я его видел, когда он сцапал Гришку и шёл вон туда, — он мотнул подбородком на окно, указывая вправо. — Наверное, где-нибудь на солнышке загорает. А что, что-то случилось? Отбой выходным, срочный вызов? — Всё нормально, — отмахнулся Фаллен. — Я после задания четвёртые сутки мудохаюсь с архивами, сплю вполглаза, крыша уже едет, вот и решил перерыв сделать. Должен же замком(1) знать, куда все разбежались и где в данный момент свои задницы проветривают. — А, ясно, — понимающе кивнул Карма и, потеряв к разговору интерес, уткнулся в недописанное письмо. Фаллен смерил его задумчивым взглядом, в который раз отмечая, что не прогадали они с этим бойцом. Хорошая замена Донцу. О Донце вспоминать им было по-прежнему тяжело, но Карма своим присутствием будто сгладил эту потерю, сделал не такой острой и болезненной. Он легко влился в коллектив, в рекордно короткие сроки наладив контакт абсолютно со всеми. Как и Донец, он был самым младшим в отряде, но более общительным, шустрым, надёжным. Пока чуть ниже уровнем по нормативам, зато в разведке ему не было равных: даже Хэту и Локи он давал фору, что за последние полгода доказал неоднократно. Вот как сейчас — вроде сидит здесь, письмо себе пишет, но о местонахождении каждого в отряде доложил сходу. Профессионал, хули тут скажешь. Выйдя на воздух, Фаллен не спеша направился в указанном направлении, примерно догадываясь, куда мог упиздить Охра с котом. И не ошибся: оба обнаружились за казармой на крохотной полянке. Ещё с прошлого года парни облюбовали себе её для разных дел — пошептаться либо, наоборот, посидеть в одиночестве — и часто там отирались. Сейчас Охра, полуголый, в одних потрёпанных штанах от старой формы, валялся на животе, а Гришка притюленился рядом, выставив вверх мохнатое пузо и урча, как трактор. Умостив подбородок на сжатый кулак, Охра осторожно чесал его за ушком и вполголоса что-то ему втолковывал. Фаллен аккуратно подобрался поближе, напрягая слух. — ...Вот так, браток, такие дела, — донеслось до него. — У нас тут классно, главное — привыкнуть. И парни хорошие, и живём дружно в основном. Но как же бесит иногда эта казарма. Эх, морда ты пушистая. Мне ведь скоро тридцак, а своего угла нет. Не, ты не думай, я не жалуюсь, но иногда хочется одному побыть. Вернее не одному, а кое с кем, только наедине. Чтоб не койко-место в общей казарме, где все на виду, а хоть какая-нибудь задрипанная комнатушка. Это же нормально, да? Кот тоненько мявкнул, будто и правда понимал суть проблемы. Охра довольно усмехнулся. — Вот и я говорю, — согласился он. — Мы с Ваней почти год вместе, а толку, блядь. В смысле... — Он вдруг замолчал, приподнялся на локте, крутя головой, внимательно оглядываясь. Фаллен за углом крепче вжался спиной в стену, стараясь не выдать своего присутствия. То, что подслушивать чужие разговоры неприлично, его не парило ни в малейшей степени. Тем более если это разговоры с котом. Котом, ёпта! Он хмыкнул, не сдержав улыбку, но сразу нахмурился. Охра у него не сказать чтобы очень скрытный, наоборот, всё в лицо выплёскивает, если накипит, но только когда речь идёт о безусловно важных вещах, остальное обычно держит при себе. За одиннадцать месяцев Фаллен не услышал от него ни единой жалобы и теперь не хотел упустить возможность хоть так раздобыть информацию, понять, что у него на уме. Ему это, как ни странно, было важно. Охра между тем перевернулся на спину, подхватывая сонно-пассивного Гришу под лапы и укладывая себе на грудь. Тот недовольно муркнул, но Охра бдительно погладил его под подбородком, успокаивая. — Ты только не говори никому, лады? — продолжил расслабленно, жмурясь под яркими лучами солнца, бьющего в лицо. — Я имел