Оладушек

Фрэнк и Джерард давно живут вместе. И им очень комфортно друг с другом. Серьезно, они даже обходятся без «сука, ты че, выпил мой кофе?» и «вынеси, блять, мусор, он уже воняет». Ну, хорошо, возможно, Джерард чуть более привязан к кофе, чем он сам признает. Но в остальном они та самая клишированная гейская парочка. Ходят, взявшись за ручку, получают смущенные взгляды соседей после слишком громко-скрипящей ночи и рвут букетики с газона. Оба любят ласковые прозвища. Джи называет Фрэнки «своим милым крипазоидом», а Фрэнки Джи — оладушком. И поначалу Уэй очень стеснялся, потому что у него вроде как есть комплекс на лишний вес, но Фрэнк каждый раз с такой трогательной любовью и заботой гладит его пухленький животик, что после некоторого времени Джерард наконец перестал смущаться. Солнце давно встало над Джерси, подростки разошлись по домам после бурных вечеринок, а собачники выгуляли своих питомцев. Светлые лучики бегают по комнате, путаясь в струнах гитары, останавливаясь на холстах, чтобы получше разглядеть рисунки. Они нежно касаются лица черноволосого парня, лежащего поперек кровати, и заставляют его чуть морщиться во сне. Сегодня выходной, и Джерард очень устал после рабочей недели. Он может позволить себе подольше поспать и потом понежиться в постели. В дреме Джи протягивает руку, шарит ей по простыни в попытках найти там тело своего парня. Он хочет положить голову на его грудь и медленно просыпаться под неторопливые мягкие поглаживания по своим волосам. Когда его попытка проваливается, Уэй недовольно приоткрывает глаза, сразу же морщась из-за особо назойливого лучика света. В это время на кухне Фрэнк залипает в телефон. Он уже успел пожарить оладьи, сварить кофе, и теперь нетерпеливо поглядывает на часы, гадая, когда же проснется его любимый. Сам он слишком ценит комфорт Джи, чтобы пойти и разбудить его. Да и будильником еще прилетит, чего доброго. Джерард редко бывает добрым до первой чашки кофе. Но сегодня, наверно, удачный день, потому что вот он, стоит в дверях, завернутый в простынь и жадно втягивает аромат, улыбаясь. — Доброе утро. Оладушки? Фрэнк прищуривается. Уэй явно не минуту назад встал. И взгляд осознанный, и волосы как обычно в беспорядке, но точно уложены в этот беспорядок. Когда черноволосый приближается, Айеро замечает, что он еще и глаза слегка заметно подвел. И губу закусывает, чертенок. Оу, мальчик с самого утра хочет поиграть? — Уже остывшие, соня, — Фрэнк принимает правила игры, поднимается со стула и скрещивает руки, зеркально закусывая губу. Проходя мимо, Джерард будто невзначай проводит рукой по ягодице Фрэнка. Тот со свистом выпускает воздух. Уэй подходит к плите и склоняется к турке так, что простынь приподнимается, оголяя его бедра почти до самой задницы, и младший понимает, что на нем нет нижнего белья. — Зато кофе еще горячий. Фрэнк придвигается и расставляет обе руки по сторонам от парня, тот в ответ прижимается к татуированному животу, заставляя Айеро блаженно жмуриться. — Знаешь, кто еще горячий? — Мм, оладушки, когда были только пожаренными? — Уэй кладет ладошки на руки Фрэнка и обхватывает его музыкальные пальцы своими пальцами художника. — Почти угадал. Но я говорил о моем любимом Оладушке, который тоже сейчас будет отжаренным, — Айеро произносит это почти шепотом, утыкаясь в шею Джи и обдавая ее горячим дыханием. Джерард резко разворачивается в его руках, простыня окончательно спадает, являя взору Фрэнка чуть пухлое бледное тело с россыпью родинок, скользит руками под футболку и сжимает соски. Младший откидывает голову, позволяя Джи засосать его кадык. Он опускает руки на ягодицы художника, притягивая его еще ближе и заставляя вжиматься в свою промежность. Даже сквозь ткань домашних штанов и боксеров он ощущает рельеф твердого члена. Фрэнк выпутывается из цепких ручек и опускается на колени перед Джерардом. Языком обводит тазовые косточки, проникает внутрь пупка, краем глаза улавливая закушенную губу, выцеловывает каждый миллиметр дорожки волос, переходящей в лобковые. Одной рукой он опирается на свое бедро, а второй начинает медленно надрачивать Джи. Широким мазком языка проходит от основания члена до головки, тут же дует на нее, вырывая у Уэя блаженный стон. Стреляет глазами снизу вверх, прикусывает губу. Джерард не в силах стоять прямо, он облокачивается на стол позади себя и смотрит на