За пределами баскетбольной площадки

В шесть утра Антон вернулся в общежитие. Дима спал, а Леши не было в комнате. Шастун прокрался к своей кровати и мертвым грузом упал в объятья жесткого матраса и пухового одеяла, которое купила ему мама специально перед отъездом сына в университет. Антон смотрел на перекладину второго яруса и ждал, когда его наконец-то сморит сон. Но сон не шел, алкоголь почти полностью выветрился, и даже сушняк не мучал парня. Зато пришли мысли. Воспоминания о прошедшем вечере и осознание, что Шастун натворил. Он, блять, поцеловал Арсения. Капитана своей команды. Человека, с которым он вел борьбу за право стать первым номером в сборной. Первокурсник закрыл руками лицо и еле сдержал раздраженный вздох. «Это всё он виноват, — подумал Шастун. — Нечего махать красной тряпкой перед быком». Только вот эта мысль не успокаивала, потому что Антон знал, что это всё миф и быки не различают цветов. Повернувшись к стене, Шастун встретился глазами с плакатом Лазарева, и взбесился еще больше. Ну вот какого хуя вообще Боря сказал, что нельзя срывать этот плакат, и даже не объяснил почему? Может, это шутка такая, а за ним ничего нет? Антон сверлил взглядом Лазарева, борясь с желанием сорвать его изображение к чертям собачьим, но не хотел разбудить соседа. Он приблизился к лицу певца и принюхался. Вроде, ничем не пахло, значит, за плакатом не было расчлененных трупов, или их просто забальзамировали… — К тебе белочка пришла? — раздался голос позади Антона, и парень вздрогнул. Когда Шастун повернулся, он увидел Лешу, которого явно позабавило поведение Антона. — Ты чего не спишь? — спросил недовольно первокурсник, падая обратно на подушку. — В душ ходил, пока никого нет, — сказал сосед и полез на свой родной второй ярус. — В воскресенье и так никого нет. Леша не ответил и, видимо, опять вырубился. Шастун вздохнул, позавидовав тому, что сосед мог заснуть в любое время и на любой поверхности, и вновь вернулся к своей драме. Он только сейчас понял, что всё это время грыз себя и гадал, что думал об этой ситуации Арсений, но даже не задумывался, что думал он сам. Ведь Антон впервые поцеловал парня. Да, поцелуем это не назовешь, но Шастун прикасался губами к губам Попова отнюдь не для того, чтобы сделать тому искусственное дыхание. Антон прислушался к внутреннему голосу, пытаясь узнать его мнение о произошедшем, но тот молчал. Видимо, родственники у Шастуна были родом из Древней Греции, потому что ни смущения, ни стыда Антон не чувствовал. Он все еще помнил вкус сладкого сока апельсина, которым были пропитаны губы Арсения, и это воспоминание вызывало улыбку. Да, родителям Шастуна нужно было уделять больше времени сексуальному воспитанию сына. Антон не заметил, как глаза его закрылись, и он погрузился в сон, однако на этот раз ему ничего не снилось.

***

Парень проснулся в одиннадцатом часу и начал жалеть, что вообще решил встать. Всё тело ломило так, будто Антон пробежал целый марафон, во рту стоял неприятный привкус, а голова отдавалась тупой болью. — О, живой, — воскликнул Дима, сидя за столом и попивая чай из кружки с трахающимися лягушками (подарок друзей на прощание). — Я уж думал, что ты так до вечера проваляешься. Ну че, как все прошло? Шастун открыл рот и чуть было не растрепал Диме об Арсении, но вовремя прикусил язык и, сев напротив соседа, сухо рассказал о том, что они квасили, говорили о спорте и универе, пели песни и танцевали. — В общем, ничего особенного, — говорит устало Антон и заваривает себе зеленый чай из пакетика. — Без драк и поломанных дверей. — Скучно, — усмехается Дима. — Ага, — согласно кивает Шастун и тянется за печеньем. — В душ надо бы сходить. — Сегодня санитарный день, душевые не работают, — произносит Позов и встает из-за стола. Антон хмурится и бросает взгляд на второй ярус, где Леша все еще спит беспробудным сном Спящей красавицы. — Как не работают? Леха мне сказал, что ходил сегодня утром. — Не знаю, куда он ходил, но душевые не работают по воскресеньям. Шастун с Димой не спорит, однако все это кажется странным. Он вспоминает, что в руках Леши не было ни полотенца, ни шампуня, а темные волосы парня не были влажными от воды. Возможно, сосед просто не хотел рассказывать, куда он ходил в шесть утра, но причин врать первокурснику Антон тоже не видел. Тем временем Дима обулся, надел куртку и спросил у Шастуна: — Я в магазин. Тебе что-нибудь надо? Антон вынырнул из своих рассуждений, посмотрел на Позова и, задумавшись на секунду, ответил: — Купи, пожалуйста, апельсины.