в виду, что заебался трахаться чёрт-те где, вечно на бегу, на лету, на весу, хуй знает как, каждый раз по-быстрому, ёбаный в рот, как малолетки в клубном сортире. Кстати, и в сортире у нас бывало, прикинь? И не раз. Вот так-то. А иногда хочется прийти куда-то, куда никто не вломится, в комнату, только нашу, на двоих, обнять Ванечку, разложить на кровати, рассмотреть как следует, потрогать везде, облизать, без спешки, без боязни, что сейчас поймают, и хуй знает, что будет. — Не открывая глаз, Охра помахал ладонью перед лицом, отгоняя то ли комара, то ли муху, потёр пальцем нос. — Ты смотри, Фаллену не спались, что я его Ванечкой назвал, он мне яйца оторвёт. Ты его знаешь, гордый такой, сука. Люблю его, козла горного, ты бы только знал, — громко зевнув, пробормотал рассеянно. — Пиздец мне, товарищ кот. Make love not war(2) — это не про нас, так что... — Он запнулся на полуслове и звучно всхрапнул, по-видимому, окончательно засыпая. Фаллен в своём укрытии застыл соляным столбом, переваривая услышанное. Снова осторожно заглянул за угол: Охра дрых, вытянувшись по-солдатски прямо, как на койке. Широкая грудь высоко вздымалась от ровного дыхания, и Грише эта качка явно пришлась не по душе: он беспокойно завозился, кося жёлтым глазом, спрыгнул на землю. Фаллен присел на корточки, вытягивая вперёд руку и собирая пальцы в щепоть. — Кс-кс, — поманил шёпотом, — Гришка, иди сюда, котан. Фаллена Гришка, как и всех ребят, выучил и ни капельки не боялся, часто торчал у него в кабинете: то носился из угла в угол, то пытался стырить со стола бумажки, то игрался с его ногами, нападая из засады и небольно когтя лодыжки, но большую часть времени деловито расплющивал свои рыжие меха на подоконнике, греясь на солнце. Поэтому и сейчас доверчиво подбежал, ткнулся мокрым носом в ладонь, обнюхивая, ничего не обнаружил и поднял полный укора взор. Фаллен дёрнул плечом, примирительно улыбаясь. — Прости, мелкий, с собой ни крошки, — повинился он и подхватил на руки. — Но ничего, сейчас в столовку завернём, организуем тебе вкусненького. Услышав про столовую, Гришка заурчал с тройным энтузиазмом, требовательно мяукнул, давая согласие отправиться туда немедленно. Фаллен тихо заржал, не удержавшись. Кинул последний взгляд на мирно сопящего на поляне Охру и отправился восвояси, на ходу теребя Гришку за холку и обдумывая кое-что. В принципе, ничего особо шокирующего он не услышал, ему и самому уже давно приходили мысли про возможность уединения хотя бы на короткое время, и он, кажется, знал решение. Конечно, никакую отдельную комнату в личное распоряжение им никто не даст, но тем не менее организовать место для комфортного траха возможность есть. Только надо с Мироном поговорить. «Люблю его... ты бы знал...» — прозвучал в голове знакомый до последней интонации голос, и он вздрогнул, чуть не споткнувшись. Шее стало горячо, а губы помимо воли потащило вверх в кривой сумасшедшей улыбке. Охра никогда не говорил ему ничего подобного, но Фаллену было достаточно и того, что он услышал сейчас. От этого где-то внутри странно дёргало, тянуло, сосало под ложечкой. Как в засаде, когда сидишь, ожидая очередного пиздеца по плану. Отличие только в том, что в данном случае ждать уже нечего — их с Охрой «пиздец» начался прошлым летом и благополучно продолжался все эти месяцы. И сколько ещё будет продолжаться — одному богу известно, но Фаллен знал: он приложит все силы, чтобы продолжался как можно дольше. * * * — Долго ещё? — Нет. Топай вперёд и не вздумай открыть глаза. — Да не смотрю я, не смотрю. — Охра еле заметно усмехнулся, жмурясь и послушно шагая за Фалленом. — У тебя что, детство в жопе проснулось? Тот ухмыльнулся, потянул