эту игру одного актера, стараясь не кончить только от одного вида притягательного парня между своих ног. — Ну же, пожалуйста, — Джи подбрасывает бедра в воздух, требуя, чтобы Фрэнк наконец взял в рот его член. Тот усмехается в ответ, но выполняет просьбу, сразу заглатывая половину. Обводит языком выступающие вены и чувствует, как чужие пальцы сжимают его волосы, притягивая еще ближе. Он не сопротивляется, скользит дальше и наконец утыкается носом в лобковые волосы. Подавляет рвотный рефлекс, благо уже наученный, и делает глотательное движение. Сверху Джерард заходится стоном и буквально начинает трахать его рот. Фрэнк позволяет ему эту шалость, вцепляется в его бедра и насаживается сам. Уэй почти готов был излиться, когда Фрэнк пережал его член у основания, не давая этого сделать. — Слишком рано, малыш, — он усмехнулся на недовольный вскрик Джи и отстранился, поднимаясь с колен. Айеро и самому уже трудно терпеть, раньше казавшаяся мягкой ткань врезается в чувствительную кожу, причиняя резкую боль. — Сними это с меня, — Фрэнк кивает на нижнюю часть своего тела, и Джерард подчиняется, нетерпеливо стаскивая одежду вниз. Младший переступает через лежащие на полу штаны и отпихивает их куда-то. Надеется, что не под шкаф, а то как потом достанет. Фрэнк быстро переворачивает Джи спиной к себе и нагибает над столом. Разгоряченной кожей груди Уэй ощущает резкий контраст между его телом и стеклянным холодом стола, он тихо шипит от этого и старается немного приподняться, чтобы уменьшить площадь соприкасаемости поверхностей. Однако ему это не удается, потому как Фрэнк не дает подняться, надавливая на его спину. В любом случае, через пару мгновений Джерарда перестает это волновать, ведь твердый член проходится между его ягодиц несколько раз, выдавливая вместе со стонами все мысли из головы. — Я не побегу сейчас в спальню за смазкой, извини, — Айеро еле сдерживается, чтобы не погрузиться в манящую дырочку. — Там где-то есть оливковое масло, оно нормально подходит, я читал, — Джерард сдавленно скулит и машинально толкается назад. Фрэнк на минуту отстраняется и мечется по кухне, пытаясь вспомнить, где вообще находится это хреново масло, он ведь им почти не пользуется. Наконец, заветный бутылек в руках. Айеро щедро размазывает по своему члену, наскоро растягивает Джерарда, к счастью, он уже был достаточно растянут, и со сладким стоном входит внутрь Уэя. Он успевает сделать лишь несколько толчков, когда вдруг раздается звонок его телефона. — Блять, да кому какого хуя надо? — не выходя из Джи, Айеро тянется к телефону и отвечает. — Слушаю. — Привет, чувак, — хоть Фрэнк и любит Майки, как брата своего парня, но сейчас он готов послать его далеко и надолго. — Хотел за струнами сгонять, ты сейчас занят? — Да, — Джерарду приходится зажимать себе рот рукой, потому что Фрэнк не намерен прекращать движения, — я жарю оладьи. Уэй-старший чуть не начинает истерично ржать на невозмутимый ответ Айеро. — Эм, и когда ты закон-, — и в этот момент Фрэнк натыкается на простату Джерарда, его подкидывает в воздух, а громкий стон почти переходит в крик. — Ох, блять, ГОСПОДИ, ты трахаешь Джерарда прямо сейчас? Блять, боже, за что мне это? Младший Уэй резко отключается. — Кажется, нам придется оплатить терапию твоему брату. — Похуй, просто сделай так еще, Фрэнки, пожалуйста, Фрэнки, — старший уже не в состоянии следить за своей речью, его мысли расплываются, а все ощущения сосредоточены на ноющем члене, требующем разрядки. Айеро выходит из его тела, быстро переворачивает на спину и входит снова, сразу же попадая по простате. Уэй выгибается дугой, когда Фрэнк свободной рукой начинает быстро и грубо надрачивать ему. С отросшей челки Айеро тоненьким ручейком стекает пот, она лезет в глаза, облипает скулы, так что Джерард протягивает руку вверх, чтобы отбросить ее. Фрэнк благодарно улыбается, но старший уже не видит этого, его глаза закатываются от нахлынувшего оргазма, пальцы на ногах судорожно сжимаются, он вцепляется пальцами в предплечье Айеро. Синяки точно останутся, но как будто им до этого есть дело. Джерард сильно сжимается вокруг Фрэнка, и он не выдерживает и кончает следом, буквально рухнув сверху и придавив старшего к столу. — А теперь мы позавтракаем? — задается вопросом Уэй, только немного отойдя от оргазма. Фрэнк скептично оглядывает стол: — Точно не за этим столом.