***

В понедельник Антон идет на тренировку с твердым решением оставить всё, как есть. Шастун не будет заострять внимание на том, что произошло между ними на площадке, но и игнорировать Попова не собирается. Если Арсению надо, он может поговорить с Антоном или набить ему ебало, и Шастун даже сопротивляться не будет. Заслужил. Но Арсений снова игнорирует Антона всю тренировку, и это раздражает больше, чем если бы Попов захотел ему вмазать. Игра не клеится. Возможно, потому что Шастун пытается привлечь внимание капитана команды всё то время, что он находится на паркете, а Арсений, наоборот, бегает от первокурсника в прямом и переносном смысле. Тренер никогда еще не орал так громко. Он бросает грозные взгляды на парней, клянется, что не поедет с ними на соревнования и заставляет оставшееся время отжиматься и ходить гуськом по площадке, отрабатывая при этом ведение мяча, целых десять минут. В раздевалке товарищи интересуются, что произошло между Антоном и Арсением, и даже они ощущают напряжение между двумя парнями. Шастун отнекивается, мол, всё в порядке, а капитан команды молчит и не смотрит в сторону первокурсника. Антон бредет до общежития пешком и чувствует разочарование, которое осадком лежит где-то на дне его души. Когда он возвращается в родную обитель тараканов и студентов, он ощущает себя одиноким и ест купленные Димой апельсины. У Позова появились друзья. Он записался в студенческий КВН и теперь проводит там большую часть вечера. Леша все чаще пропадает непонятно где, и в комнате его можно встретить только в обед. Даже Алиса больше не достает его на переменах — теперь она активно общается с Олегом через социальные сети. Шастун ковыряет корку апельсина и грустно вздыхает. Всё становится каким-то серым и блеклым, даже тренировки из-за Арсения кажутся неинтересными. Он не понимает, в чем проблема капитана команды. Антон ведь всё собственными глазами видел: и похоть в его глазах, и касания интимные, будто случайные, и улыбка эта дразнящая. Неужели он неправильно всё понял? А если и так, то что сложного объяснить Антону, что его подкатам не рады? Парень протыкает корку насквозь и с раздраженным вздохом выбрасывает её в мусорное ведро. Так продолжается всю неделю. Антон исправно ходит на пары, но ждет конца каждого занятия еще до его начала. Алиса всё рассказывает ему о том, какой Олег замечательный, добрый, чудесный и вообще лучший парень в мире, но на вопрос Шастуна почему они не ходят вместе на свидания, как-то тушуется и переводит тему разговора. Тренировки проходят неважно. Антон уже не пытается обратить внимание Арсения, но в каждом движении Попова ощущается холод и пренебрежение, что злит первокурсника, и он старается насолить капитану команды. Тренер уже не кричит на парней, лишь разочарованно поджимает губы и молчит, и от этого становится тошно. Анатолий Михайлович переформировывает команду, меняет тактику, но всё еще сталкивается с невидимой преградой в виде упрямства Попова. Шастун замечает, что Арсений всё чаще задерживается после тренировок, но теперь Антон его не ждет. В общежитии парень всё еще чувствует себя одиноким и продолжает есть апельсины. В субботу Шастун лежит на своей кровати в пустой комнате и пялится на перекладину верхнего яруса. Он опять думает об Арсении. Злится на него, потому что каждый раз возвращается воспоминаниями к липким от апельсина губам Попова. Таким сладким и горьким от дыма сигарет. Антон тянет руку к домашним шортам и сжимает полувставший член, а потом резко убирает руку. Что он делает? Он серьезно хочет подрочить на воспоминания о губах Попова? Вот же извращенец. Шастун