его за руку, заворачивая за угол. — Нет, в БДСМ решил поиграться. Давай, почти пришли. Он остановился перед ничем не примечательной дверью, загремел ключами, отпирая замок. Щёлкнул выключателем, отступил назад и подпихнул Охру в спину. — Заходи, смотри. Шагнув через порог, тот открыл глаза, поморгал, привыкая к свету. Сосредоточенный взгляд быстро заскользил по крашенным в зелёный цвет стенам, потолку со свисающей на проводе тусклой лампочкой, раздолбанному столу-тумбе в углу, колченогому стулу и кровати, на панцирной сетке которой валялся одинокий матрас, аккуратно заправленный чистой простынёй. Больше в крохотном помещении ничего не помещалось. Да и не было нужно. Охра удивлённо обернулся к Фаллену: — Что это? — Тайная комната. — Не понял? — озадаченно уставился он, округляя рот, брови отчётливо поползли вверх, скрываясь под отросшей чёлкой. Фаллен медленно улыбнулся, наблюдая за чужим выразительным лицом. Выглядел Охра сейчас максимально по-дурацки. И вместе с тем настолько красивым, что в горле резко пересохло. С трудом сглотнув, он помотал головой, приходя в себя. — Что непонятного? — буркнул нарочито ворчливо, чтобы скрыть секундную неловкость, встал вплотную, протянул руки ему за спину и захлопнул дверь. С громким щелчком повернул в скважине ключ, поднял глаза, глядя в упор: — Теперь сюда никто не войдёт, — и намекающе выгнул брови. — Ясно. — Охра ощерился, мгновенно оценивая ситуацию. Схватил за плечи, привлёк к себе, крепко притискиваясь. Вслепую зашарил руками, вздрогнул импульсивно, чувствуя на себе ответные касания. — Бля, Фаллен, — выдохнул тихо, — хули ты неожиданный такой? — Не нравится? — Нравится. — Тогда какого хера тормозишь? — Фаллен хитро прищурился, приподнял уголки губ в едва уловимой усмешке. — Ждёшь инициативы? Охра сверкнул глазами и легонько толкнул его в грудь, опрокидывая на кровать, навис сверху, тяжело дыша. — Хуй тебе. — Он широко улыбнулся. — Я и так постоянно снизу, теперь твоя очередь. — Да что ты? — задыхаясь, возразил Фаллен, но так, по привычке, чисто подразнить. Это было неотъемлемой частью, негласной, инстинктивной, острой для обоих. — А если... — Без «если»! — отрезал Охра и чувствительно прикусил его за ухо. — Так что закройте хлеборезку, товарищ майор, и получайте удовольствие. — Он со стоном вжался пахом в пах и забормотал совсем другим тоном: — Бля-я, Вань, я соскучился. Мы вообще когда в последний раз?.. — Хер знает, — прохрипел тот, отвечая на жёсткие поцелуи, подставляясь под укусы и щипки, чувствуя, что долго они не выдержат, слишком затянулось воздержание. — Вань, возьми в рот? — Ты сразу спустишь. — Спущу, — согласился Фаллен. — Но я, походу, и так щас спущу, один хуй. Пиздец, дорвались, — хмыкнул одновременно стеснённо и возбуждённо. — Как щеглы на школьной свиданке. Он приподнялся на локтях, выгнулся, расстёгивая брюки и стаскивая до колен, выпростал одну ногу из штанины и белья, отставил в сторону. С глухим стоном откинулся обратно на матрас. — Давай сначала за щеку, Вань? — попросил, не открывая глаз. — Терпеть сил нет. А после еби как хочешь. Охра помолчал. — Как хочу? — уточнил с хриплым смешком. — А если я кулак в тебя засунуть захочу? — Да похуй. — Фаллен зашипел, когда Охра с невменяемым видом послушно упал на колени, лизнул головку его члена, обхватил губами, пропуская в горячий рот. — Пальцами, хуем, в рот, в жопу, стоя, лёжа, на боку, на голове, похуй, бл... — Он резко замолчал, потому что в этот момент Охра вдруг выпустил член изо рта, ткнул Фаллена костяшками пальцев в бок. — Перевернись. Тот поднял мутный взгляд, посмотрел тяжело. — Зачем ещё? Просто отсосать ты можешь? — Отсосу потом, — лихорадочно блестя