встает, закрывает дверь комнаты на ключ и достает ноутбук. Если и передергивать, то передергивать надо по-человечески. Когда Антон заходит на порносайт, его пальцы замирают над клавиатурой, и, закусив губу, он указывает в параметрах поиска гей порно. На сайте такого добра навалом, и студент сначала смущается превью каждого видео. Он находит самое скромное, на его взгляд, видео с двумя молодыми парнями, один из которых смутно напоминает Арсения. Взгляд Шастуна упирает в экран, а рука медленно тянется к резинке шорт. Ощущения поначалу необычные, мозг не может принять изображение двух парней, занимающихся друг с другом сексом. Член у Антона долго не встает, потому что здравый смысл всё еще жмет на кнопку «стоп» где-то в подкорках сознания, но когда парень, похожий на Арсения, опускается на колени, чтобы вобрать в рот член второго парня, Шастуна захлестывает волна возбуждения. Он неотрывно смотрит на то, как голова брюнета движется вперед-назад, и стимулирует себя рукой. Первокурсник надевает наушники, чтобы слышать стоны парня и хлюпающий звук трения члена о рот. Антон облизывает губы, ускоряет темп. Где-то глубоко внутри он все еще думает, что это дико и странно, но сюрреалистичность ситуации распаляет студента еще больше. В какой-то момент Шастун начинает видеть в этом парне, стоящем на коленках перед другим мужчиной, Арсения, и он не сдерживается и стонет. Попову бы подошла такая поза. На видео происходит кульминация. Парень начинает трахать рот своему партнеру, а тот покорно позволяет ему это. Антон закусывает губу и двигает рукой еще быстрее, приближая себя к концу. Наконец, порноактер изливается в рот парню, а тот послушно всё сглатывает, и на этом моменте Шастун кончает. Он чувствует, как горячая струя спермы попадает на его живот и пачкает руку, откидывает голову на плакат Лазарева, слушая стук собственного сердца и восстанавливая дыхание. Антон оглядывает комнату затуманенным взглядом, и в груди просыпается гадкое чувство опустошенности. Казалось бы, новый опыт в дрочке, но его съедает неудовлетворенность, и Шастун не может понять, чем вызвано это чувство. Парень вытирает салфетками сперму, садится на кровать и заходит на страницу Арсения. На аватарке его встречает улыбающийся парень с золотой медалью на шее и кубком в руке. Антон скользит взглядом по лицу Попова, его глазам и губам, потом по гибкой шее и накаченным рукам. Он открывает их пустующий диалог и быстро пишет:

Антон Шастун 16:55 Сегодня в 21:00 на площадке

Антон не удосуживается уточнить повод для встречи с капитаном команды, потому что Арсений прекрасно знает, зачем Шастун хочет с ним увидеться. Сообщение прочитывается быстро, но так и остается без ответа. Ровно в девять часов вечера Антон уже стоит на площадке и ждет баскетболиста. На улице холодно, темнеет быстро, а тучи сгущаются и обещают пролить дождь, но Шастуну все равно. Он ждет Арсения в тонкой куртке, толстовке и джинсах, не скрывая, что пришел на площадку не для игры. Попов появляется почти вовремя. Лицо его серьезно, руки сунуты в карманы. Он тоже не настроен на игру. Они встречаются взглядами и молчат. Лампочка уличного фонаря символично мерцает, и Антон решает прервать их зрительную перепалку. — Ты объяснишь мне наконец, что происходит? — осмеливается подать голос Шастун и делает шаг навстречу Попову. — А что происходит? — Арсений включает дурачка, и Антон закатывает глаза. — Давай не выебывайся. Ты отлично знаешь, о чем я, — первокурсник злится. Он хочет уже получить ответы, а Попов, как упрямый баран, талдычит своё. — У нас ничего не получится, — говорит Арсений. — Ты меня не привлекаешь. Антон не верит своим ушам. Ему хочется рассмеяться так громко, чтобы все услышали, какой перл выдал Попов. Но капитан команды не улыбается, он вызывающе смотрит на Шастуна, и парню кажется, что на дне этих голубых глаз теплится надежда. Лампочка начинает мигать еще чаще, отчего раздражает глаза, но парням совершенно не до этого. — Да ну? — усмехается Антон и толкает Арсения. Тот упирается спиной в сетку, но ничего не предпринимает, а просто смотрит в глаза Шастуну. — Не привлекаю тебя, да? Первокурсник прижимается к баскетболисту так, что между ними не остается даже миллиметра. Антон опирается рукой на сетку над головой Попова и заглядывает в его лицо. Их дыхание смешивается, а мир сужается до человека напротив. Арсений кусает губы и тяжело дышит, сжимая до побелевших костяшек рабицу за спиной. — Значит, не нравится, как я на тебя смотрю? — продолжает спрашивать Шастун, сверля глазами Попова. — Не нравится, как я тебя касаюсь? Антон ведет рукой по талии баскетболиста, отчего у Арсения сбивается дыхание. Лампочка гаснет, и они остаются в темноте. — Нравится, — тихо выдыхает Попов и спустя мгновение чувствует на своих губах губы Шастуна. Они целуются торопливо, с каждой секундой набирая темп. Руки сжимают тело напротив и пробираются под ткань одежды. Кожа покрывается мурашками от холодных прикосновений, но они лишь распаляют парней. Шастун кусает нижнюю губу Арсения, а потом оставляет мокрую дорожку поцелуев на лице, пролагая себе путь к правому уху. Уши у Попова такие аккуратные, красивые, и Антон не стесняется посасывать мочку и покусывать хрящик. У Арсения сбивается дыхание, когда он чувствует влажное прикосновение рта к его уху, и не сдерживает тихий стон. Шастун по-свойски кладет ладонь на пах Попова и сжимает его почти вставший член. У Арсения кружится голова, и предают ноги, когда Антон касается его так. На минуту здравый смысл возобладает над ним, и он хочет оттолкнуть Шастуна, но первокурсник целует его шею, и парень плавится, как сыр на пицце. Тем временем рука Антона юркает под резинку трусов и оглаживает щетинистый лобок Арсения, а потом и нежную плоть члена. Пока Антон сжимает его в объятьях, Арсений замечает прохожих, которые идут мимо площадки. Он пугается того, что их сейчас увидят, и замирает, но люди не замечают двух целующихся парней. Они о чем-то весело общаются и смеются, однако Попов продолжает следить за ними. Парень боится и одновременно ждет, что их заметят. От этого он возбуждается еще больше, и, когда компания проходит мимо, глубоко целует Антона. Шастун трется об Арсения и вытаскивает затвердевший член из штанов баскетболиста. Попов стонет и подставляет шею, чем пользуется Антон и оставляет багровый засос в районе ключицы. Арсений нетерпеливо расстегивает ширинку джинсов Шастуна и трется своим членом о член Антона. У первокурсника крышу сносит, он ластится к Попову, заставляя капитана сжимать и ласкать их члены. Арсений наращивает темп, а Шастуну только это и надо. Он отстраняется на миг от губ Попова и прижимается лбом ко лбу Арсения, пытаясь в темноте разглядеть глаза парня. Старшекурсник на минуту забывает, кто он и где находится, но Антон шепчет ему в губы охрипшим голосом: — Ты правда думал, что сможешь меня игнорировать? Арсений кусает нижнюю губу, продолжая ласкать их члены, и молчит. — Я могу быть очень настойчивым, Арсений, — шепчет снова Шастун, и брюнет с шумным вздохом кончает прямо на руку и член Антона. Попов откидывает голову, мыслями улетая куда-то в другую реальность, а первокурсник трахает руку Арсения, и через пару мгновений тоже изливается в кулак парня, пачкая спермой одежду