глазами, пообещал Охра. — Хочу кое-что попробовать. — Надеюсь, не кулак, — пробурчал Фаллен. Спорить с распалённым Охрой в таких случаях было бесполезно, он знал, да и время терять не хотелось, поэтому молча перевалился на живот, уткнулся лицом в простыню. — Ну? И что... Ох ты ж!.. — Он судорожно выдохнул, когда чуткие умелые пальцы раздвинули ему ягодицы, и во вход ткнулся наглый язык, раздвигая, вылизывая, проникая внутрь. — Бля, Охра. Ваня. Бля! Связных слов больше не осталось. Фаллен сначала вскидывал бёдра, прикусив ребро ладони и шипя сквозь зубы, затем сунул руку вниз, начиная дрочить себе сам, но Охра крепко перехватил его за запястье. — Не надо. — Да пошёл ты на хуй, — процедил он почти зло. — Я кончить хочу. — Щас-щас-щас, — ткнувшись носом ему в ухо, жарко зашептал Охра. — Вань... Щас, ещё пару минут. Я от тебя такого в штаны, блядь, солью. Так тебя хочу... Сдохнуть можно. Так давно хотел это попробовать. Ещё с того раза... В душевой, помнишь... когда ты... Фаллен помнил. Едва понимая хоть слово из этой бессвязной речи, он осознавал всё инстинктами, импульсами, яркими картинками, всплывающими перед глазами: как сам первый раз делал Охре это, как тот дышал, двигался, как стонал, как жадно раскрывался удовольствию. Так же, как сейчас сам Фаллен. Он замер, чувствуя, как пульсируют мышцы внутри, приподнялся, раздвигая задницу руками. Облизнул пересохшие губы. — Вставь мне, — выдохнул напряжённо. Охра с готовностью подтянулся повыше, накрывая его собой — и сразу вошёл на всю длину, быстро задвигался, придерживая за бёдра и не давая соскочить. Впрочем, Фаллен и не пытался. От смеси боли и удовольствия у него перехватило дыхание, ладони вспотели, скользя по влажной коже. Он кое-как опёрся обратно на локти, подаваясь навстречу толчкам. — Мудила. Сука. Глубже, сука-блядь, сильнее, давай, да... — Хорош командовать. — Охра привычно шлёпнул его по заду. — Ты это любишь, знаю. Но не здесь и не сейчас, так что завали. — И вдруг хрипло забормотал: — Пиздец как тесно, будто опять целка... Пиздец, я тебя люблю... Ну, давай, Ванечка... Фаллен взвился, почти ничего не соображая, замычал, впервые в жизни утратив контроль полностью, не понимая, кто стонет — он или Охра, громко или нет, слышно их или не очень. Его так накрыло, что в голове что-то сдвинулось, картинка поплыла, размазалась в мутные пятна. В ушах загрохотала кровь, он двинулся в последний раз назад, насаживаясь до упора, и с тихим криком спустил прямо на простыню, не успев коснуться своего члена. Рухнул на матрас, стараясь отдышаться, сориентироваться, где он и что. Охра длинно, счастливо выдохнул и приземлился рядом, предусмотрительно сдвинувшись в сторону — знал, что если придавит Фаллена своей тушей, отхватит по щам, как уже бывало. Сердце медленно успокаивалось, начиная биться в прежнем ритме. Фаллен наконец пошевелился, разлепляя склеившиеся от пота ресницы. — Блядь, что это было? — проскрежетал незнакомым севшим голосом и прочистил горло. Повернул голову, смотря на развалившегося под боком Охру. Тот кинул на него расфокусированный взгляд. — Не знаю... — Он тоже осип и прокашлялся, сел на кровати, почесал переносицу. — Ебаться надо чаще, — сделал вывод. — Иначе потом — вот такое. — Какое «такое»? — усмехнулся Фаллен, тоже поднимаясь, подхватил скомканные брюки с трусами — он даже не помнил, когда окончательно скинул их с себя. Охра вернул усмешку. — Да вот, форма мнётся, — мотнул он подбородком на измочаленные, как коза пожевала, штаны. Подцепил с пола свою одежду, развернул в руках — такую же истерзанную и мятую. — И вообще, мы так орали, что, наверное, связисты нас слышали. — Они от нас через два этажа. — Вот я