капитана. Антон утыкается в шею Попова и вдыхает пряный запах пота. Они долго стоят, прижавшись друг к другу, и просто переводят дыхание. Холодный октябрьский ветер заставляет их дрожать, но парни молча греются в объятьях друг друга, боясь разрушить приятный момент. Сперма высыхает на пальцах и неприятно стягивает кожу, Арсений тяжело вздыхает, поправляет одежду и произносит: — Это не должно больше повториться. Антон расширяет глаза, и, хотя из-за темноты лица Попова ему не видно, Шастун думает, что баскетболист говорит не всерьез. — Ты угараешь, что ли? — усмехается первокурсник и кладет руку на талию Арсения. — Нет, — отвечает парень и спешит убрать ладонь Антона. — Если нас кто-то увидит… — Да поебать мне, — рявкает Шастун, не давая Попову продолжить свою мысль. — Скажи, глядя мне в глаза, что ты не хочешь меня, и я уйду. Арсений молчит, кусает губы и не может скрыться от напористого взгляда Антона. — Я так и думал, — говорит первокурсник, усмехаясь. Он наклоняется к лицу Попова и мягко целует его губы. Арсений отвечает на поцелуй, но вскоре Шастун отстраняется и идет к выходу. — Увидимся в понедельник, — напоследок кидает Антон. Арсений сглатывает скопившуюся во рту слюну и бьется головой о сетку позади себя. Он чувствует, что очень крупно облажался.

***

Антон чувствовал себя счастливым, когда ловил многозначительные взгляды Арсения на тренировке. Он еле сдерживал себя от того, чтобы не касаться Попова на глазах своих товарищей, но позволял себе посылать влюбленные улыбки, адресованные капитану команды. Попов иногда щипал его за бока, когда хотел проучить за излишнюю настырность, рассказывал глупые шутки, которые мог оценить только Антон, и постоянно опекал первокурсника. Товарищи по команде лишь закатывали глаза, сравнивая Антона и Арсения с женатой парой — ссорились на пустом месте, а потом мирились так же стихийно. Тренер, казалось, не заметил перемену в отношениях между парнями, но продуктивность команды значительно возросла. Шастуна впервые поставили в одну команду с Арсением, и это было нечто. Попов давал немыслимо точные пасы Антону, когда тот как раз выбегал под кольцо. Первокурсник без слов мог понять, какую комбинацию хочет использовать Арсений, когда они шли в наступление. Мячи летали по площадке, едва касаясь пола. Игроки шутили, что на соревнованиях им и выходить не надо, Арсений с Антоном одни затащат игру. И это было правдой. Тандем Попова и Шастуна работал как хорошо слаженный механизм, вытворяя невероятные вещи на площадке, и ничего не могло их остановить. — Шастун, Усов, Левиков, Верещагин и Анисимов, поедете в качестве запасных, — вынес вердикт тренер под конец тренировки. Антон расширил глаза и нахмурился. Он оглядел своих товарищей по команде, которые тоже не могли понять, почему Шастуна не вписали в основной состав, и решил все-таки задать вопрос: — Анатолий Михайлович, при всём уважении, почему я в команде запасных? Мужчина бросил недовольный взгляд на наглого первокурсника. Его действия всегда были неоспоримы, и если тренер принимал то или иное решение, значит, у него были на это свои причины. Баскетболисты хоть и не всегда могли понять тренера, но слушались беспрекословно и выполняли все команды Анатолия Михайловича. Парни переглянулись и почувствовали, что Антон встал на скользкую дорожку. — Потому что ты играешь всего два месяца. У тебя нет опыта, — ответил тренер тоном нетерпящим возражений. — Но я играл в школе, и вы прекрасно знаете, на что я способен, — продолжает гнуть палку Шастун, тренер скрещивает на груди руки и сверлит Антона своим фирменным пронзающим взглядом. Первокурсник думает, что сейчас из ушей и носа мужчины повалит дым, но он бросает взгляд на других ребят, наблюдающих за перепалкой, и громко и твердо произносит: — Мне плевать, где ты играл до того, как прийти сюда. Да хоть в лиге NBA! Я не видел тебя на площадке и не могу судить по тренировкам. Тренировки — это одно, соревнования — совсем другое дело, и если ты утверждаешь, что играл в школе, то должен это знать. И еще ты должен знать, что запасные такие же члены команды, как и основной состав, так что не надо устраивать мне сцены и плакаться, что тебя не добавили к основным. Это понятно? Когда тренер заканчивает свою долгую и пламенную речь, Антон чувствует горькое разочарование и обиду. Он кивает мужчине, и, словно нашкодивший ребенок, не смотрит ему в глаза. Парни молчат и переводят встревоженные взгляды с тренера на Антона и обратно. В раздевалке парни обмениваются осторожными шутками и то и дело бросают любопытные взгляды на злого Шастуна, но первокурсник не обращает внимание на своих товарищей. Он молча берет свои вещи и первым уходит в душевую. Стоя под теплой струей воды, Антон не может не чувствовать себя обманутым. Он так долго ждал, чтобы ворваться в игру и показать всем, на что он способен, а теперь его опять заставляют прятаться, сидеть и смотреть, как другие реализуют его мечту. Когда Антон покидает душевую, он натыкается на Арсения. Шастун так долго был в душе, что даже не заметил, как все ушли. Попов, полностью одетый, скользит взглядом по мокрому телу Антона, на котором из одежды лишь трусы, он улыбается и возвращается к зеленым глазам. — Хотел тебя проводить, — говорит баскетболист, объясняя причину своего присутствия. Антон кивает и быстро одевается под любопытным взглядом Арсения. Они неспешно идут к общежитию, и у Антона настолько плохое настроение, что он даже не смотрит в сторону Попова. — Я так рвал жопу ради того, чтобы попасть на соревнования, Арс, — говорит обиженно парень после долгого молчания. — Какого вообще хуя?! Я что, играю хуже, чем Костя или Илюха? Что за хуйня? — Ты отлично играешь, — отвечает Арсений, — но ты не знаешь, с кем мы соревнуемся. Это сильные команды, и комбинации мы стараемся подстроить под них. У Михалыча своя тактика, ты о ней еще узнаешь. Попов кладет руку на плечо Антону и слегка его сжимает. Шастун немного успокаивается, но на душе все равно скребут кошки. — К тому же, — продолжает Попов, — ты не будешь долго сидеть на скамейке запасных. Я уверен, что он будет тебя выпускать, и часто. Ты наша темная лошадка, Тош. Рука Арсения огладила шею Шастуна, большой палец прошелся по кадыку. Антон остановился и взглянул на Попова, тот лукаво смотрел на него и хитро улыбался. Первокурсник улыбнулся в ответ, и, оглянувшись по сторонам, потянул Арсения в ближайший переулок, где не было фонарей. Прижав капитана к стене, Антон впился в его губы страстным поцелуем, вырывая тихие стоны. Арсений огладил грудь первокурсника и обнял его, прижимая ближе к себе. Шастун усмехнулся в поцелуй и сжал ягодицы Арсения сквозь ткань джинсов. — Ты очень нетерпеливый, — смеется Попов в губы парню. — Тебя это не устраивает? — спросил Антон, припадая губами к шее баскетболиста. — Это может аукнуться тебе на игре, — прошипел Арсений, пытаясь сохранять самообладание, но, когда Шастун впивается зубами в ключицу, это становится непосильной задачей. — Настоящий лидер, всегда думаешь о своих товарищах, — шепчет Антон и снова сжимает задницу парня. Они слышат звук подъезжающей машины и неохотно отходят друг от друга. Шастун незаметно сжимает руку Арсения перед тем, как выйти на главную улицу, и дарит ему нежную улыбку.