и говорю, — подтвердил тот с серьёзным лицом. — Точно слышали. Фаллен негромко засмеялся, начиная одеваться. Заправил тельник в брюки, застегнул ремень, пригладил волосы и встал перед Охрой, скрестив руки на груди. — Чего? — поднял тот вопросительный взгляд, ловко застёгивая пуговицы своей старой камуфляжной куртки, в которой ходил вне заданий. — Что это было-то, блядь? — повторил Фаллен. — Я охуел, обратно выхуеть не могу. Ты что устроил? — То, что ты и просил, — ухмыльнулся Охра, пожимая плечами. — Трахнуть тебя так, как я захочу. — Я просил отсосать, — напомнил Фаллен, похлопал по карманам, достал резервную пачку сигарет и прикурил прямо в комнате. Вторую сигарету протянул Охре, щёлкнул зажигалкой, выпуская дым в потолок. — А не выебать мне всю душу, без нормальной растяжки, ещё и без гондона. Охра потупился, улыбнулся чуть виновато. — Блядь, Ваня, прости, — сказал просто. — Совсем башню снесло, я о гондонах не вспомнил. Ты такой был... Короче, о чём и речь — ебаться почаще надо, а то яйца так гудят, что башка отключается. Я тебе ничего не повредил? — уточнил с тревогой, наблюдая, как Фаллен морщится, опираясь задницей на стол. — Хочешь проверить? — усмехнулся тот. — Ладно, харэ наседку изображать. Это ж не пуля в висок, а всего лишь жопа, Вань, заживёт как-нибудь. — Угу, — задумчиво протянул Охра, снова с интересом оглядываясь. — Куда ты нас притащил-то? Не пизди про Тайную комнату, нет тут никаких василисков, кроме тебя, но ты не в счёт, у твоего яда срок годности вышел. Фаллен заржал, глядя весело, почти с обожанием. Вот за что, помимо прочего, он и ценил Охру, так это за его юмор. Не тупой солдафонский, как у большинства военных, а нормальный. И про тайную комнату он выкупил. Хмыкнув, Фаллен сплюнул на пальцы, затушил бычок и качнул головой. — Да так, — отозвался ровно, вновь вспоминая тот подслушанный монолог Охры с котом, и сглотнул, чувствуя себя придурком. — Надоел недотрах, вот я и подумал. Точнее, я давно об этом думал, только некогда всё было, забывал. А на днях вспомнил, пошёл к Мирону и попросил ключи от этой подсобки. Выкинул отсюда весь хлам, прибрался немного, теперь, если что, можно сюда иногда приходить. Комнатёнка не ахти, даже окон нет, зато и посторонних тоже нет. Охра смотрел странно, недоверчиво щурился. Фаллен уже подумал, что некоторых вопросов ему не избежать, но тот промолчал, отрешённо улыбнулся каким-то своим мыслям, выставил большой палец. — Отлично. — А то, — согласился Фаллен. Вздохнул, отталкиваясь от стола. — Теперь на выход шагом марш. У меня отчёт уже два дня как отправленным должен быть, а там хуй валялся. — Может, тебе помочь? — заботливо предложил Охра, послушно шагая следом. — Там сам сатана не поможет, — отмахнулся Фаллен. — Если не сложно, принеси мне из столовки чего-нибудь, я катастрофически не успеваю, даже завтракать не ходил. Вечернюю тренировку Замай проведёт. — Лады, принесу, — уверил Охра. — Тебе суп или второе? — Мне пожрать. Я с голодухи сейчас и трак от танка схаваю. Тот кивнул. Привлёк к себе на секунду, коснулся губами виска и тут же отпустил, поспешил по коридору, не оглядываясь. Фаллен посмотрел ему вслед, замечая, что улыбается, как последний псих, и повернул к лестнице, давая себе слово, что кровь из носу, но доделает этот блядский отчёт прямо сегодня. И ночевать придёт в казарму, а не как всегда. — Make love, not war, — бормотнул он под нос, покачал головой. Да, это не для них, Охра прав на все сто. Но есть хороший выход. Фаллен с ухмылкой потёр переносицу и едва слышно прошептал: — To do both(3). __________________ (1) Заместитель командира взвода/отряда. (2) Занимайтесь любовью, а не войной. (3) И то, и другое.